Мы обязаны выжить.

-Flashback-

      Прозвенел последний звонок, оповещая уставших от учёбы школьников о том, что пора спешить домой. И пока большая часть подростков идёт в сторону класса для подготовки, Сухёк и ещё несколько ребят с нетерпением ждут появление одного человека. Как только из-за угла показывается тёмная макушка, один из ожидающих закидывает руку на плечо младшему.       — Чонгук-а, — раздаётся мерзкий, словно насмехающийся, голос. — Поговорить нам надо, пошли выйдем, — продолжает настаивать тот же неприятный на вид парень, сжимая ладонь на его пиджаке.       — Меня там учитель Кан... — обрывается на полуслове неуверенный голос Чонгука, который всем своим видом показывает страх перед компанией старшеклассников. А конкретно — перед одним из присутствующих, которому явно надоела пустая болтовня этих двоих.       Сухёк, всё это время крутивший в руках зажигалку, выходит вперёд и подаёт голос, тем самым напоминая о себе:       — Тэхо, кончай трепаться и тащи пиздюка с нами, — выплюнул едкий комментарий их лидер и, раздражённо развернувшись, направился в сторону выхода.       Молча кивнув, Тэхо, словно отвешивая подзатыльник, толкнул младшего вперёд.

***

      Как только шестеро отморозков и плетущийся рядом с ними, явно перепуганный Чонгук скрываются от ненужных глаз, свернув со школьного двора, растерянного парня тут же швыряют в стену. От сильного удара младший болезненно морщится и сгибается пополам, но в ту же секунду двое крепких парней хватают его за плечи, возвращая в исходное положение. Сухёк, наблюдавший за всем этим, достаёт пачку сигарет, ловко цепляя одну губами и поворачивает голову к уже горящей зажигалке.       — Чонгук, неделя спокойствия прошла, пора вносить плату, — напоминает он жертве, подходя ближе и насмешливо выпускает облако едкого дыма прямо в перепуганное лицо, заставляя того закашляться.       — Я... — неуверенно начал младший, — нет. Больше денег не будет, - словно в моменте набираясь смелости, выпалил он.       Саркастичная улыбка мгновенно спала с лица старшего, сменяясь несколькими эмоциями. Недоумение, смешенное с растерянностью, заставило его отшатнуться чуть назад. Внезапно справа донёсся громкий, весёлый свист, возвращая Хёка в прежнее состояние, которое тут же исказилось гневом: до этого расслабленные брови съехались к переносице, челюсть сжалась с такой силой, что, казалось, все присутствующие услышали скрип зубов, а в глазах появился опасный блеск.       — Да ты ахуел, я смотрю, — с лёгкой иронией и почти игривой усмешкой на губах прыснул школьник. Он отвёл взгляд в сторону, зачесывая спутанные волосы назад.       Опасный, хищный взгляд не оставлял сомнений: ничем хорошим это не закончится, Чон знал. Он не раз сталкивался с огнём в глазах старшего, за которым следовало одно — побои. Бить будут долго и яростно, туда, куда только смогут дотянуться безжалостные руки обидчика. Бежать. Надо срочно бежать, но как это сделать, когда с двух сторон его с силой удерживают двое старшеклассников? Да и есть ли смысл сбегать, если в его сторону уже летит кулак? Удар приходится точно в нос, лица перед младшим плывут, на губ чувствуется что-то тёплое, что-то с привкусом метала.       — Ты поиграть вздумал? Какой у нас был договор, напомни-ка мне, — отряхивая руку после удара, задал вопрос Хёк. Ответа он не услышал, что вызывало в нём новую волну агрессии. — Не молчи, Чон. Ты был так смел минуту назад, где твой героизм сейчас?       Издёвки, синяки, ссадины — всё это стало привычным для подростка. Он устал жить в вечном страхе, поэтому на предложение платить за неделю без приставаний он согласился без колебаний. Две тысячи вон — смешная цена за возможность жить спокойной жизнью, без переживаний о том, что за углом тебя уже поджидают.       — Ты испытываешь моё терпение, — уже сквозь зубы, опасно шипит старшеклассник.       — Я не буду вам больше приносить деньги, я вас больше не боюсь, — набрав побольше воздуха в лёгкие, Чонгук попытался произнести это как можно увереннее.       — В таком случае мне стоит напомнить тебе, из какого ада я добродушно разрешил тебе уйти.       Задира кивнул, давая разрешение своим верным псам разорвать в клочья юное тело. Всё произошло мгновенно: парень не успел глазом моргнуть, как в его сторону двинулись старшие. Пространство вокруг сжалось, воздух стал тяжёлым и вязким. Последовал первый удар в живот, крепкая хватка с плеч пропала, позволяя ему упасть на асфальт.       Удары сыпались один за другим — глухие, отрывистые, лишённые всякой человечности. Он инстинктивно сжался, поджал колени к груди, руками закрывал лицо, пытаясь стать меньше, незаметнее, исчезнуть из виду компании. Юноша стиснул зубы с такой силой, что в висках отдавался звон. Пальцы впились в собственные плечи, будто это помогало ему держаться, не давая сознанию покинуть тело.       Где-то глубоко под страхом медленно просыпалось новое чувство — жгучая злость. Не на них даже — на себя, за эту слабость, за то, что он не может остановить это.       Хёк с явным удовольствием смотрел на эту жалкую картину: в его радужках черти плясали, дьявольская улыбка не сползала с мерзких губ, смаковавших сигаретный дым. И пока его псы занимались обмякшим телом Чона, он взял рюкзак мальца, высыпал всё содержимое на асфальт, а затем начал обыскивать карманы в поисках денег.             Найдя заветные бумажки, старший откинул рюкзак подальше, пнул ранее высыпанные школьные принадлежности ногой и сказал своей шайке отступить от окровавленного тела. Он присел на корточки перед сжавшимся школьником и ухватился за его взлохмаченные волосы.       — Считай это предупредительным звоночком, в следующий раз твоего тела могут и не найти, — с силой сжимая копну волос в своём кулаке, выплюнул он. — В понедельник жду деньги, Чонгук-и.       — Вам, отбросам, следовало бы найти кого-то равного по силе себе, а не избивать того, кто слабее, — выкрикнул кто-то сбоку.       Взгляды всех присутствующих тут же кинулись к источнику звука, замечая невысокого парня возле мусорных баков.       Его руки были сложены на груди, а взгляд устремлён на главу банды. Всем своим видом он показывал свою уверенность и полное бесстрашие перед старшеклассниками. Этого мальца парни знали хорошо: Пак Чимин, староста седьмого класса, а по совместительству — лучший друг Чонгука. Он не раз прибегал на помощь к товарищу, жаловался учителям и даже пытался давать сдачи старшим. Хёк поднялся на ноги и направился к старосте.       — Неужто снова припёрся спасать свою принцесску? Вы что, встречаетесь? — мерзко улыбаясь, задал вопрос старшеклассник. — Чего ж ты вечно таскаешься с этим? — сделал он акцент на последнем слове. — Найди себе нормальных друзей, — его речь звучала очень уверенно, с толикой насмешки; на пересохших губах появилась ядовитая улыбка, оголяя зубы.       — Даже если это так, тебя это ебать не должно, — повторил ту же мерзкую улыбку парень, проходя мимо старшего и, полностью игнорируя его присутствие как таковое, направился к другу, что лежал на асфальте.       Подойдя к лежащему телу, Пак бегло осмотрел новые ссадины и с омерзением глянул на толпу рядом. Затем он аккуратно помог Чону подняться, направляясь с ним в сторону школы.       — Эй, Чонгук, — окликнул его Хёк. — Помни про мои слова. И скажи спасибо своему спасателю.       Чимин на эти слова лишь цокнул, буркнул что-то другу и спокойно пошёл дальше. Никто не знал причины, по которой Пака никогда не трогала эта компания: возможно, всё дело было в том, что он имел хорошие отношения со всеми преподавателями школы, а может — истина крылась в другом, и компания просто не хотела проблем с отцом школьника, который, к слову, работал в полиции.

