Руины

то происшествие было год назад. большая часть работников, что не видела эу ситуацию, быстро забыли, но свидетели — ацуши и куникида — не забыли. и чуть ли не каждый день вспоминали. куникида доппо стал видеть неизвестную фигуру, что сидела на крыше соседнего дома. это был коротковолосый блондин, по большей части из одежды на нём было всё белое. ложась на футон, доппо переводил взгляд в окно, где он мог смотреть прямо на таинственного незнакомца. без очков куникида не видел четко незнакомца, но было ясно одно: он или она просто сидел или сидела на крыше, не более. размышляя о незнакомце, блондин засыпал, так ничего и не узнав. а, проснувшись, сразу смотрел в окно, но неизвестного там уже не было. так продолжалось около месяца. а доппо становилось только хуже: он тонул в работе, нагружая себя всё больше. для него уже образовался постоянный путь: работа-дом, дом-работа. сон воспринимался обязанностью. но однажды, ложась спать, куникида уже не увидел этого неизвестного. а на следующий день пропала многодетная семья, состоящая из шести человек: два родителя и четыре ребёнка. пропали они из запертой изнутри квартиры. именно поэтому это дело доверили агентству. только рампо качал головой и пожимал плечами.

* * *

куникида шёл по улице после очередного рабочего дня. у него даже выходных нет, ведь постоянно в офисе. доппо помнил сочувствующий взгляд фукудзавы… о, а его тон, когда юкичи произнёс: «куникида, тебе стоит взять отпуск», а как ацуши поддакнул… в своих воспоминаниях куникида добрёл до дома. он глянул вверх. в его квартире, как и всегда, темно. парень уже хотел опустить взгляд, но увидел знакомую фигуру. это тот же незнакомец. в доме, где неизвестный сидел в прошлый раз, пропали люди. теперь он сидит здесь. это совпадение или нет? куникида быстро поднялся по лестнице и вбежал в подъезд. доппо забил на лифт и побежал по лестнице на десятый этаж. крыша была закрыта, но у куникиды, как у ответственного и честного жильца, был ключ. он быстро открыл дверь и, поднявшись по лестнице наверх, вышел на крышу. теперь он мог разглядеть этого парня. белый пиджак, накинутый на плечи; белые брюки и кроссовки; тонкие руки, их он завёл за спину и упёрся об пол; кожа бледная. доппо заметил нечто странное. чёрные бинты на запястьях. такие вообще бывают? куникида кашлянул, попытавшись привлечь внимание к своей персоне. неизвестный что-то промычал, потянувшись, и встал.       — познакомиться хочешь? — весело произнёс парень. он повернулся и доппо ужаснулся.       — ты не перестаёшь удивлять… — прошептал куникида. — дазай, какого чёрта ты ещё здесь? куникида смог разглядеть мёртвого напарника. появилось ощущение, что это вообще не он: голубые глаза; чёрный бинт, закрывавший правый глаз; на шее чёрные бинты.       — думаю, ты понял, что я пришёл за тобо-о-о-ой! — дазай раскинул руки, приглашая в свои объятия. он лучезарно улыбнулся. — что ты как неродной? — улыбка в миг пропала, сменившись печалью.       — дазай, — настороженно сказал детектив, — почему именно я?       — классический вопрос, — разочарованно ответил осаму. он отвёл взгляд. — я думал, что ты чем-нибудь отличишься, куникидушка… хотя, я уверен, что ты сам знаешь. твоя жизнь стала слишком ску-у-у-учной после смерти одного маньяка-суицидника, — парень подмигнул.       — я не хочу умирать, — твёрдо возразил доппо.       — куникидушка, ну удиви меня, что же ты по надоевшей мне классике действуешь? это же неинтересно…       — что случилось с той семьёй? — серьёзно спросил куникида. — расскажи, я запишу и делай, что хочешь.       — это сделка? — мертвец улыбнулся. он протянул руку для пожатия. — тогда нам нужно её… закрепить. последние слово осаму выделил каким-то странным тоном, и это, конечно, напрягло куникиду.       — всё ради дела, — ответил он, пожав руку. после пожатия куникида уже хотел убрать руку, но дазай сжал её.       — даже так… — усмехнулся осаму. запястье детектива пронзила сильная боль. на нём появилась «誓». осаму выпустил руку бывшего напарника.       — спрашивай, что хочешь.       — что с семьёй? где она? мотив? как всё прошло? они живы? что стало с тобой?       — хах, — загадочно улыбнулся дазай. — с семьёй всё… — он отвёл взгляд и посмотрел на звёздное небо. — …хорошо. она в порядке…       — каков мотив? — в голову куникиды пришла мысль, что его собеседник под чем-то.       — пришло время. хотя их время давно пришло, просто в тот день им… повезло, — последнее слово осаму прошептал. — знаешь, удача — удивительная вещь. когда в предсмертные моменты думаешь, что уже всё, то тут появляется она. знаешь, из-за вот такой от смерти спасительной удачи эта семья и пропала.       — можно подробнее? — попросил доппо.       — конечно, — дазай небыстрым шагом вернулся к краю и сел. он похлопал с местом рядом с собой. — садись. вид тут красивый. брови куникиды немного нахмурились, но парень тут же вернул себе невозмутимый вид. он сел рядом с дазаем, на предложенное место, и положил рядом «идеал».       — смотрел «пункты назначения»? — спросил дазай. детектив отрицательно помотал головой. — есть группа ребят. один из них видит видение, где вся компания умирает. он пытается всех спасти, когда спасает, то за всеми ними охотится смерть. да, да, сама госпожа смерть. одним выжить удаётся, другим нет.       — понял, — куникида кивнул. — то есть… на что ты намекаешь? хочешь сказать, что они не умерли, а избежали судьбу?       — на лету схватываешь! — дазай улыбнулся. но это не была радостная или счастливая, нет. она была вымученная, будто его заставляли улыбаться. — они должны были умереть во взрыве поезда, но взрыва не произошло. они не первые, за которыми я пришёл. последние.       — так, мотив ясен, — доппо быстро раскрыл блокнот и записал сказанное. — как всё произошло?       — хах, — усмехнулся осаму. — я зашёл к ним в квартиру. та женщина мне мило улыбнулась и пропустила. я сказал, что репетитор по математике для её близняшек. я наблюдал месяц за ними месяц и знал, что с математикой у её двух детей проблемы. она закрыла дверь за мной дверь на замок. а дальше они… хах… рассыпались… словно прекрасная роза отпускала свои лепестки на свободу…       — э-э-э… ладно? — неуверенно сказал куникида. он плохо понимал сравнения бывшего напарника, поэтому записывал слово в слово. доппо быстро перечитал написанное. — а где семья сейчас? осаму молчал. молчал долго, что напрягало детектива. дазай смотрел в небо, казалось, что он не слышал вопроса. поэтому куникида переспросил.       — где семья сейчас?       — куда мы попадаем после смерти? — задал встречный вопрос дазай. — они же должны были умереть, а я синигами…       — ты… что?! — удивлённо воскликнул куникида.       — что слышал, куникидушка, — вздохнул собеседник. — я так и не попал в загробный мир. тело уже непригодно, а душа… она вечна. и, получается, я ответил на все поставленные тобой вопросы. ещё что-то?       — не на все. что с тобой стало?       — чуть более года назад меня убила портовая мафия за предательство. я сказал милой девушке, которая пришла, что хочу увидеть продолжение. потом ходил за тобой в образе призрака, потом этот эспер, а сейчас… сейчас это. куникида оторвал взгляд от мертвеца и посмотрел на небо. красота.       — что ж, — вздохнул осаму, хлопнув в ладоши. он встал, — пора выполнять твою часть уговора.       — что я должен сделать? — тоже встав, сказал куниикида.       — думаешь, я просто так тут? — дазай хихикнул. — я пришёл за тобой, куникидушка.       — я…?       — ты отправишься примерно туда, где сейчас пропавшая семья, — осаму отвёл взгляд. — как хочешь сделать? можно суицид, что больше по моей части было, или как со всеми?       — давай так. я пойду сейчас домой, оставлю эти записи, а потом… потом как все, — проговорил доппо.       — ты всё оттягиваешь и оттягиваешь, — скучающе протянул дазай. метка на руке детектива стала сильно болеть, отчего детектив схватился за неё. но боль прошла. — ладно, только быстро. о! может, ты ещё и предсмертную записку напишешь? — синигами хихикнул.       — а можно? дазай на такое рассмеялся.       — полчаса.

