Умереть вместе с тобой

Пролог: Где-то на одном из уровней небесной тюрьмы: Дазай Осаму смотрел на экраны оставшихся рабочих мониторов комнаты охраны, практически не замечая то, что они показывали. В его голове без ответа билась одна настырная мысль, не позволяющая ему сдвинуться ни на шаг в вопросе того, каким образом им с Сигмой, который маячил где-то за спиной Дазая, выбраться наружу живыми и желательно успеть спасти весь мир от того, что сейчас происходит. С учётом того, что практически все одарённые были сейчас под контролем вампирской способности Брэма Стокера в руках Фукучи, весь мир был на грани грандиозной катастрофы, в его собственном теле по жилам бурлил яд, а он ещё даже не выбрался из тюрьмы, чтобы попытаться попасть в «нежные» руки Йосано и выжить, этот вопрос всё больше и больше раздражал его. —Так как всё-таки вы поддерживали связь с внешним миром, находясь в заключении?– голос Сигмы раздался за спиной Дазая, отвлекая его от мучительных размышлений. —Разве это возможно? Расслышав эмоцию жуткого любопытства в голосе парня, глаза Дазая вдруг вспыхнули. Резко повернувшись, и не сумев больше удержать появившуюся на губах улыбку, словно хитрый лис, Дазай лениво, расстягивая слова, обратился к Сигме с вопросом: —Тебе, действительно, так хочется это знать, что ты не можешь удержаться от того, чтобы выведать мою тайну? Сигма слегка смутился. Дазай сощурил глаза и с ухмылкой произнёс: —Ну, что же, я могу рассказать тебе, если в ответ ты расскажешь мне то, что хочу знать я!..

***

Стоя на краю платформы, Дазай чувствовал, что внизу уже вовсю бушевал пожар и стоит лишь слегка оступиться, как пролетев несколько сот метров вниз, через пламя, от него не останется даже пепла. Его руки были связаны, а стоявшие перед ним Чуя Накахара, находившийся под контролем вампирской способности, и Достоевский, явно не собирались позволять ему подойти к ним на короткую дистанцию. Голос Достоевского не был слишком громким, он, вообще, редко повышал его, поэтому сейчас его слова звучали так, как будто он, не спеша, рассказывает на дружеской вечеринке содержание некой прочитанной истории, делясь впечатлениями. —Дазай, признаться, я рассчитывал на более интересную игру, а ты так глупо попался. Я, действительно, думал, что у тебя есть какой-то грандиозный план, чтобы обойти меня, но что я в итоге вижу? На что ты рассчитывал, когда попытался разобраться с Чуей? Что твоя аннулирующая способность сможет снять с него контроль вампирской способности? Возможно, если бы ты вступил в контакт непосредственно с Брэмом Стокером, это бы и сработало, все-таки источник этой способности он, но аннулировать уже установленный контроль, пытаясь воздействовать напрямую на жертву... Действительно, было наивно так думать. Пока Достоевский прохаживался перед Дазаем, ведя свой монолог, глаза Осаму не отрывались от Чуи, тот всё также стоял неподвижно, с чернотой в глазах, просто марионетка под контролем, ожидающая приказа. «Чёрт, неужели я что-то не так понял? И как, полученная от способности Сигмы информация, уложившаяся в одну фразу: «Найти Чую», поможет нам повернуть всю эту ситуацию в свою пользу?» Дазай чувствовал, что под бинтами, где-то в районе правой лопатки и спереди над сердцем, уже начинает зудеть. «Проклятый яд, время идёт, и если я ничего не придумаю, наступит полный пиздец, и уже не от великого плана Фукучи, а от меня самого. Желающих стать трупами от моей руки поблизости пока не наблюдается, а этот мелкий рыжий чихуахуа, всё ещё бесполезен… Стоп… Вот же оно!» Перед глазами Дазая, в мгновение, промелькнули все те случаи, когда Чуя бесился от всех его поддразниваний. Вот уж, действительно, праздник, каждый раз наблюдать, как он выходит из себя, как краснеет его медовая кожа, как загораются от злости его синие глаза, а губы… «Ох, что-то меня не туда понесло.» Дазай встряхнул головой, теперь он знал, что надо делать. Переведя взгляд с Чуи на Достоевского, он криво ухмыльнулся: —Я и правда, облажался, Дос-кун. Признаю, эту партию ты выиграл. Хотя, если бы этот мелкий паршивый чихуахуа, который считает себя великим божеством, а по факту просто бесполезный слизень под ногами, не находился под твоим управлением, возможно, игра пошла бы по-другому. Достоевский улыбнулся: —Может, ты и прав, но этот рыжий малыш сейчас полностью выполняет мои приказы, поэтому, игра пошла именно так. Достоевский, в отличие от Осаму, не заметил, как за его спиной, пока они болтали, чернота из глаз Чуи медленно отступила и он слегка сжал кулаки. Дазай рассмеялся еще громче и его смех теперь был совсем искренним. Чуть обернувшись назад, взглянув за край платформы, он отметил, что пожар внизу, кажется, разгорелся еще больше, нахмурившись, он подумал: «Блять, становится всё жарче, надеюсь, он успеет и всё ещё можно будет удержать…» Снова, повернувшись к Достоевскому, Осаму продолжил язвить, нарочито громко и торжественно повысив голос: —Ну что же, «впереди только позор да презрение, грязь, да мерзость…» и раз уж я нахожусь под воздействием яда, а противоядие достаётся тебе, как победителю, то, пожалуй, я ускорю процесс, избавлю себя от «мучений всё более тягостных». С этими словами Осаму, сделав шаг назад и оттолкнувшись от края платформы, прыгнул вниз. «Надеюсь, ты успеешь, Чуя…» Его тело стремительно падало, прямо в пучину бушевавшего внизу пожара. В это же время на платформе раздался грохот. Чуя, который только что, казалось, был безвольной куклой, подняв груду обломков с помощью активированной способности, направил их в сторону Достоевского. Инстинктивно отпрянув в сторону от летевших на него камней, Достоевский только удивленно успел подумать: «Какого чёрта? Как он смог сбросить контроль?». Молниеносно развернувшись, он был уже готов вступить в схватку с так внезапно пришедшим в себя Чуей, но снова замер в изумлении. Не обращая на него абсолютно никакого внимания, оттолкнувшись от платформы, попутно закручивая вокруг себя пространство, Чуя Нахара ринулся вниз в пропасть, куда ещё секунду назад прыгнул самоубийца Дазай.

