любовь в пакетиках с зип-локом

Каждый из нас от чего-то зависим, любовь тоже может быть сродни наркотику. Их взгляды пересекаются с давних пор, ещё во время вступительных экзаменов в колледже. Минхо в первых рядах в тишине, нарушаемой только черканьем ручек и тревожным постукивание ног по полу, крутит головой, осматривая своих потенциальных соперников. Через парту от него что-то упорно пишет неизвестный ему парень. На самом деле, он был знаком лишь с малой частью из присутствующих. От остальных видел редкие сообщения в группе с вопросами куда подходить и как быстро можно добраться до здания университета на 23 автобусе. Относительно рабочего места его почти сосед выглядел весьма внушительно. Из-под футболки с короткими рукавами выглядывали массивные руки с перекатывающимися под кожей мышцами. Минхо задумался, что этот парень мог забыть на вступительных этой специальности, ему бы больше подошел какой-нибудь фитнес-тренер или работник правоохранительных органов. В профиль был виден нос с горбинкой, пухлые губы, которые сжимались, видимо, когда он усиленно думал над одним из вопросов. В этот момент с его взглядом сталкиваются чужие карие пуговицы глаз, напоминающие взгляд мокрого одинокого щенка. После секундной паузы, Минхо видит, как ему кивают в направлении теста и показывают пальцами цифру 6. Он смотрит в листок и открывает рот, молча произнося, что ответ "б". Со стороны слышится победный выдох и незнакомец встает с места. Сдав свой тест, парень смотрит на Минхо и, радостно улыбаясь, машет, выходя за дверь. Минхо чувствует, как в его груди зародилось что-то теплое, что-то, что будет греть его в самую холодную зиму, когда метель накроет город. После выяснилось, что они оба поступили. Минхо читает имена в списках на сайте университета и когда натыкается на "Бан Кристофер Чан - зачислен" улыбается. Ему что-то подсказывает, что это имя невероятно сильно подходит незнакомцу. В первые дни он искал его глазами в толпе на обедах, петлял в коридорах и нарочно оставался дольше положенного, чтобы увидеть как в коридоре появляется пара кроссовок. За ними по холлу разносится смех и три, нет, четыре голоса. Видимо его незнакомцу удалось завести не одного друга за эти несколько дней. Это неудивительно - выразительная улыбка и милый щенячий взгляд заставил самого Минхо каждую ночь прокручивать эту сцену перед сном. Он представлял, как Чан своими большими руками обнимает его и прячет от тяжелых дней в поисках иголки и нитки, чтобы зашить на время дыру в сердце. Когда Минхо заходит в аудиторию, все места уже заняты. Закусив губу, он осматривает задние ряды и видит одно полупустое место. Двигаясь между рядами, путаясь в чужих открытых сумках, Минхо все четче начинает различать с кем ему предстоит сидеть. Один из двух стульев занимает Чан. Удивительно, как человек, так хорошо умеющий расположить к себе кого угодно, все равно остается один. Минхо думает, что в каком-то рассказе после этого должен идти монолог про роли и маски людей в обществе, что порой, тихони могут любить вечеринки в компании друзей и в разговоре быть неприлично дерзкими, а самые общительные люди медитировать в тишине наедине с собой. - Привет, ты Чан, да? - доставая из рюкзака тонкую тетрадку и ручку, спрашивает Минхо. - Да, мы вроде еще не знакомы, тебе кто-то рассказал обо мне? - заинтересованно задает вопрос Чан, разворачиваясь. - Да, - врет Минхо. - И что же они говорят? Что я качок, пропадающий в спортзале и катающийся по ночам с толпой девушек? - Чан улыбается, заставляя Минхо быстро придумать правдоподобный ответ. - Нет, они говорят, что вместо девушек ты предпочитаешь молодых мальчиков и не пьянеешь после пяти шотов, - Минхо решает перетянуть счет игры в свою пользу и про себя удивленно хмыкает, когда видит округлившиеся глаза Чана. - Ну