***

      В медпункте пахнет свежестью, стерильностью и медикаментами. Чонгук сидел на кушетке с уже обработанными ранами и смотрел в потолок. На его щеке виднелся маленький пластырь, а из носа торчала скрученная ватка. Чимин мило беседовал с медсестрой, пересказывая ей, где нашёл Чонгука и кто там был помимо двоих друзей. Та понимающе кивала и уверяла, что поговорит с директором, пожалуется на проблемных подростков, чтобы те перестали донимать Чона, но тот, о ком сейчас идёт речь, прекрасно знает, что всё им сойдёт с рук.       Молодая девушка, покидает кабинет, направляясь в сторону директора, а Пак подходит к своему товарищу, с сожалением окидывая его взглядом.       — Жалкое зрелище, да? — первым подал голос младший, перед этим прочистив горло.       — Не самое приятное, но не то чтобы жалкое, — присаживается рядом юноша и продолжает: — тебе стоит научиться постоять за себя, начать отвечать им, а если надо — давать сдачи, им уже даже денег мало.       — Я сегодня сказал, что больше не буду приносить им деньги, сказал, что больше их не боюсь, а они... — Чон не закончил свою мысль, на что получил понимающий кивок от хёна.       — Я горжусь тобой, — как можно увереннее сказал Чимин и одарил друга улыбкой.       Младший повернул голову в сторону старосты, проверяя, нет ли лжи в родных глазах. Но там была только мягкость, что вызвало у парня смущённую улыбку.       Рядом с другом всегда было так спокойно: казалось, что с ним даже дышать легче, раны перестают болеть, а все проблемы кажутся никчёмными.       — Обещаю, я больше никогда не разочарую тебя, хён, — с отчётливо читающейся грустью в глазах произнёс школьник.       — Глупый, ты меня никогда не разочаровывал, — после этих слов староста заключил юношу в объятия.

-Flashback finished-

      — Вот, а потом мы пошли с ней в парк и... — Чимин прервал свой рассказ, посмотрев на поникшего друга. — Чонгук, в каких облаках ты витаешь? Я тебе тут историю рассказываю, эмоциями своими делюсь, а ты даже в мою сторону не смотришь.       Последнюю фразу он произносит с лёгкой обидой в голосе, глядя на профиль друга. Тот мотает головой, словно пытаясь отогнать рой мыслей, окруживших его, а затем переводит взгляд на Чимина.       — Прости, хён, просто задумался. Так чем закончилась ваша прогулка? — Младший наконец перевёл всё своё внимание на старосту и вопросительно посмотрел на него.       — Уже не важно. Что с тобой происходит в последнее время? Ты сам не свой — постоянно о чём-то думаешь и витаешь где-то в облаках.       Голос наполнен переживанием, а глаза мечутся по повзрослевшему лицу, будто пытаясь найти ответ в эмоциях собеседника. Чонгук лишь отмахивается рукой, говорит, что всё в порядке, но Пак-то точно видит и знает, что что-то происходит.       С тех пор как они перевелись в старшую школу, младший стал более открытым. Завёл много друзей, пользовался популярностью у девочек, часто ходил гулять, но в последний месяц его будто подменили.       Он стал чаще пропадать в своём маленьком мире и всё реже выходить на прогулки с их компанией. И Чимин был бы рад помочь, выслушать, а если понадобится — дать совет, вот только каждый раз слышал один и тот же ответ.       — Всё хорошо, Чимин. Мы же планировали сегодня сходить в библиотеку, да? Давай перед этим зайдём в тот ресторанчик? — Чон старается поскорее перевести тему, улыбаясь другу.       — Хорошо, но сегодня платишь ты. Должен же ты угостить своего любимого хёна курочкой.       Школьник активно кивает головой, соглашаясь с Паком, а после переводит взгляд, заметив у входа в столовую их общего друга. Он машет ему рукой, подзывая к столику, за которым они сидели с Чимином. Тэхён не заставляет себя долго ждать. Быстро протолкавшись через толпу голодных подростков, он садится за стол к друзьям.       