Играю только для него

Лань Сычжуй, как всегда, приходил на занятия во время не пропуская не одного. Умело играя на клавишных инструментах, на таком как пианино или фортепиано, он чувствовал себя и свое сердце. Душа во время игры ревела, болела, умирала, но такую игру он никому не показывал, все видели более веселую. Печальную видили, но не такую затрагивающую сердце и душу, как ту, она скорее была безэмоциональной. В этой игре было слышно только профессиональное умение парня.. Когда все ушли по домам, Сычжуй остался, что бы поиграть на едине. Он играл в полной тишине, был вечер, в классе стемнело. Перебирая клавиши пальцами, совсем не смотря на них прикрыв глаза, закинув немного к верху голову, он играл так как не играл при всех. В этой игре было смешены эмоции, такие как грусть, печаль. В вооброжение а-Юаня всплыло столь очаровательная фигура и его игра смешала еще одну эмоцию-любовь. У этого парнишки есть друг, который ему дорог больше чем остальные. Он готов на всё ради него. И вот он заканчивает играть на пианино, как слышит шаги, которые переходят на бег, которые же и удаляются. Сам факт того, что кто-то видел и слышал как он играл, уже испугало Сычжуя. Он собрал свои вещи и вышел из учереждения. Солнце почти ушло за горизонт. К этому всему добавился дождь, который Лань не предусмотрел. Лань Сычжуй уже бежал. Дождь перерос в ливень. Солнца уже не было, наступила тьма. Забежав под какую-то крышу, решил подождать. Со временем было ясно, что дождь не закончится. Он уже набирал номер такси, но к нему подошли. Подняв взгляд на подошедшего было удивлён. К нему подошёл его друг Цзинь Лин. Цзинь Лин держал в одной руке зонт, а в другой пакет продуктов, на который посмотрев было ясно, что он тяжёлый для Лина. — О, Цзинь Лин! Я не ожидал тебя здесь встретить.. Эм, пакет скорее всего тяжёлый, позволь мне. Немного неуверенно, Лань Сычжуй, протянул руку чтобы забрать пакет. Но пакет отдалился от его руки и рука схватила воздух. — Нет. Он вовсе не тяжёлый, — Не принял, Цзинь, помощи от Ланя. — Ты чего здесь делаешь?, — задал вопрос Цзинь Лин тому, кто стоит под крышей здания и не может выйти. — Я.. — Хотел продолжить Сычжуй, но Цзин Лин протянул ему пакет. — Возьми!, — потребовал Цзинь Лин. Цзинь Лин протянул Лань Сычжуй пакет продуктов, который тот взял и смотрел на того с непониманием. В это же мгновение Сычжуя взяли за руку, потянули под зонт и вели к соседнему зданию, к подъезду. Дошли они молча до подъезда. Жулань открыв железную, прочную, тяжёлую дверь, пропускает войти сначала Юаня и только после зайти сам. Они вызвали лифт. Пока спускался лифт Сычжуй спросил друга: — Как у вас группа? Я слышал вы будете выступать в Пекине. Лифт спустился. Двери лифта открылись. Они зашли. Цзинь Лин нажал на кнопку нужного этажа и пока они поднимались ответил: — Да, это правда. —Понятно,— только и прозвучало от Сычжуя. Лифт остановился. Двери распахнулись. Они поспешили выйти. Возле двери, Цзинь Лин, искал ключи в кармане. Нашёл! Открыл. Включил свет, пропустил Юаня в свою квартиру. Взял у него пакет и понес в кухню. В кухне из пакета он вытащил продукты, расставил по местам, а остальное оставил в пакете. Пакет он отнёс в комнату. Пригласил Сычжуя пройти в неё и сесть где ему удобно. В итоге оба устроились на диване. — Что будем смотреть? Мне тут друг из группы посоветовал один фильм посмотреть., — спросил Цзинь Лин у друга, не зная что ему предложить. — Давай, я не против, — согласился Лань Сычжуй. Цзинь Лин включил же этот фильм. Отбросил пульт. Из пакета достал содержимое, а это пиво и закуска види чипсов. Пива он купил достаточно, сегодня в субботу хотел выпить и отрубиться, но Сычжуй разделит с ним хотя бы половину этой выпивки. Вот они пьют и смотрят фильм. Сычжуй пьёт медленно, каждый раз проверяя свой трезвый разум, нежели Жулань, который пьет без остановки. Цзинь Лина трезвый разум, уже давно покинул. Цзинь сжал кулак и ударил по столу, на котором было расставлено пиво. Пустые банки по падали, Сычжуй напрягся, а Цзинь Лин повернулся к нему и наклонившись упал на его грудь. Сычжуй же убрал свои руки в стороны. Лежавший на его груди солнечный зайчик, поднял голову, их взгляды встретились. Цзинь смотрел в его голубые глаза, а Лань в его карие глаза. Они смотрели друг другу в глаза. Фильм стало слышно как в тумане. Эти карие глаза смотрели в его голубые и не моргали. Хотя сейчас моргнули, но они всё ещё смотрели на его. Это утончённой биение сердца, это медленное дыхание лёгких, это мгновение. Он уже не замечал, что разум покинул его, а сердце билось, как не билось при игре на пианино. Он явно опьянел. Глаза у обоих понемногу закрывались, когда их губы приближались. Первый лёгкий поцелуй пришёл ровно в губы друг друга. Они точно почувствовали волнение, смущение, напряжение и чувство, которое сами этого незная, испытывали в музыке. Теплые мягкие губы в столь мимолётном поцелуе хотели большего. Также медленно открыв глаза,они смотрели друг на друга. Сычжуй смотрел в глаза Жуланя, искал в них то, что больше всего не хотелось, это того, что Цзинь Лин испугается, ему не понравится, а ещё хуже увидеть в них отвращение. Но он это всего в не нашёл. На него смотрела пара добрых, нежных и пьянеющих глаз.Ещё раз он трепетно коснулся манящих и столь желанных бархатных губ, стал углублять поцелуй. Он облизнул нижнюю губу, а затем её укусил. Мягкие тёплые губы распахнулись и впустили в свой ротик жгучий язык. Сычжуй властно исследовал горячий рот. Сладкие губы пленили Сычжуя. Не отрываясь он повалил его на диван. Тело напряглось и возбудилось. Шаловливая рука залезла под футболку, горячее тело сегодня станет ещё жарче. Если бы Цзинь Лин не сидел бы на диване, а стоял бы, то он бы упал от такого напора ласк. Как и для Сычжуя у Лина эти поцелуи были первые. Дыхание участилось, ноги сделались вытными. Было ели слышно приглушённые быстро исчезающие стоны. Что Сычжуй сделай Цзинь Лином, голова кружится от таких прикосновений. Сычжуй сперва расцеловал личико Цзинь Лина. Поцеловал лоб, затем столь очаровательной носик, мимолётный поцелуй в губы и подбородок. Затем он спустился к шее и поцеловав её мог услышать некое удовлетворительное мычание. Рука уже ласкала сосок и от этого удовлетворительное мычание переросло в наслаждённый стон. Вот Лань Юань расставлял розоватые засосы на шее и ключицах, которые сопровождались с блаженными стонами. Места для розоватых следов от поцелуя становилось всё меньше и меньше. Приподняв его он снял футболку. Теперь для дорожки из лепестков сакуры было больше мест.