***

Дазай медленно открыл глаза, уставившись в белый потолок, в нос ударил резкий запах лекарств. Лаборатория Йосано. Медленно приподнявшись, он сел в кровати и осмотрелся по сторонам. Он был жив, на теле красовались свежие бинты, единственное, зуд, начавшийся еще на платформе в небесной тюрьме, так и не утих, а даже стал сильнее. Сознание мужчины накрыла несущая облегчение мысль: «Чуя всё-таки успел». Дверь открылась и в помещение стремительно вошла Йосано, однако она решила остаться у двери, не приближаясь к нему. Дазай заметил, что вид у девушки был изможденный. В голове мужчины вспыхнуло: «Еда... Убить». Он стиснул челюсти, пытаясь удержать контроль: « Чёрт! все-таки не совсем всё классно». —Осаму! Очнулся, наконец? Дазай с усилием улыбнулся девушке. —Я надеялся, что тебе удастся меня исцелить, вижу, не ошибся. Йосано, заметив его реакцию, так и не решилась к нему приблизиться, нахмурившись, она ответила: —Исцелить то мне тебя удалось, но это было, охренеть, как трудно, ты же понимаешь, что для того, чтобы моя способность сработала, мне нужно было довести тебя почти до края. Кроме того, я не была уверена, что при близком контакте с тобой моя способность не аннулируется твоей. —девушка вздрогнула—И это было страшно… Дазай прищурился: —Как именно это было? Йосано продолжила: —Когда Нахахара притащил тебя ко мне, ты… —она слегка побледнела—ты был, словно чёрная дыра, энергия, которую излучало твоё тело, она… Я прямо чувствовала, что меня сейчас просто сожрёт, сгусток темноты, который высасывает из тебя душу, —Йосано замолчала. Дазай посмотрел на неё и спросил: —Чуя рассказал тебе, что со мной не так? Девушка кивнула: —Да, истинная форма твоей способности «Мёртвое безумие». Она такая же неконтролируемая как и «Порча» Накахары, но пока что её сдерживает энергетический контур на твоём теле, тот, что ты прячешь под бинтами. В комнате повисла тишина. —Дазай, как именно ты её сдерживаешь? Мужчина с горечью улыбнулся: —Этот контур на моём теле, он завязан энергетически на мою жизнь. Пока я жив, я могу его поддерживать и периодически обновлять, если то, что внутри меня, иногда вдруг прорывается наружу. Моя аннулирующая способность, по сути, лишь лёгкая рябь на воде, когда я сам выпускаю эту тьму наружу тоненькой струйкой. Однако, её оказывается достаточно, чтобы поглотить всю энергию эсперских способностей и, соответственно, аннулировать их. Ты правильно сказала, это как чёрная дыра, она затягивает в себя всё, до чего дотягивается, без возможности возврата. Проблема в том, что если контур исчезнет, или я просто умру, эта сущность во мне вырвется наружу. Если в момент моей смерти, контур будет еще цел, то он удержит эту сущность внутри еще примерно на 5-6 часов, мы точно не знаем. Если же контур будет нарушен в любой момент, для его восстановления нужна либо энергия смерти, либо, как оказалось, «Порча» Чуи, чтобы пока это сущность во мне будет пытаться их переварить, я смог обновить эту энергетическую клетку на своем теле. Йосано перебила его: —Подожди, то есть ты хочешь сказать, что она, практически, не поддаётся контролю и в любой момент, если ты умрёшь, вырвется наружу, поглощая всё вокруг себя? —Скорее всего так,—лицо Дазая исказила гримаса,—по крайней мере, в теории это так и выглядит. Лицо Йосано исказилось от страха: —А как с этим справиться и кто ещё об этом знает? Дазай ответил: —Об этом знают Мори, Фукудзава, Рампо, Анго, Чуя и теперь ещё ты. А что на счёт того, как с этим справиться, у нас пока одни только теории и абсолютно непроверенный идиотский план, который может не сработать. Девушка порывисто вздохнула: —Расскажи мне все подробности, может я чем-то смогу помочь. В голове Дазая снова загудело: «Еда…смерть..убить». Он встряхнул головой, отгоняя наваждение. —Хорошо, я попробую. Когда энергетический контур цел, моя способность контролируется, я ее использую для аннулирования, когда контур повреждается, эта сущность, как я уже сказал, пытается вырваться наружу. Контур обновляется только мной, с помощью моей же крови, ты же видела мои шрамы под бинтами, —он ухмыльнулся. —Но пока я пускаю себе кровь и загоняю её внутрь, она должна отвлечься на еду, если так можно сказать. А жрёт она только энергию смерти от свеженького трупа, ну, или как выяснилось, «Порча» Чуи ей тоже по вкусу. Когда он её активирует, его сущность Арахабаки вступает с моим Мёртвым Безумием в конфликт. Это как двойная черная дыра. «Двойной черный»,—ничего не напоминает? Ха-ха. Мори тот еще шутник, когда придумывал это название. Теоретически, две черные дыры взаимодействуют друг с другом и могут в какой-то момент слиться, образуя относительно стабильное состояние, то есть они как бы пожирают друг друга, а в это время вокруг них пространство, возможно, будет стабилизировано, этакий вечный двигатель из двух черных дыр. Йосано воскликнула: —Но ведь это всего лишь теория, не подтверждённая практически? А что, если всё работает совсем не так? И, если все-таки допустить мысль, что оно именно так работает, как это применить к твоей ситуации? Мужчина немного помолчал: —Вот поэтому я и называю план нашей маленькой компании идиотским. Название плана «Парное самоубийство». —Что?!