Нулевое терпение.

— Мы хотели бы дополнить наш заказ, — мягкий мужской голос возвращает куноичи к реальному времени. — Принесите, пожалуйста, две чашки зелёного чая и чизкейк для моей прекрасной спутницы. Сакура удивлённо моргает и фокусирует зрение на собеседнике. — Ты ведь его хотела? Тот, который с черничным желе. — Да, спасибо. Официант несколько секунд царапает бумагу тонкой ручкой и оставляет пару наедине. Молодой человек, сидящий напротив, дарит Харуно самую мягкую улыбку, на которую он, судя по всему, был способен. Если бы девушка могла, она непременно бы растаяла, но вместо этого лишь улыбнулась в ответ. Это точно не сон? — С чего ты решила так? — тихо смеётся парень. — Не смотри на меня таким взглядом, ты произнесла это вслух! — Ох, прости. Просто всё ещё не верю, что со мной может быть.. такое. — Такое? — Неудачный опыт, — пожимает плечами Сакура. Возможно, ей должно быть неловко, но понимание в чужих глазах не даёт ей поводов для напряжения. Вместо этого ей практически хочется танцевать. Некоторое время она рассказывает о себе. Хотя бы то, что о ней не знает каждый прохожий в Конохе, как о героине прошедшей войны и лучшим ирьёнине. Рассказывает о своих хобби, увлечениях, отношениях с другими. Ей буквально льстит искренний интерес со стороны юноши, и она не может не краснеть. И стоит только почувствовать жар в щеках на мгновение, как перед носом опускается белая тарелка с десертом. Настолько близко, что рука официанта едва касается тыльной стороной ладони кончика её носа. Ложечка звонко брякает о посуду. Чашка чая оказывается также рядом. — Эй, — спутник Харуно хмурится и приподнимает нос. — Нельзя аккуратнее? Не видишь, куда ставишь? Сакура и сама едва не закипает, больше в нежелании создавать конфликт. Но как только видит напряжённую руку пришедшего к ним члена персонала кафе, как только обращает внимание на вздутую вену, поднимает свой взгляд и охает. — Сукеа-кун? — Ты его знаешь? Куноичи кивает, но нервы парня всё равно не желают успокаиваться. — Это все равно не даёт Вам никакого повода вести себя так. Выполняйте ту работу, которую вам говорят, — после он смотрит на принесённый заказ. — Это же чёрный чай! Мы заказывали зелёный. Это отвлекает розоволосую от слишком знакомого официанта, и она смотрит в свою чашку. Не смотря на то, что у её спутника был тот самый зелёный светлый напиток, в её посуде, почему-то, находился черный чай. Помимо этого, от него исходил приятный аромат бергамота, и Харуно удивлённо прикусила губу. — Вызовите сюда главного, — все же поднимается с места юноша. Но официант неожиданно подаёт голос: — Она не пьет зелёный. — Что? — Сакура не пьёт зелёный чай, — спокойно поясняет мужчина. — Ей больше по душе чёрный с разными травами. Парень с непониманием смотрит на куноичи, но её улыбка выдаёт всё. Вина в нежных глазах откликается на разочарованный взгляд недавно появившегося в её жизни человека, и он, попрощавшись, уходит. Официант тут же снимает с себя рабочий фартук и садится, но даже не на освободившееся место. Вместо этого он уверенно, но аккуратно, двигает сначала Сакуру, затем её десерт, только после этого усаживаясь рядом и укладывая руку на тонкую талию куноичи, обнимая. — Это было слишком, — вздыхает Сакура, но невольно льнёт ближе, практически ложится на плечо. — Разве? — А ты как думаешь? — фырчит. Пепельноволосый задумчиво мычит, затем прижимается щекой к её яркой макушке. — Я думаю, ему стоило узнать твои вкусы, прежде чем делать заказ. — Пф. — И тогда, — продолжил, не обращая внимания на её почти незаметное недовольство, — возможно, тебе бы пришлось наслаждаться горячей лапшой, а не давиться дорогой рыбой, в которой костей больше, чем филе. — Всё-то ты знаешь. Сакура не спеша пробует чизкейк и удовлетворённо мычит. Только после этого решает извернуться так, чтобы оказаться носом в крепкую шею мужчины. — Тебе пора смириться с этим, Харуно-сан, — не скрывая доброй издёвки, смеётся уже-не-официант. — Ты ужасен, Какаши, — шепчет девушка и тянется руками ему за спину, чтобы обнять. — Никакого терпения. Хатаке широко улыбается, как довольный кот. Ему тепло, ещё немного, и будет совсем горячо. Когда она касается его, когда стремится самостоятельно быть ближе, ему уже не до вредности. Разве что.. капельку. — Просто признай, что у тебя ничего не получится. — С ума сошёл? Оба тихо смеются, не привлекая внимания к своей паре. Серые глаза следят за дымкой от чашек. — Вполне возможно. Но смирись с тем, что у тебя не выйдет вывести меня из себя. Эта игра затянулась, я устал смотреть, как незнакомцы слишком увлечены тобой, как они занимают моё место. Сакура недовольно бурчит себе под нос, но Какаши думается, она готова согласиться. Его ладонь успокаивающе поглаживает куноичи по затылку, и Харуно закрывает глаза, окончательно отдавая себя рукам Шестого. — Хорошо, — неохотно кивает. — Я скажу ребятам, что не могу выполнить это задание. Пусть придумывают наказание, и я больше никогда в жизни не стану участвовать в этих играх. Сплошная морока, особенно с тобой. Но несмотря на слова, Сакура нежно целует его в шею, рядом с кадыком, будто бы извиняясь за все, что происходило. — И я тебя люблю, — усмехается Хатаке, позволяя ей ещё немного полноценно насладиться его присутствием.