Руины

дазай лежал на грязном полу и смотрел в потрескавшийся потолок. неужели это конец? конечно, осаму хотел свести счёты с жизнью, но не так. он хотел утопиться, как минимум. без крови, а не наоборот. дазай лежал в немаленькой луже собственной крови. удивительно, как он ещё не потерял сознание?.. на улице уже темнело. вряд-ли дазая кто-нибудь будет искать здесь: далеко от города и в заброшенной больнице на втором этаже. поблизости даже деревни нет. он никому не нужен и никогда не был нужен: забивал на работу, на отвали справлялся с отчётами, имел секреты от друзей, убивал… вряд-ли на том свете, или что там, дазаю будут рады. рай, что маловероятно, или ад, реинкарнация или приятная пустота — всё это ничего не значит. видимо, жизнь всегда будет жизнью, пусть и изменённой, пусть и искалеченной. телефон, лежавший рядом с правой рукой осаму, завибрировал. хозяин мобильного улыбнулся, увидев имя контакта. дазай не без радости взял бы трубку, но не мог пошевелиться. умереть под звук вибрации звонка кунникиды — не лучшая смерть. а выбора-то нет. звонок прекратился, и вибрация вместе с ним. смотревший на телефон дазай продолжил смотреть в потолок. одна трещина, другая, третья… как давно эта больница заброшена? лет тридцать? тридцать пять? наверно, такая же древняя, как динозавры. или как кунникида, уже задолбавший всех со своими идеалами. дазай знал, что мафия делает с предателями. но обошлось без ломания челюсти. просто три пули в грудь. кто же знал, что они придут за ним. что не забили на осаму дазая, который состоял в исполнительном комитете, всего лишь. но они пришли, спустя четыре года. пришли и наказали. воспитатели хреновы. осаму переставал чувствовать своё тело, мысли путались. дазай попытался слабо улыбнуться. скоро придёт та самая с косой. интересно, а как она на самом деле выглядит? носит ли чёрный плащ, как сам осаму в прошлом? выглядит как милая девушка или скелет? у неё вообще есть коса? есть вопросы, но нет ответов. долго волноваться не придётся. а кто-то в агентстве будет волновать спустя неделю? или месяц? а может, не собирается никто на мафию гулять? дазай закрыл глаза. на свою голову он мог уже не рассчитывать. «на порт поехать» или как он там подумал? вроде, «бинты полетели». нет. «котёнок пьёт молоко». да, точно. осаму уже не чувствовал холод и не знал: наступила ли ночь. но это уже не важно. не важно, что будет завтра, послезавтра, через несколько лет или веков. не-ва-ж-но. осаму никогда не был уверен в наступающем дне. не велика была вероятность, что дазая не убьют. нельзя быть в таком уверенным. а сколько человек вдыхает кислорода в секунду? половину литра? а сколько человек на земле? семь миллиардов или уже больше? ой-ой-ой, слишком много расчётов. боль пропала: на её место пришла лёгкость, и дазай открыл глаза. он стоял у выбитого окна, а его тело продолжало истекать кровью. осаму хмыкнул и подошёл к трупу.       — здравствуй, осаму дазай, — произнёс неизвестный голос, и дух обернулся. позади него, на подоконнике того самого окна, сидела девушка с русыми волосами и в белом платье. обуви не было.       — я думал, что смерть выглядит иначе, — признался дазай.       — ты одарённый, поэтому у тебя есть выбор, — нежно улыбнувшись, сообщила смерть. она подмигнула. — таких, как ты, не спрашивают: просто дают способность. а я даю выбор. но это ни рай и ни ад.       — так мне повезло, — улыбнувшись, сказал осаму.       — дазай, я вижу тебя насквозь, — серьёзно сказала девушка. — я знаю, чего ты хочешь. и это была не смерть… — она сделала паузу. — о, прощаю то, какой ты есть, — наконец произнесла смерть. — просто ты знал: если спрячешься, то оно не исчезнет. так говорила твоя мать?       — да, — шёпотом согласился призрак.       — а у меня не было матери, только отец, — сообщила девушка. — если ты читал священное писание, то знаешь, кто это и что с ним стало.       — священное писание — это библия? — уточнил дазай. смерть кивнула. — каин. он твой отец. «и когда они были в поле, восстал каин на авеля, брата своего, и убил его».       — верно, — согласилась девушка. — итак, у тебя есть выбор: реинкарнация или ничего.       — «ничего»? — усмехнулся осаму. — это как?       — очень просто, — улыбнулась смерть. — вечный сон.       — третьего не дано… — задумчиво произнёс дазай. он посмотрел на своё тело, потом на свои полупрозрачные ноги, а теперь на девушку. — я могу увидеть, что будет дальше?       — какое «дальше» ты хочешь увидеть? — усмехнулась смерть. — где тебя посчитали пропавшим без вести? или такое, где тебя нашёл кто-то из агентства? много-премного разных «дальше»!       — я хочу увидеть настоящее «дальше», — улыбнулся осаму. смерть стала сдерживать смех, но не получилось: она рассмеялась во всех голос. звонко и громко.       — мой маленький тёмный дазай! — сквозь смех воскликнула девушка. в её руках появилась коса с чёрной ручкой. — неужели ты не замечаешь, насколько твоя душа прогнила? ты был мёртв уже давно! — смерть лучезарно улыбалась. она встала с подоконника и стала медленно подходить к подопечному. — почему же я не давала тебе умереть? — девушка сделала невинное личико. оно тут же сменилось самодовольной ухмылкой. её глаза залились чёрным. — было весело тебя воскрешать.       — «воскрешать»? — уточнил осаму. он спокойно наблюдал за смертью.       — о, да-а-а, — согласилась девушка. — пора, дазай.       — я хочу увидеть, что будет дальше, — продолжал настаивать на своём осаму. смерть прикусила нижнюю губу и улыбнулась. по её щеке скатилось что-то чёрное. коса исчезла. большим пальцем вытерев «слезу», девушка подошла к мертвецу. она нарисовала сбоку на его шее «死» и исчезла. дазай попытался стереть знак, но не получилось. он посмотрел на свой труп: на нём была такая же метка, в том же месте. осаму сел туда же, где недавно сидела смерть.