и что? Нестрашно сидеть рядом с человеком, про которого ходят такие слухи? - на лице Чана снова та заигрывающая улыбка. Минхо понимает, что игру нужно заканчивать как можно скорее, иначе он может остаться без штанов. - Предпочел бы меня видеть на лице препода? - и Чан звонко смеется, сразу затыкая рот рукой, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. - Ты кстати так и не представился, - сквозь выступившие слезы произносит Чан. - Ли Минхо, - бросает Минхо и переключается на доску, на которой уже успело появиться пара тысяч формул и терминов. Он слышит как Чан отворачивается и совсем шепотом проговаривает: "Ли Минхо..." По окончании пары, Минхо чувствует, как его дергают за рукав бомбера. Чан заговорщически улыбается и шепчет на ухо: - Что насчет побыть моим молодым мальчиком и проверить, правда ли я не пьянею от пяти шотов сегодня вечером в клубе? - Минхо пробирает дрожь от того, насколько близко к нему потрескавшиеся губы Чана. - Я не против, - сглатывая, отвечает Минхо - Отлично, тогда оставь номер, я напишу. Минхо тянется за тетрадкой, а Чан задирает кофту и говорит: - Можешь прямо здесь писать. Минхо закатывает глаза от этого зрелища, а про себя думает, что слухи про то, что Чан не вылезает из спортзала вообще не слухи. - Спасибо, я лучше по старинке. Уже дома Минхо думает о том, что это решение было самым безответственным за всю его жизнь. Во всех барах его знали и принимали с особым радушием. Ему не хотелось открываться Чану с такой стороны. Пусть и дальше думает, что Минхо зануда и распиздяй, которому только дай волю пару пропустить. Всяко лучше, чем если бы он узнал о том, что Минхо наркоман и алкоголик со стажем. Но на экране телефона появляется сообщение, которое обжигает внутренности. Сообщение, которое заставляет сердце предательски начать стучать быстрее. "в одиннадцать пойдет? я заеду за тобой". Минхо мнется, кусается ногти, выходит на балкон и достает сигарету. Затягиваясь, он, кажется, принимает самое тяжелое решение в своей жизни и, разблокировав телефон, отправляет короткое "ок" на неизвестный номер. Ему кажется, что оставленный без имени контакт принесет ему меньше боли в будущем. Минхо тупо палит в окно, бездумно выкуривая сигареты одну за другой. Внутри уже нет беспокойства или страха, только томительное ожидание неизбежного. Но вот на парковку заезжает черный БМВ, а экран телефона загорается с оповещением о входящем звонке. Минхо последний раз смотрит в зеркало и выдыхает, обуваясь и запирая дверь. На улице его уже ждет Чан, издалека махая ему. Минхо думает, что сейчас ему хочется исчезнуть. Давящий холод забирается под свитер и лозой с острыми колючками опутывает шею. Чан обнимает, как только это становится возможным. Но едва ли становится теплее. - Кошмар, ты такой холодный, на улице стоял все это время? - обеспокоенно спрашивает Чан, на что Минхо лишь отрицательно кивает, и они садятся в машину. Чан тут же включает печку, и у Минхо появляется шанс рассмотреть в чем перед ним сидит водитель. Дорогой костюм: идеально прилегающая жилетка поверх белой рубашки с расстегнутой верхней пуговицей, рукава отвернуты. Минхо кажется, что где-то должен лежать какой-нибудь совершенно неприличный пиджак. Его рука сама тянется, чтобы лечь на горячую ладонь Чана и он улыбается, смотря на смутившегося Минхо. Они доезжают поразительно быстро. Перед ними светится яркая неоновая вывеска, и для Минхо она, к сожалению, оказывается знакомой. Быстро проникая за двери, они с Чаном оценивают обстановку и проходят к барной стойке. Официант окидывает Чана снизу вверх, но потом смотрит на его спутника и расплывается в улыбке, спрашивая: "Всё как обычно?" - и после кивка удаляется, желая хорошего отдыха. - Ты его знаешь? - задает вопрос Чан. - Да, пару раз был здесь, - приуменьшает количество