Ты все ещё тёплый...

На периферии сознания Бен что-то слышал. Что-то такое отдалённое, еле уловимое.. Голос. Голос был точно Хирурга. Такой же басистый и хрипловатый. Он даже не говорил, а.. Плакал... Плакал?! Да, он просто захлебывался в собственных слезах. Слов даже не разобрать было! Но при этом то и дело слышалось "Роберт! Роберт!"... Голос был будто молящим о чем-то. Роберт? Так наверняка звали Патологоанатома... При этом же голоса того самого Роберта слышно не было. Может ушёл? Тогда для чего же Хирургу понадобилось звать его?! Мысли в подсознании прервал звук вспышки фотоаппарата. Глаза, уже успевшие за это время привыкнуть к темноте, озарила резкая вспышка света. Что происходит? Подросток еле поднял свои тяжёлые веки. Голова раскалывалась, жар не прошёл. Ко лбу прилипли локоны белых волос. Все вокруг было мутно. Очки! Мир лишился чёткости из-за очков, которые Бенжамин не чувствовал на своём лице. Тело онемело. Было чувство, что конечности весили по несколько тонн. –О-ох..ты наконец проснулся!–Послышался счастливый возглас Томаса. Он оставил камеру на столе и подошёл к бедному альбиносу, взяв его за талию и прислонив спиной к стене, чтобы он сидел. –Я не думал даже, что ТАКАЯ маленькая доза снотворного вырубит тебя на 10 часов!! Взгляд Тома был абсолютно невменяем. Он тяжело дышал, на лбу появилась лёгкая испарина. Понятно было, что он возбужден всем происходящим. –..з-зачем..?–Одними лишь губами спросил его Бен. Горло пересохло. Больно было говорить. Медбрат, на удивление, понял это и побежал на кухню, вернувшись через пол минуты со стаканом мутной воды в руках. Сел рядом, аккуратно взяв его за подбородок и подставляя стакан к тонким сухим губам. Подросток попытался выпить эту горькую воду. Жидкость текла со рта, по подбородку, попадая на руку рыжего и рубашку Бена, из-за чего на белой ткани расползались мокрые пятнышки. –А говорил аккуратный ну-ну..–С лёгкой ухмылкой пробормотал Том, убирая пустой стакан в сторону. –Что ты...делал, когда я спал..?–Снова послышался вопрос от Бена, при этом голос был уже более чётким. –О-о, не бойся, ничего противозаконного!–и мерзко так хихикнул,–я просто пофотографировал тебя, ничего особенного. Мне очень нравится..твоё тело. Я хотел бы запечатлеть этот момент навсегда! Ведь..   Он сделал паузу, прервавшись на начале фразы. Поглядел в сторону, а после присел уже ровно перед Беном, на его коленки, улыбнулся. Его улыбка была похотливой, неприличной. А глаза безумны. Они были затуманены и он не соображал, что вообще делает. –Ведь у тебя такое великолепное тело..я бы вечно смотрел на него. Хочу оставить тебя навечно здесь, быть с тобой навсегда... Томас опустил голову ближе к лицу альбиноса, от чего тот сразу же почувствовал неровное, томное дыхание на своём лице. Оно было тёплым, даже обжигающим! –Н-не надо..–отозвался напуганный Бенжи. В глазах блестели слезы. Он упёрся руками в плечи Медбрата, не давая ему приблизится. –Дружок, для чего же ты сопротивляшься?–Останавливаться он явно не собирался,–я могу оставить тебя в живых и ты не сдохнешь, как все остальные побывавшие здесь! Ну же,–снова приблизился он, теперь уже приблизившись к его бледной шее, оставляя на ней влажные поцелуи и несчадно кусая её. –Ого..да у тебя пульс быстрее 150..ни хорошо, ни хорошо. –Томас,–зажмурился Бенни,–я закричу. Если ты не остановишься, я буду кричать. –Надо же... Это сделает тебе только хуже, Бенжи, неужели ты не понимаешь. Я твоя единственная надежда.   В самом деле, чтоб тот не смог закричать, губы их слились в поцелуе. Долгий, отвратительно долгий поцелуй.. Чувствовался вкус табака. После Том провел языком до самого воротника рубашки, став её нетерпеливо расстёгивать. В голове Бена не было ничего, кроме одной лишь фразы... НЕ СОПРОТИВЛЯТЬСЯ. Браунстон хотел жить. Неимоверно сильное  желание жизни проснулось в нем в этот момент и если он не хочет оборвать её прямо здесь, нужно не сопротивляться. Протерпеть. Выжить. Вскоре рубашка была растегнута. Том уже вовсю "игрался" с грудью его жертвы, трогая соски холодными пальцами, заставляя чувствительного Бенжи вздрагивать при каждом прикосновении. Это небыло больно. Небыло и приятно, как это показывали в эротических фильмах. Бенжамин не мог думать аналитически, как это он делал обычно. Мысли расстворились. Только лишь одно заветное правило в этой "игре". Не сопротивляться. Не сопротивляться.. Не сопротивляться...   Вскоре, вдоволь наигравшись с торсом Бена, полностью обтрогав его большими ладонями, он начал спускаться ниже. Трогал уже между ног Бена, с силой раздвигая их пошире, когда тот рефлекторно сводил их. –Хэй, дружок, мы же договорились не сопротивляться... И он составил отвратительно фальшивую гримасу обиды. Он понимал, что даже если Бенжамин будет сопротивляться, то возьмёт его силой... Подросток ничего не ответил. Развёл ноги. Повиновался. –Так то лучше,–расплылся рыжий в пошлой улыбке, не желая останавливаться.    Плач Хирурга незаметно для Бена остановился. В квартире была давящая на сознание, звенящая тишина. Именно она прервалась вскоре какой-то возней за дверью. Кто-то копошился там, шептал что-то. Неужели у альбиноса галлюцинации? Оказалось, нет! Это было реальностью. Бен понял это, когда в комнату резко ворвался Роберт, в приспущенной маске с носа и помятой футболке. В руке была пустая бутылка из-под той самой водки. Он чувствовал подходящий момент, когда нужно было зайти. Будто знал, что пора прервать все это непотребство! Томас резко остановился, поднявшись с пола и оставив почти раздетого подростка там. Явно было, что он испугался. Вид был такой, как будто он безобидная барашка с рядом стоящим с ним мелким Патологоанатомом, который в этой ситуации был волком... Неужели не наоборот? –Р-р-роберт..эт-то не то о чем т-ты..подумал!! Я н-не хотел ег-го т-т-трогать..Это случайно!!!   Но Роберт даже слушать и не хотел. В одну секунду замаха бутылкой, как она со звоном разбилась об голову Медбрата. Он упал.. Из виска его торчало несколько осколков бутылки. Текла кровь. Серый сурово глянул на Бена, который с ужасом наблюдал лежащего без сознания насильника. –Одевайся. Помогу тебе выбраться...