derelict

      хёнджин устал от самого себя. ему надоело его тело, наскучила его личность, он окаменел от своего непрекращающегося разума. он понятия не имеет, когда это началось — однажды он заметил надвигающееся чувство дискомфорта, которому не мог найти пристанища. оно было почти незначительным, и он понял, что оно зацепилось за уголок его сознания, только когда ему больше не на чем было сосредоточиться.       чаще всего в эти дни он был полностью поглощен дискомфортом из ниоткуда, возвращаясь на поверхность своей реальности только тогда, когда он слышал, как кто-то из мемберов называл его по имени с едва скрываемым беспокойством, или когда их сотрудники испускали разочарованный вздох, слишком долго ожидая, пока он обратит внимание на их слова.       — это уже надоело.       он не может больше беспокоиться о том, чтобы найти себе компанию, но он не может и просто уйти, когда начинает задыхаться в паутине.       дни начинают таять, и хёнджин понимает, что он стал заметно нервничать, переключаясь между слишком спокойным и раздражающе суетливым настроением. он просыпается уставшим и слишком долго рассматривает свое отражение. прежде чем он заговорит, можно практически увидеть, как мысли мечутся в его голове, когда он обдумывает свои ответы. он перестает вносить свой вклад в новые хореографии и песни. он понимает.       в один прекрасный день хёнджин с пугающим осознанием решает, что так же, как он не хочет перерождаться, он не может ждать перерождения; хёнджин устал.       он может носить разную одежду, называться другим именем, в сотый раз перекрашивать волосы, вливать в кожу чернила и протыкать тело драгоценностями, но все равно будет просыпаться самим собой и бороться, дабы не обращать внимания на боль в груди.       все, из чего состоит сейчас хенджин — это боль. его сердце болит, голова болит, тело болит. его кости слишком тяжелы, чтобы поднимать их, а в венах вместо крови пульсируют крошечные паучки; может быть, поэтому его кожа постоянно покрывается мурашками.       отчасти проблема в том, что он больше не чувствует своего сердца… в том, что он не чувствует его, когда приходят плохие дни. а они приходят часто, возможно, чаще, чем хорошие дни. как будто он шелуха, которую выбросили не в ту корзину, и теперь ему приходится пробиваться через 75 тонн различного мусора.       он просто хочет, чтобы это закончилось; тяжесть, онемение, отвращение, которое покрывает его внутренности так обильно, что начало просачиваться в его слова. он превратился в мальчика, которому постоянно кажется, что он должен быть кем-то другим, что ему нужно другое тело, разум и душа. то, что он носил в себе, сгорело. просрочило свой срок. то, что внутри — неправильное, оно больше не его. это нужно выкурить; сменить, отложить, выбросить.       это агония — ждать, что проснешься другим человеком. но хёнджин позволяет себе загадывать одно и то же желание снова и снова, и уже непонятно, надежда это или мазохизм.       — сумасшедший, вот уж точно подходящее слово. жалкий, разочаровывающий, печальный, позорный; делающий жизнь тяжелее, чем она есть. — печаль и нетерпение украшают его кожу под слишком большой одеждой. аксессуар, который он не смог бы снять, даже если бы пошел на него с ножом. боже, он чувствует себя так, будто играет в гляделки с кем-то несуществующим, с кем-то, кем хёнджин так сильно хочет побыстрее стать — и он проигрывает. какого хрена?       в этот момент он просто хочет побыть один, чтобы перестать изо всех сил стараться быть тем, кем он является; и это даже не имеет никакого смысла. внешние думают, что они смотрят внутрь, и им нравится то, что они видят. так кто такой хёнджин, чтобы говорить им обратное? он существует как тень того, о ком они думают, кого видят, но он не хочет, чтобы все они отвернулись. он не чувствует себя правильно, не чувствует себя собой, но все продолжают говорить ему, что он идеален.       — ты так много работаешь, джинни, у тебя все получается.       — ты прекрасен, тебе не нужно ничего менять. ты идеален.       он не знает, как прекратить попытки; он словно отключается, как только они начинают заглядывают через занавески. в любом случае, он не может это контролировать.       — дай мне пять минут, хён, — хёнджин чувствует, что практически умоляет его, — пожалуйста, всего пять минут, и я буду в порядке. — ему невыносима эта мысль, и онемение разрывается прямо посередине, обнажая все накопившиеся чувства, которые он так старался проглотить, но, возможно, он сможет их заглушить, если они просто отступят, и он сможет попытаться контролировать их.       — боже, я действительно еще надеюсь.