визитов Минхо. Забирая заказ, они удаляются на мягкие диваны. И каждую минуту Чан старается уделить Минхо. Он дышит этой улыбкой, заливным заразительным смехом и большими выразительными карими глазами, в которых блики больше похожи на миллионы далёких звёзд. Чан никогда не видел таких красивых глаз и продал бы самые дорогие драгоценные камни, лишь бы ещё раз посмотреть на них, утонуть в нежном взгляде. После, он вносит смысл в каждую их встречу, которую Чану хочется запечатлеть в своем сердце и прокручивать вечерами, словно кинопленку. Эти встречи мог нарушить лишь один человек, и Минхо знал кто именно. Как назло именно этот человек познакомил его с этим бесчисленным количеством клубов и бесчисленным количеством шприцов, ныряющих своим острым носиком в вену. Именно этот человек целовал шею Минхо, когда перед глазами мерцали звезды, а внутри разрывались все органы. Этот человек водил его по ресторанам, клубам, гостиницам. Этот человек подарил Минхо кайф, любил, но не как другие. Он любил его жестко, грубо, он был розой, а Минхо брался за нее, не обращая внимания на острые шипы. Как жаль, что раны от них так и не зажили. Они не могли не пересечься, особенно в месте, где они познакомились. - Знакомься - Хван Хёнджин, - цедит сковозь зубы Минхо, когда к ним выходит высокий, спортивный парень с длинными волосами. В ушах покачивались дорогие серьги, а на руках блестело несколько колец. - Приятно познакомиться, - пьяный Чан не замечает напряжения в воздухе и по-доброму тянет руку, которую Хёнджин с радостью жмет, после поправляя черный, как смоль пиджак. - Так вы встречаетесь? - не церемонясь, спрашивает он, вводя обоих в ступор. Минхо ненавидел то, как Хёнджин подмечал всё. Его вечной мечтой было закрыть этот рот любым подручным средством, будь то салфетки или бетонная плита. Чан мнется, не зная, что сказать, поэтому Минхо выступает вперед и четко говорит: - Да. Мы встречаемся, - и показательно целует Чана. На губах ощущается привкус алкоголя и Минхо сминает их, пока чановы руки гуляют по спине, талии и, прости господи, заднице Минхо. Когда они отрываются друг от друга, Хёнджин загадочно испаряется. - Подожди, так получается....мы встречаемся? - бормочет Чан, проводя руками по губам. - Если ты не против, - выдает Минхо и отворачивается. - Я тебя люблю, Минхо, - говорит Чан в спину. И они едут домой в полной тишине. Дома Минхо шарит по карманам и нащупывает два пакетика с белым веществом. Тяжко вздыхая, он вслух посылает Хван Хёнджина. Падая на кровать, он рассматривает два пакетика и со злостью выбрасывает их, накрываясь одеялом с головой. Так Минхо засыпает в расстегнутых джинсах и свитере с блестками на воротнике. Всю ночь ему снится Чан, Хёнджин, сцена в баре. Воспоминания путаются, обгоняя друг друга и, переплетаясь, превращаются в танец разноцветных искр, меж которых то и дело слышится "Я тебя люблю, Минхо", которое этим вечером сказал ему Чан. Не выдерживая, Минхо вскакивает посреди ночи и, стягивая через голову свитер, расстегивает находившуюся под ней рубашку. Джинсы летят в противоположный угол комнаты, и Минхо на четвереньках рыщет по полу в поисках дурацких пакетиков с наркотой. Наконец, держа в руках найденную вещь, он облизывает сухие губы и с горящими глазами летит к столу. Через пять минут его накрывает первой волной. И становится хорошо. В голове нет никаких голосов, только перед глазами мерцают зеленый, черный, белый цвета. Минхо обессилено падает на пол и, раскидывая руки, засыпает голый на холодном полу. Следующее утро начинается с сообщений на телефоне, которые будят свернувшегося на полу Минхо. Еле разлепляя глаза, он читает все уведомления. Среди них вопросы Чана, почему Минхо не на парах, но неожиданно он видит то, что заставляет тело пропустить дрожь. В конце списка виднеется смс-ка от контакта "Х.