Strong feelings

      Как только он увидел покорно лежащего перед собой Остраву, чьё доверие сейчас находится лишь в руках убийцы демонов, то тот растерялся и потупил взгляд. В голове сразу же всплывали смазанные воспоминания о том, как рыцарь с одной девицей пробовал заняться анальными утехами, как она всё причитала какие-то наставления неопытному тогда ещё пареньку, что-то о том, что это не так больно и терять уверенность не стоит. Но, давайте будем честны, он тогда был изрядно подвыпившим и совершенно не запомнил ни крупицы информации, как впрочем и тот вечер. Всё же доверять тому, что осталось на затуманенном краю сознания и интуиции в таких вопросах нельзя. Однако сегодня придётся действовать „наощупь”.       Вернувшись в реальность, мужчина ловко принялся избавлять Болетарского парнишу от его облачения. Острава же лишь безучастно наблюдал затуманенным взором за действиями рыцаря, ощущая прикосновения уже к коже торса. С особой нежностью, не присущей убийце, герой поглаживал принца, впрочем, тот не являлся врагом, и такая ласка была вполне оправданна. Мурашки от этого поднимались по позвоночнику до шеи и заканчивались на подбородке, перебирая щетину. Они маячили и на затылке, заставляя волосы вставать дыбом. Но этот парад по телу парня прекратился, когда мужчина отстранился и так же ловко скинул свою броню, будто сто раз на дню так делает. Под стальными пластинами показалось стройное, мощное тело. Впрочем неудивительно, рыцари должны быть именно такими, ведь для того, чтобы таскать на себе доспехи и без труда сражаться, нужны сила и ловкость. Но на его теле так же множество синяков и гематом, ярко рассказывающих о не лёгком пути в этой проклятой Болетарии.       Однако от рассуждений пришлось отвлечься, когда мужчина похлопал его членом по внутренней стороне бедра, давая понять, что совсем скоро всё начнётся. А началось всё довольно внезапно. Рыцарь долго ждал чего-то, от этого Острава уже было подумал, что всё закончится, так и не начавшись. Но мужчина ждал лишь расслабления мышц, что принц предоставил, когда стал витать в облаках. Лицо младшего искривилось, челюсти сжимались как можно теснее, а вот губы наоборот расходились, давая возможность втянуть воздух сквозь зубы, так он невольно демонстрировал свой напряжённый оскал. Сначала он простонал, обозначив, что первый барьер пройден, и рыцарь уже вошёл. Но затем парень вскрикнул и дёрнулся в противоположную сторону от инородного предмета, когда мужчина попытался углубиться. Немного успокоившись, Острава рыкнул и с жалобным выражением лица зажмурился, когда снова почувствовал около себя тепло.       Убийца не спеша продолжал своё дело. Он обнял паренька так нежно, насколько это было возможно. Его тёплые ладони оглаживали прохладную спину, которая как струнка напрягалась под шершавыми подушечками пальцев. Её обладатель подрагивал и тихонько постанывал, разбавляя создавшуюся тишину. Рыцарь отметил, что мужские стоны в отличии от женских звучат грубее, но от этого не менее прекрасно. Их так непривычно слышать под собой, когда до своих скитаний в этой безжизненной стране, ты слышал лишь собственное рычание и совсем высокие, режущие слух, женские охи. За долгое время дать себе „выходной” и спокойно расслабиться, когда мир погибает в зловещем тумане, а ты герой, который в срочном порядке пытается спасти всё здесь, непозволительно, да? Но всё же рыцарь является ещё человеком, даже если обретает тело на время.       Когда он вошёл в раж, то Острава стал сильнее извиваться, в попытках найти за что зацепиться. Стоны становились всё чаще и громче. Иногда голос срывался, отдаваясь сиплым эхом в ушах. Парень хватался за его напряжённую спину, как за последнюю соломинку, которая вытянет из омута непонятных чувств. Последнее, что принц почувствовал перед коротким приятным спазмом, это постепенное нарастание напряжения. Он весь задрожал, как осиновый лист и, сильно зажмурившись, дёргано стал водить рукой, в попытках найти ладонь рыцаря. Когда же парень нашёл желаемое, то, как и свои веки, крепко сжал.