Прощальное письмо

'Прощальное письмо' Очередной рабочий день, который высосал все силы до единой. Оперев голову о руку, Павлова Ирина Алексеевна постукивала пальцами по столу и всматривалась в бумаги. Постепенно этот звук её начал раздражать. В последнее время заведующую стало раздражать абсолютно всё. Поправляя халат, встала с кресла и направилась в сторону двери — работы сегодня было достаточно, однако контролировать работников хирургического отделения всё ещё входило в её обязанности. Строить доверие с подчинёнными казалось крайне сложным. «Если бы Кривицкий остался на этой должности, точно бы не справился. Зачем вообще его приняли во внимание. Каждый должен быть на своём месте». Пересечение с Кривицким оставило некий осадок. Приближаясь к посту, чтобы завязать разговор с Ниной, которая была на миг свободна от тонны обязанностей, прорезал слух звук зазвонившего телефона. Увидя на экране фамилию «Алеников», незамедлительно подняла трубку. — Алло? — Привет, Ир. Вообщем, тут такое дело. Меня сегодня дома не жди, на работе полный завал, ложись спать без меня. — с усталостью произнёс Анатолий. — Хорошо. — нервно моргнув, ответила Павлова. —А, и ещё…приди, пожалуйста, ко мне в квартиру и возьми к нам домой документы из синей папки в шкафу, я завтра их возьму на работу. Казалось бы, постоянные задержки на работе стали частью повседневности, однако её пугал тот факт, что они редко видятся, живя в одной квартире. Работа отнимает большинство времени. «Опять не жди. Да что это такое. Видимся только по утрам.» Мысли заведующей прервал голос Нины, которая ясно дала понять, что операционная нуждается в сосудистом хирурге. *** — Ирина Алексеевна, спасибо большое за операцию! — с улыбкой на лице сказал Брагин Олег. Две проведённые операции и тонна бумаг заметно сказались на состоянии Ирины. Хотелось как можно быстрее оказаться в теплой постели и уснуть. Уснуть, забыв обо всём. Посмотрев на время, блондинка поняла, что рабочий день уже окончен. Выйдя на улицу, почувствовала, как из-за ветра её щеки стали холодными, а глаза начали слезиться. Павлова достала из сумки телефон и ледяными пальцами начала набирать номер такси. Ожидая машину, увидела, как из Склифа выходит Олег Михайлович. Обернувшись, заметила, что он очень горит желанием с ней поговорить. — Ирина Алексеевна! Чего вы тут стоите? Ждёте кого-то? — с интересом спросил коллега. — Жду. Вернее, не совсем. Жду, когда подъедет такси. — А где Анатолий Борисович? Или вы опять поссорились? Интерес к личной жизни в том числе был частью дружеских отношений Ирины и Олега. Очевидно, никто никогда не лез в них, и не задавал вопросов, которые могли перейти грань, однако, переживание по поводу того, все ли хорошо, и кто с кем возвращается домой присутствовало. Обычное «как дела» давало надежду на то, что хоть кому-то это интересно. — Мы не поссорились. У него просто очень много работы, — вздохнула, — и так получилось, что сегодня он опять задержится. Поэтому домой я поеду сама. Кстати, Олег Михайлович, а вы почему без Марины Владимировны? — подняв брови, поинтересовалась Ирина. — Она скоро подойдёт. — ответил Брагин, смотря на выход. Их разговор прервало подъезжающее такси. Коллеги попрощались, и Павлова села в машину. Дорога была скучной, как впрочем и все. Конец осени давал о себе знать. Холодные капли дождя начали спускаться по стеклу. «Почему я не взяла зонтик? Сейчас этот моросит превратится в ливень!». От осознания что сегодня придётся ложиться спать без любимого человека, становилось одиноко. Последние несколько месяцев, Павлова и Алеников были примером хороших отношений. Конечно, абсолютно у всех случаются ссоры и недопонимания. Они не были исключением, но за этот промежуток времени всё успело наладиться. *** Ирина зашла в прихожую и, не разуваясь, прошла в гостиную. Зная, что сейчас придётся искать папку, которую она никогда в руках не держала, вздохнула. Отдельное внимание привлёк небольшой шкаф. Павлова решила незамедлительно его открыть. «Видимо он говорил про этот шкаф. Не в холодильнике же ему хранить папки с документами». Ей сразу бросилась в глаза коробка, которая по началу ничего из себя не представляла. Куча папок и каких-то бумаг. Найти нужную ей не составило труда. Достав необходимую вещь, быстро проанализировала информацию. Оставалось только сложить документы в сумку и направиться домой. Казалось бы, просьба Анатолия уже практически выполнена, однако одинокий листок, который был сложен вчетверо обратил на себя внимание. Безумное любопытство заставило Ирину узнать, какую информацию хранит в себе эта несчастная бумага. Разворачивая лист, на котором виднелась подпись «папе», ей в голову сразу пришло осознание того, кто является адресатом. «Неужели это Толе…» Она всегда была уверена в том, что самоубийство Толика было спонтанным решением. Нервный срыв и кабинет психолога дали последний удар. Прикрыв глаза, Ирина решила переосмыслить свои действия. «Может это какая-то ошибка, Толя точно бы узнал про это». Ирина заметила, что текста была достаточно много. Принялась за чтение. «Пап! Возможно, когда ты уже это читаешь, меня нет, но есть вещи, которые я не успел тебе сказать. После смерти мамы, я полностью потерял истину моего существования. Мне очень больно было смотреть на её страдания. Когда меня избили — это было невообразимо обидно. Ты мне всегда хотел помочь. Возможно, ты думал, что работа в лучшей клинике страны даст ещё хоть какой-то шанс, чтобы жить нормально, но увы, нет. Меня никогда не любили коллеги. Я чувствовал себя там лишним и ненужным. Все дружно и весело отмечали новый год, а я как обычно сам. Я всю жизнь был отделён от общества. Ты подарил мне прекрасное детство, за которое я тебе безмерно благодарен. Конечно, у нас были ссоры. Да и вообще, все мы люди. Все ссорятся. Но тебя я за это не виню. Никто не виноват. Я не держу на тебя зла. Прощай!» По её щеке скатилась горькая слеза. Мысль о том, что без её сына — Артема она бы не смогла жить, не покидала её еще с момента похорон. Поднявшись, вытерла слёзы, и прошла в прихожую. Сложив письмо, которое ей не принадлежит, направилась в сторону двери. Решила, что Алеников должен узнать о подобном. Такое скрывать нельзя.