Х.". Минхо отбрасывает телефон, но тут же тянется к нему, чтобы открыть мессенджер. Короткое послание, которое заставляет Минхо начать ходить кругами по комнате. "жду тебя сегодня *** в 23:00, твой Хёнджин". Обхватывая голову, Минхо жалобно скулит и садится на кровать. К вечеру сигарет не осталось, и упаковка летит с окна, а за ней слышатся всевозможные маты. Сигареты не помогли, Минхо нужно что-то более действенное. И он вызывает такси, наспех надевая то, что пережило вчерашние поиски. В салоне он кусает ногти, часть из них уже почти полностью сгрызена, что в другой ситуации могло бы заставить Минхо задуматься о своей жизни. Но не сегодня, не сейчас. Он выскакивает из машины и тяжелыми шагами топает в помещение, откуда исходит миллион разных красочных огней. Стоило лишь Минхо повернуть голову, как знакомое лицо оказывается совсем близко. - Так легко приехал, - улыбается Хёнджин, придвигаясь еще ближе. - Не думай, что это из-за тебя, - сведя брови рыкает Минхо. Тут же он чувствует, как на его губах остается чужой поцелуй. За ним еще и еще. И Минхо уже не может сопротивляться, он не может оттолкнуть ненавистного Хван Хёнджина и висит на его руках, словно безжизненная кукла. Хёнджин тем временем притягивает Минхо за болтающийся галстук и спускается к шее, покрывая ее поцелуями и изредка прикусывая. Минхо чувствует как чужие руки спускаются к ягодицам и резким движением сминают их, придвигая растерянного Минхо к себе. Хёнджин пользуется моментом и оставляет багряно-красные следы на шее, руками расстегивая кожаный ремень. Дальше Минхо не помнит. Где-то на затворках сознания он понимал, что эта встреча не принесет ничего хорошего, но Хёнджин никогда не вел себя настолько нагло. Минхо очнулся лишь поздней ночью и, увы, не у себя дома. Едва зрение пришло в норму, Минхо смог разглядеть очертания помещения и того, с кем он сейчас находится. Хёнджин нависает над телом, на котором холодный свет луны ложится холодными линиями. Они, кажется, похожи на лезвия ножей, которые полосуют тело Минхо. За окном слышится нарастающий дождь и звук бьющихся капель, словно птиц в клетке, смешивается с вздохами и поцелуями. Они далеко не такие горячие и страстные, скорее глубокие и заставляющие старые воспоминания проявиться на затворках сознания. В глазах Минхо двоится и он тянет руку к прикусившему губу Хвану, на лбу которого выступили капли пота от интенсивных действий. Ладонь ложился на грудь и спускается ниже останавливаясь в области сердца. Под мышцами отчетливо ощущается, как быстро бьётся орган. Все чужое тело ощущалось таким горячим , и Минхо закрывает глаза, откидывая голову от прикусывающего кожу на его шее Хёнджина, опять отключаясь. Уже дома тарелка за тарелкой летят на пол, со звонком разбиваются и разлетаются на осколки, врезаясь в открытые ноги Минхо. Он с яростным криком сметает ноутбук, который раздражает восприимчивое зрение, и отбрасывает стул. Круша и ломая в порыве помутненного сознания, Минхо остывает так же быстро, как и пришел в животную ярость. Вздыхая, он поднимает переживший ураган стул и, обхватывая голову руками, качается взад-вперед. Через открытое окно ветер все так же уныло хлещет шторами стены и жалобно стонет дверными петлями. Минхо нужно отдохнуть. Желательно пару дней. Пара дней превратились в пять. Минхо оттягивает кожу под глазами и смотрит на увеличившиеся черные зрачки, в них отражается уставшее вымотанное лицо. Синяки под глазами становятся всё заметнее и глубже. Минхо смотрит со злостью и пугающей дикостью. Все чаще он начал выходить из себя, срываясь на попавшихся предметах: стулья, кухонная утварь, тетради летели по квартире, сменяясь громкими матами, вперемешку с завываниями, от которых голуби в страхе слетали с веток дерева по ту сторону окна. Он