Чёртово колесо

      Аарон отказался от мира магии еще в восемнадцать лет, когда выпустился из Хогвартса и остро встал вопрос дальнейшего выбора. Двери в волшебство закрылись с громким грохотом за ним навсегда. Вернее, он сам стал инициатором ритуала прощания. Эндрю беззлобно назвал его тогда мучеником 2.0. Это не было порицанием или одобрением. Это просто был безапеляционный факт, который по мнению Эндрю нужно было обязательно озвучить, чтобы напомнить Аарону о том, что он теряет. Теперь Аарон мог стать «нормальным», каким всегда и хотел. Без магии, мандрагор и огнедышащих драконов. Страшная сказка закончилась, — так он себе сказал и погрузился в мир, в котором родился и по которому уже успел заскучать. Аарон знал на своей шкуре, что такое разделить свое сердце надвое и не почувствовать ничего. Одна его часть была счастлива в магическом мире, другая — училась в медицинском колледже в немагической Британии, где его натаскивали спасать и помогать людям без волшебной палочки и «брахиам эмендо». Самым большим напоминанием об утраченной жизни несомненно, для Аарона, является Кевин Дэй. Черноволосый парень с изумительными зелеными глазами, профессиональный игрок в Квиддич. Кевин стал первой и единственной любовью Аарона Миньярда, его сердцем и душой. Он помнил, как почти пять лет назад Кевин впервые поцеловал его. Аарон до сих пор помнил вкус губ, мозоли на пальцах, когда его руки прикасались к лицу. И невероятно обжигающий взгляд изумрудных глаз Кевина Дэя, старосты Слизерина, который обратил внимание на заучку с Рэйвенкло. Кевин пах лавандой, флердоранжем и кедром. Тогда для Аарона это казалось настоящим чудом. Прекрасной жизнью, которую он оставил в прошлом. Ведь для Аарона всегда существовал лишь первый путь и последний. Без возможности вернуться. Столько тоски в этих воспоминаниях… Но и искренности не меньше. Лишь мысли о темноволосом нападающем не дают Аарону до конца закрыть глаза на существование магии, потому что Кевин был чистым её проявлением. Квинтэссенцией. Он просто не мог быть обычным. Ни в одном из миров. Нет, Аарон не разучился колдовать или чувствовать магию, что льется по его венам, но иногда вопрос выбора настигает неожиданно. Как внезапный уход под лёд на замерзшем озере в начале марта. Аарон сознательно отказался от любых чар, оставляя в памяти только хорошее. В горле застрявший выдох. Кевин, Эндрю и Нил ушли, а Аарон остался. Скучная стабильность. Бежал ли он от своей сущности или действительно был доволен своим выбором — вопрос, на который даже сам Миньярд не знает ответ. Аарон Майкл Миньярд — талантливый окклюмент и легилимент, который не брезговал использовать способности в своих интересах. Кевина ужасно бесила манера Аарона аппарировать в самый разгар разговора. После этих выходок хотелось пнуть близлежащий камень и дать Аарону по морде, но в итоге камню приходилось отдуваться за двоих. Вот уж действительно, реки по колено. С такими манерами, вернее их отсутствием, неудивительно, что Аарон оказался в Рэйвенкло, где ум ценился куда выше, чем этикет. «Я ухожу». И он уходил. Куда? Неизвестно. А потом еще и обижался, что никто не понимал его без слов. «Кев, мы понимаем друг друга с полус...» «..Слонёнок?» «Да» В итоге каждый раз Дэю приходилось хотя бы примерно просчитывать ход мыслей Миньярда. Нила, в отличие от Кевина, эта странность Аарона никогда не смущала, потому что он и сам переодически так делал, а у Эндрю была чуйка на близнеца. Проблема была только в том, что если Аарон не хотел, чтобы его нашли — никакая карта Мародёров не смогла бы отыскать пропажу, куда уж старосте Слизерина. Сечас же Аарон учится на врача, занимается тем, чем всегда хотел и почти не сожалеет. Прекрасная жизнь. Но каждый день возвращаясь домой — он застает там Кевина. Его присутствие отравляло все обычное, что было в жизни, но одновременно с этим создавало простоту и легкость. Сегодняшний день не исключение. Дэй спокойно уснул со смартфоном на лице, пролистывая тиктоки в их спальне в небольшой квартире на северо-западе Лондона. На кухне ужин, над которым Кевин корячился сам (об этом свидетельствует количество немытой посуды). Аарон каждый раз нервно хихикает про себя, но ему приятно, что Кевин принял его жизнь, как в свою очередь Аарон принял жизнь Кевина. Возвращаясь к главному вопросу, почему же Аарон тогда не может закрыть двери в магический мир для себя до конца, не оставляя той маленькой ниточки, давая надежду? Потому что, если бы волшебства не существовало, то Кевин и Аарон никогда бы не встретились. Кевин время от времени разговаривает с Нилом и Эндрю об Аароне, о том, что у него так много тоски и боли в душе. И это невозможно замаскировать ничем. Ни фальшивыми улыбками, ни литрами энергетиков, которые он постоянно поглощает. Всё, чем занимается Аарон с момента начала своей «нормальной» жизни — это пытается себя убить. Эндрю никогда не был многословен, но однажды сказал, что рано или поздно Аарон вернется, когда ему надоест играть в «немагического инвалида». Он никогда не был нормальным и не будет, как бы ему не хотелось. И когда Аарон сможет это принять — он вернется обновленным, имеющий знания двух миров в своих руках. Нил добавил, что Аарон придумает новые непростительные, станет министром магии и заставит всех пользоваться МРТ и микроволновками. Звучит ужасающе!