* * *

видимо, дазай уснул. ведь когда он открыл глаза, то было утро. его тело продолжало лежать в том же месте. осаму хмыкнул. на телефон дазая снова позвонили. теперь ацуши. призрак подошёл к телу и присел на корточки.       — нужно попытаться, хотя бы попытаться, — вздохнул осаму. он несколько раз нажал на зелёную кнопку для снятия трубки, но попытки не увенчались успехом. дазай гневно нажал на чёртову кнопку.       — алло? — воскликнул ацуши. — дазай? дазай! ты где?! осаму промолчал. его всё равно никто не услышит.       — алло-о-о-о-о! — воскликнул накаджима. — вы вообще тут?       — дай-ка сюда, — раздражённо сказал другой голос. послышалось шуршание.       — слушай меня сюда, дазай, — гневно произнёс кунникида. — если ты сейчас не будешь в агентстве, то я тебя просто уничтожу! на кусочки разрублю, что тебя год собирать будут: не соберут!..       — э-э-э-э-э! — воскликнул ацуши. — кунникида хотел сказать, что мы тебя очень ждём! да, кунникида?! — ацуши продолжил шёпотом: — если будешь и дальше так орать, то он не придёт — психология. разве ты этого не знал?       — а с ним по-другому и нельзя! — воскликнул доппо.       — дазай, мы тебя ждём, — нежно произнёс ацуши. послышался очередной шорох. уже приглушённо донеслось: — кунникида, почему ты не можешь понять? дазай, который, по-твоему мнению, паршивец, продолжает быть человеком. как и мы все. его также можно сломать или… не знаю… сделать плохим, к примеру.       — ничего себе у тебя логика, — фыркнул кунникида. — то есть просто прося прийти на работу, я ломаю ему психику. гениально!       — нет, но угрожая расправой — да, — ответил накаджима.       — спасибо, адвокат-тигр, — улыбнулся осаму, слушая перепалку коллег. дазай поднялся и снова посмотрел на своё тело, на бинты… видимо, его признают пропавшим без вести. неплохо. было бы лучше, если они припишут «герой». «пропавший без вести герой». звучи отлично. осаму уже не слушал разговор бывших коллег. он подошёл к закрытой двери. она выглядела хлипкой, но это неважно. ведь сквозь неё можно пройти.

* * *

обход этой психбольницы не дал результатов, поэтому дазай вернулся в комнату смерти. ацуши уже заметил, что не положил трубку, поэтому в комнате было тихо. одиноко. слышалось уже привычное пение птиц. они будто радовались. видимо, убийства в здании происходят нечасто. хоть какое-то разнообразие в их жизни. кто-то выломал дверь, но осаму продолжал наслаждаться видом. его уже не спасти.       — ох, чёрт, — обеспокоенно прошептал знакомый голос. дазай горько улыбнулся, уже зная, кто так эффектно зашёл.       — приветик, кунникидушка, — оборачиваясь, поздоровался осаму. он упирался на подоконник и наблюдал за действиями напарника.       — дазай-дазай-дазай-дазай-дазай-дазай, — протараторил доппо. призрак склонил голову в бок. кунникида проверил пульс: его нет, да и тело было ледянным. — нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет! — воскликнул блондин. он обнял труп.       — ого, ты обнимаешь… меня? — улыбнулся осаму.       — глупый-глупый-глупый, — улыбнувшись сквозь слёзы, прошептал доппо.       — неужели… ты настолько дорожил мной? — непонимающе спросил дазай. кунникида ещё час не выпускал из рук тело напарника. доппо что шептал на ухо трупа, но осаму не мог понять, что именно. дазай сидел напротив блондина по-турецки и наблюдал за действиями напарника.       — о, мне звонят, — искренне улыбнулся осаму, когда завибрировал телефон. он посмотрел на аппарат. — ты возьмёшь трубку? — дазай перевёл взгляд с телефона на кунникиду. тот ответил на звонок.       — алло? — серьёзно произнёс доппо, будто и не было ничего. — да, я нашёл его…       — ты ж наш шерлок! — довольно воскликнул осаму.       — скоро буду, — кунникида повесил трубку.       — ты не смог сказать, что я мёртв? — переспросил дазай. — не можешь признать, — улыбнулся он. — но тебе придётся.