Староста радостно приветствует его и предлагает попробовать свой сэндвич, а того и уговаривать не надо — он тут же откусывает угощение, закатывая глаза от удовольствия. Чонгук и Чимин смеются над забавным выражением лица одноклассника и перекидываются парой фраз, сравнивая его с хомяком.       Обед проходит за весёлыми разговорами. Тэхён рассказывает об утреннем походе к стоматологу, жалуется на доктора и хвалит ассистентку с очаровательными глазами и нежными руками. Чонгук упоминает девочку, которая начала его преследовать, задаривать подарками и отправлять на домашний адрес любовные письма. А Чимин принимается пересказывать историю, которую Чон уже слышал сегодня.       — Так что, вы уже начали встречаться?       У Кима заискрились глаза — он уже предвкушал подробности личной жизни своего друга. А самый младший в их компании, наоборот, отстранился от этой темы, внезапно находя интересным всё вокруг, кроме ответа на этот вопрос.       — Нет, что ты. Мы просто друзья, — поспешил оправдаться староста       — Да ладно тебе. Ты же видел, как она на тебя смотрит?       Парень легко толкнул друга в бок, растягивая губы в хитрой улыбке; его глаза быстро моргали, будто он заигрывал и дразнил собеседника. В ответ он получил лишь недовольный вздох и выразительно закатанные глаза.       Чимин даже не успел открыть рот, чтобы ответить, как резкий звонок прорезал шум коридора. Школа мгновенно ожила: ученики, переговариваясь и смеясь, разбрелись по кабинетам. Трое парней не стали исключением — торопливо сдав подносы, они направились к нужному классу. К счастью, учитель сегодня оказался в хорошем настроении, и их небольшое опоздание осталось без внимания.       Староста занял место рядом с Чонгуком, аккуратно разложил учебник и тетрадь и почти сразу сосредоточился на словах преподавателя, записывая каждую важную деталь.       А вот младший явно не горел желанием вникать в тему. Вместо этого он лениво выводил на полях тетради простые, почти детские рисунки, пропуская объяснения мимо ушей. Сам того не заметив, Чонгук опустил голову на парту. Веки стали невыносимо тяжёлыми, а спокойный бархатный голос учителя убаюкивал его, словно колыбельная.       Проснулся он уже под конец урока. Класс был непривычно тих: пустые парты, чистая доска, и только Чимин всё ещё сидел рядом. Младший торопливо поднял голову, протирая заспанное лицо. В уголке губ блестела тонкая дорожка слюны, что вызывало у старосты невольную улыбку.       — Хён, а где все? — искренне удивился Чонгук, ведь прекрасно помнил, что у них с этим учителем должно было быть два урока подряд.       — Кто-то так сладко уснул, что даже не заметил, как пролетели два часа, — смеясь в ладонь, ответил ему старший. — Все уже домой ушли, нам тоже пора идти, если хотим попасть в ресторанчик и библиотеку.       Чон кивнул, подскочил со своего места и принялся быстро собирать вещи, вызывая тем самым новую волну смеха у друга. Закончив со сборами, парни двинулись к выходу. По дороге Чимин коротко пересказал тему урока, которую юноша успешно проспал.       До ресторанчика они добрались достаточно быстро, и пока младший выбирал еду, Пак ненадолго отлучился, чтобы поговорить по телефону. Чона это напрягло, но он старался не подавать виду, лишь улыбаясь товарищу и говоря, что не начнёт трапезу без него.       Юноша вернулся довольно быстро, уселся напротив одноклассника и облизнул пухлые губы в предвкушении еды. За обедом они обсудили тему своего проекта, ради которого, собственно, и был запланирован поход в библиотеку.       В ресторанчике они просидели не так долго. Как и договаривались, счёт оплатил Чонгук, после чего они поспешили в библиотеку, которая, к счастью, находилась всего в паре минут ходьбы.