—Йосано решила, что ей послышалось. Дазай продолжил: —Именно так, тебе не послышалось. Из-за непредсказуемости того, что может случиться, в случае моей смерти, было решено, что, если мне придется умереть, трагически или от старости, Чуя должен умереть со мной. Именно из-за этого предполагаемого эффекта двойной черной дыры. Если моя внутренняя сущность вырвется наружу, Накахара должен активировать «Порчу», направив её на то, что из меня полезет, а так как я буду уже мёртв, его «Порча» тоже убьёт его, поскольку некому её сдержать. Все рассчитывают на эффект того, что силы Чуи будет достаточно, чтобы привести в равновесие мою вырвавшуюся силу и запечатать ее в условно стабильном состоянии при слиянии. Единственная проблема, наш «Двойной черный» нужно где-то изолировать, а то вдруг не сработает, и в этом загвоздка, в идеале нам нужно умудриться умереть в другой Вселенной, чтобы не задеть эту, ну, или, на крайний случай, найти какой-то способ изолировать пространство, в котором мы с ним умрем, от обычного мира, была идея использовать способность Артура Рембо, но, увы, он умер раньше нас, поэтому вопрос остаётся открытым, а пока нам с Чуей категорически рекомендовано не умирать. Йосано была настолько потрясена, что не могла найти слов. Наконец, слегка переварив услышанное, она проговорила: —Теперь я понимаю, почему Накахара был в ярости, когда притащил тебя сюда, ведь если бы ты умер, всему пришел бы конец. Дазай усмехнулся: —Хотел бы я это видеть. Кстати, Йосано, а как всё-таки ты смогла провести лечение? Девушка перевела на него усталый взгляд и вздохнула: —Как я сказала, это было страшно. Накахара принес тебя ко мне, и начал орать, что тебя надо срочно спасать, я попыталась возразить, что это, бесполезно, ведь твоя способность аннулирует мою, и я не смогу ничем помочь. Но тут, твоя милая «татуировка», как будто начала отделяться от тела, с меня как будто начали высасывать всю энергию, мне было даже тяжело думать, как будто меня что-то утягивает во тьму, это было жутко. Чуя, словно обезумел, он активировал «Смутную печаль» на твой контур и проорал: «Спасай его тело, лечи!» Как только он переключил внимание твоей внутренней зверушки на себя, я смогла пошевелиться и начала пытаться тебя лечить. Мне даже не пришлось самой доводить тебя до края, ты… кажется, ты и так был уже почти мёртв. Йосано перевела дыхание. —Самое интересное, как я уже поняла теперь, твоя способность идет именно от твоей внутренней сущности, и в тот момент, когда она слегка отделилась от твоего тела и была занята разборками с Чуей, ты стал обычным человеком, и мне удалось тебя вылечить, по факту я лечила только физическое тело, иначе бы у меня не получилось. Я вывела из крови яд, восстановила повреждения от ожогов и даже убрала с твоей кожи часть шрамов, так что теперь ты почти красавчик. Когда твое сердце запустилось, твой контур снова соединился с тобой. Единственное, частично он потерял очертания, сзади над лопаткой и в области сердца, так что тебе придётся запечатать его, мы с Накахарой ничего не смогли сделать. Извини, что не подхожу ближе, но мне не хочется снова попасть под влияние твоей зверушки. Стоило ей только напомнить об этом, как в голове Дазая снова раздался голос: «Убить.. Еда..Хочу» Сдерживать зов становилось всё труднее, всё больше хотелось убить кого-то или оказаться рядом с Чуей, чтобы утолить эту жажду. Дазай сел на больничной койке. —Йосано, как давно ушел Чуя? Девушка ответила: —О-о, ну где-то часа три назад, он просил передать, что найдёт тебя сразу, как освободится. Все-таки, после провалившегося замысла Фукучи надо много чего переделать, там до сих пор хаос, разгребать мы всё будем ещё долго. Дазай вскинул голову: —Так мы всё-таки победили? —Прости, не успела тебе сообщить. Да, мы переиграли Фукучи, Достоевский, правда, скрылся, а с остальным потихоньку разбираемся, там и Мори с Мафией, и наше Детективное Агенство, и Правительство, все на ушах стоят, пока ты тут прохлаждаешься, —губы девушки скривились в ухмылке.-- В любом случае, там пока справляются без тебя, так что лучше займись собой и отдохни. Дазай кивнул головой: —Хорошо, я тогда отправлюсь домой. Он встал с кровати, обулся, накинул свою грязную рубаху, лежавшую на стуле, и направился к двери. Йосано заволновалась и отскочила в сторону: —Но ведь тебе надо дождаться Накахару, чтобы обновить печати контура.. Дазай повернулся к девушке и улыбнулся: —Поверь, он найдёт меня где угодно.