проводит по лицу руками, закатывая глаза, и замечает рядом телефон. Вглядываясь в зеркальную панель выключенного экрана, он замечает как у него осунулись щеки. Щурясь от яркого голубого света, Минхо проверяет шторку уведомлений. Почта, рабочая почта, бесполезные рассылки с акциями недели и ничего интересного. Ни один из двух его парней не написал за эти дни ни слова. Даже стикер с котиком, который Чану так любил отправлять Минхо, сейчас наверное уже пропал из списка недавних. И вдруг слишком громкая вибрация заставляет его подкинуть на небольшое расстояние телефон. Свайп по экрану, и вот уже Минхо давит улыбку и накручивает прядь волос на палец, рассказывая о своем дне так вовремя решившему набрать его Чану. В трубке звучит обеспокоенный голос, спрашивающий о самочувствии Минхо. Тот ссылается на болезнь и ненароком роняет что возможно ему бы пошел на пользу свежий воздух, предлагая куда-нибудь поехать. Довольный собой Минхо, потягивается и ставит будильники на три ноль пять и три пятнадцать. Мысль о лишних часах сна семимильными шагами оказывается на первой ступени желаний, поэтому Минхо зашторивает окна плотной тканью, и в комнате наступает темнота и тишина. Совсем скоро тишина и темнота наступят в голове засыпающего Минхо, обнимающего плюшевую акулу. Чан тем временем слышит перебрасывающиеся шепотки, словно огенок с ветки на ветку о том, что Минхо видели с каким-то красивым парнем с длинными волосами цвета вороного крыла. Но это не больно. Больно - это ожоги, ссадины на запястьях, порванные пулей мышцы, раздробленные колени. Больно не помнить, не чувствовать, а потом целовать после долгой разлуки. Больно - когда любимая гитара летит в стену, когда глядя вниз перед глазами мертвое тело. Слышать об этом, и представлять это - не страшно, он переживет, но почему тогда капли так отчаянно бегут по щекам. Видимо безумно любить - тоже больно. Чан еще раз набирает номер Минхо, и впервые за долгое время, ему отвечают. Чан пытается скрыть свое ликование в голосе, но не может, на что Минхо спрашивает: "Чего ты там радуешься? Вам пару отменили?"- а Чан про себя отвечает "Потому что я снова могу услышать твой голос". Он также невероятно радуется, когда Минхо предлагает съездить куда-нибудь. После пар он заводит автомобиль и подъезжает совсем близко к дому Минхо. Хлопая дверью, он мигом поднимается по лестнице и стучит в квартиру. Ему открывают, но не сразу. Перед ним полураздетый Минхо, натягивающий на вторую ногу джинсы. Он запускает Чана в квартиру и смотрит по сторонам, не сидит ли кто-нибудь на ступеньках. Чан окидывает взглядом квартиру и приходит в тихий ужас. На полу лежат осколки, рассыпан белый порошок, а на стене и кровати следы крови. Чан легко касается оголенного плеча Минхо и отдергивает руку. - ты такой холодный...Хо.. Минхо лишь молчит и смотрит в зеркало, поправляя прическу и воротник рубашки. Он вздрагивает, когда слышит эти слова. - Я тебя люблю, - следует за измученной улыбкой от Чана. - Ага, - в растерянности тянет Минхо, пытаясь сжаться до размеров атома, чтобы пропасть, исчезнуть из этого места. - Ты мог бы сказать мне то же самое? И Минхо молчит, сведя губы и оторвавшись от механизма серьги. - Я могу тебе показать. И они молча выходят из квартиры. Минхо не дает Чану завести машину, притягивая к себе и жадно целуя. Рука Минхо, увитая венами, как маленькими змеями, спускается все ниже, утопая в черном, как ночь, бархате. Она остановилась на сердце и замерла. Оно стучало под кожей быстро и громко. Так, как должно стучать сердце молодого спортсмена. Щелчок и пуговица на уровне груди расстегивается. Ещё и ещё, одна за другой пуговицы вылетали из петель, и свет мелькающих фонарей ложился короткими мазками на вздымающуюся грудную клетку и атлетичное тело. Чужие руки расстёгивают ремен, и голова