***

      В библиотеке было не так много народу: большая часть столов была свободна, и парни заняли место у окна, разложив книги и блокноты, готовясь к марафону поглощения информации. Они договорились брать по одному учебнику, искать и выписывать нужную информацию, а затем объединить усилия и составить структурированный доклад.       Два часа пролетели незаметно, и вот у обоих блокноты были заполнены кучей информации. Пак измученно простонал, протирая глаза, и откинул голову назад.       — Я больше не могу, давай отдохнём, — предложил старший, бросив взгляд в сторону младшего, который разминал шею.       — Согласен. Это оказалось намного сложнее, — школьник откинулся на спинку стула и устало прикрыл глаза.       На несколько минут повисло молчание, которое сопровождалось лишь тихим перелистыванием страниц последним, не считая друзей, посетителем. Чимин взял в руки свой смартфон, увлечённо отвечая кому-то на сообщение. Младший взглянул на профиль старосты, решаясь первым нарушить тишину:       — Так, — неуверенно начал Чон, — что там у вас с Миной?       — Ничего сверхъестественного. Мы просто общаемся, иногда ходим гулять, — отвечает на заданный вопрос старший, поворачивая голову в сторону друга и устанавливая с ним зрительный контакт.       — Разве она не влюблена в тебя? — в голосе младшего слышится лёгкая дрожь и неуверенность       — Может, и так, но я в ней вижу только подругу и не раз об этом говорил.       После последних слов Пак вдруг улавливает во взгляде друга нечто едва заметное — то, что ускользнуло бы от любого другого, но только не от него.       Чимин знал Чона слишком давно — ещё с детского сада. Они росли бок о бок, делили самые сокровенные мысли, и потому Чимину хватало одного лишь вздоха младшего, чтобы понять: что-то не так.       И сейчас происходит то же самое. В тёмных глазах мелькнуло лёгкое, почти неуловимое облегчение. Прочесть его было несложно, но вот понять причину оказалось куда сложнее.       Чимин на мгновение задумался, всматриваясь в знакомые черты, будто надеясь вытащить ответ прямо из чужого взгляда. Однако ничего больше не находил. В конце концов он лишь тихо выдохнул и отогнал лишние мысли. Скорее всего, Чон просто переживал за друга. Мина никогда не славилась хорошей репутацией в школе, и неудивительно, что младший не хотел, чтобы дурная слава каким-то образом задела и его хёна.       Старший решил сменить тему и начал рассказывать о том, что недавно мама нашла старый альбом с фотографиями времён поступления в среднюю школу.       Тогда разговор пошёл более активно: парни с улыбкой вспоминали былые дни, как беззаботно валялись дома после уроков, ели мороженое и играли в настольные игры. Копнув немного глубже, друзья вспомнили и не самые приятные моменты — например, задир из класса постарше.       — Помню, как ты постоянно спешил ко мне на помощь, а потом обрабатывал мои раны, — с глупой улыбкой на лице проговорил Чонгук.       — Да, а ещё потом устраивал тебе лекции о том, что ты должен давать им отпор, — продолжил мысль младшего. — Но знаешь, мне нравилось тебя спасать, я чувствовал себя супергероем.       После откровения Пак глянул в сторону Чона, на лице которого красовалась милая улыбка, а глаза сверкали как никогда ярко. Слышать такое признание от хёна оказалось почему-то приятно.       Раньше он чувствовал себя неловко из-за того, что староста всегда вступался за него. В такие моменты младший ощущал себя бесхребетным слизнем, но сейчас, услышав слова про героя, он и сам поймал себя на том, что ему это нравится. Что-то всё-таки было в том, чтобы быть принцессой такого красивого супергероя.       — Так, ладно, — закрыв блокнот, начал Чимин, — дома доделаем проект.       Чонгук кивнул в знак согласия, собирая вещи в рюкзак, в то время как старший расставлял библиотечные книги по своим местам. Школьники спешили покинуть здание, чтобы успеть на автобус, на котором обычно добирались домой.       Парни начали жить вместе с тех пор, как перешли в старшую школу. Изначально родителям эта идея не понравилась — они не были готовы отпускать своих птенчиков из гнезда. Но спустя кучу уговоров и обещаний, что будут звонить каждый день и нормально питаться, родители всё же дали добро на переезд.       Дорога домой заняла чуть больше двадцати минут. За это время староста успел подремать на плече у друга, а Чонгук — отчитаться родителям о прошедшем дне.       По пути школьники зашли в круглосуточный магазин у дома и взяли нужные ингредиенты для ужина. Оплатив покупки, они поспешили в квартиру, сняли обувь и разошлись по комнатам.       Чон уступил очередь в душ Чимину, а сам поплёлся на кухню разбирать купленные продукты, после чего приступил к готовке. Староста, как только закончил с водными процедурами, присоединился к младшему, действуя чётко по его указаниям.       И вот уже через час уставшие юноши начинают трапезу, за которой обсуждают недавно просмотренный сериал, лениво перебрасываясь фразами и изредка смеясь над особо запомнившимися моментами. Сразу после ужина старший тщательно моет всю накопившуюся за вечер посуду, пока Чонгук уходит в душ — смыть с себя следы длинного дня.       Когда оба заканчивают со своими делами, они желают друг другу спокойной ночи и расходятся по комнатам, решив, что проект можно будет доделать завтра: сейчас сил хватает только на то, чтобы добраться до кровати.       Чимин засыпает почти сразу, как его голова касается мягкой подушки, а Чонгук ещё какое-то время бездумно листает ленту в Инстаграме, постепенно теряя фокус. Глаза слипаются сами собой, и вскоре усталость уносит его в сон, в тёплое и спокойное царство Морфея.