* * *

куникида бежал со всех ног. куда? в офис. там он сможет оставить «идеал», в котором всё подробно расписано. бежать недолго, поэтому времени было потрачено мало. дазай весь путь парил про воздуху рядом, иногда что-то говоря. когда куникида уже прибежал в офис, то осаму сказал:       — ещё пятнадцать минут. твою ж. доппо быстро поднялся на нужный этаж. танидзаки и ацуши, которых оставили на ночное дежурство. ведь малым нужен похожий опыт.       — куникида? — удивлённо спросил накаджима.       — что вы здесь делаете? — дополнил джуничиро.       — вы его не видите? — удивлённо спросил доппо.       — десять мину-у-у-ут, — улыбаясь, напомнил дазай.       — твою дивизию, — прорычал старший детектив. он положил «идеал» на стол, раскрыл его и, взяв ручку, стал быстро писать. «меня зовут куникида доппо. я заключил сделку с дазаем осаму, который стал синигами. как бы это бредово не звучало, дазай мне рассказал про ту семью, что с ней случилось и где она. всё записано в моём блокноте. верьте словам танидзаки джуничиро и ацуши накаджимы по поводу моего исчезновения. не хочу умирать, но сделка есть сделка».       — фух, — выдохнул блондин. дазай сел на место куникиды и, забросив ноги на стол, стал о чём-то думать. — это, — доппо поднял в воздух «идеал», — моё всё. тут всё: почему да как. полицейским или нашим всё расскажите, как видели. мои слова передать точь-в-точь.       — но, куникида! что происходит? — ацуши непонимающе воскликнул. доппо метнул гневный взгляд в сторону мертвеца, но тот продолжал размышлять.       — тут всё написано, — раздражённо ответил блондин.       — а, куникида, — опомнился дазай. — прости, я про тебя забыл. скучаю по этому месту…       — я готов.       — вот и славно, — осаму потянулся в кресле. он встал и подошёл к бывшему напарнику. — может, напоследок что-нибудь? хотя нет. мы и без этого долго тянем. читатель, думаю, уже устал читать.       — что за читатель?       — тот читатель, который будет читать это евангилие, — шатен подмигнул. он положил руку на плечо доппо.       — больно будет? куникида боялся умирать. он всегда хватался за жизнь, словно за ниточку счастья, что он так хочет добиться своими идеалами. а сейчас… сейчас он должен отказаться от всего. хотя нет. не «сейчас». он отказался от них там, ещё на крыше. но дазай лишь промолчал, пожав плечами. было небольно. лишь в животе что-то… что-то зашевелилось. хотя это, скорее, от волнения, чем от этой смерти.

* * *

та самая крыша. осаму прошептал:       — я устал. и, ранее покорный слуга, падал вниз.