скрывается в штанах костюма. Чан закусывает губу и откидывает голову назад - в нее попадает аромат искренности и настоящего желания... Чан, по просьбе Минхо, оставляет его перед продуктовым, и уезжает. Минхо не может справиться с мыслями, которые вот-вот вылезут из головы. Единственный выход который он видит - это пойти и накидаться в очередном клубе, желательно в котором его еще не знают. И он бредет по переулкам, всматриваясь в объявления и вывески. Наконец, темный переулок заводит его внутрь небольшого бара. Вероятно, он был совсем новым, потому что Минхо даже от самых отчаянных наркоманов из своего окружения не слышал про это место. Уже внутри он шепчет бармену о том, за чем он пришел, и в его глазах загорается азартный огонь. Ему приносят средство от всех бед, средство, которое вызывает фейерверки перед глазами и дает забыть о том, что его тревожит. Несколько часов и Минхо наконец смог почувствовать себя счастливым. Перед глазами начинают возникать зеленые, черные и белые круги. Они переплетаются друг с другом, создавая причудливые узоры, в которых сознание пытается выявить знакомые образы. Мебель и все окружающие его люди начинают плыть и двоиться, тело мякнет под действием вещества и по ощущениям сейчас в этой комнате находится только голова Минхо. Он не чувствует ног и рук. Биения сердца больше не слышно. Минхо поворачивает голову с большим трудом, пытаясь посмотреть на свои руки, и видит, как они превратились в волнообразные желейные пластины, которые, не подчиняясь ни законам физики, ни самому Минхо, плавают в воздухе. Осознание того, что он не может пошевелиться и контролировать прокатывается колкой волной паники, которая смешивается с веществом один к одному, вызывая чересчур бурную реакцию. Минхо пытается закричать, но он понимает, что даже не может открыть рот. Из глаз с расширенными зрачками начинают течь слезы, а мир вокруг продолжает искажаться. Голоса музыкантов шепчут, что сейчас последний шанс всё исправить - лишь позвонить. Набрать нужный номер. Но они не помогают. Минхо не в состоянии даже пошевелиться, он больше не понимает кто он и где. В голове все смешалось в один огромный ком, который сейчас задавит его. Ноги больше не держат, и Минхо падает. Телефон вылетает из кармана и предательски загорается. Минхо жмурится от яркого света и наугад нажимает на всё подряд на экране. Потом наступает темнота. В пустой голове времени не существует. Одна минута равна месяцам, годам. Минхо не понимает, где он и кто он. Он не понимает как дошел до такого состояния. Ему кажется, что он сейчас спит, но реальность куда более жестока. Минхо ощущает, что он тонет. Стремительно его утаскивает что-то бесформенное на дно и он чувствует, как становится нечем дышать. Совсем скоро запас доступного воздуха иссякает и Минхо, словно кукла погружается все ниже, и вот-вот коснется дна, но внезапно, его тело обхватывают две сильные руки и выталкивают на поверхность. И Минхо просыпается. Рядом с ним сидит знакомый силуэт. - Ч-Чан...? - спрашивает Минхо. - Да, это я, как ты себя чувствуешь? Сколько пальцев я показываю? - заботливо спрашивает Чан, вытирая руками выступившие слезы и шмыгая носом. - Где я? Почему ты такой счастливый? У вас пары отменили? - Ты в больнице, Минхо, у тебя случилась передозировка наркотиками, - последние слова болью отзываются у обоих. - Почему ты вообще мне ничего об этом не сказал? МЫ смогли бы справиться вместе, - едва не срываясь на крик, отчаянно тараторит Чан. - Прости, я не хотел чтобы ты видел меня с такой стороны, - шепчет Минхо. - Зато хотел чтобы я тебя увидел в гробу? Ты идиот, - говорит Чан, аккуратно обнимая обмякшего Минхо, - а счастлив я, потому что могу снова слышать твой дурацкий голос. Минхо обнимает его в ответ и тихо произносит: - Я тебя люблю, Чан, спасибо