***

Добравшись домой, Осаму без сил рухнул на диван, в городе царил хаос, и ему еле удалось сдержаться от того, что не удушить парочку человек для утоления голода этой его внутренней сущности, ведь обстановка так располагала. Он снова почувствовал, как это въедливая тьма нашептывает ему прямо в мозг: «Убей…Еда…Так хочу…», что такое парочка людишек, зато потом станет легче, если он запечатает контур, он снова может некоторое время жить спокойно, до следующего прорыва. Его голова раскалывалась: «Нет, я не могу, я обещал сдерживаться, я выбираю меньшее зло… Где же чертов Чуя?» Кое-как поднявшись с дивана, из последних сил удерживая контроль над своими тёмными желаниями, Дазай сбросил грязную одежду и направился в душ. Стянув недавно накрученные бинты, он включил воду, блаженно вздыхая, хоть ненадолго отвлекшись от этого монстра в его голове. Контур мерцал, а в местах прорыва ощущался жуткий зуд, лишь совсем немного облегчённый горячей водой, стекающей по его телу. Слабость накрывала волной, его ноги подкосились и он медленно сполз по стенке душевой кабины, сознание держалось из последних сил, еще немного и он пойдет убивать… Хлопнула входная дверь. Чуя Накахара стремительно вошёл в квартиру, на ходу сбрасывая шляпу и плащ на ближайшую тумбу в прихожей. Услышав звук воды в ванной, он немедленно зашел внутрь. —Дазай! Увидев представшую перед ним картину, он подхватил, практически потерявшего сознание мужчину ,и потащил его в комнату, укладывая на диван. —Блять, какого хрена ты не дождался меня у Йосано? Я добрался бы до тебя быстрее! Услышав родной голос, пробравшийся через его замутнённое сознание, Дазай прошептал: —Я не хотел там оставаться, там противно пахло, и я думал, что мне хватит времени дождаться тебя. Чуя возмущенно фыркнул: —Придурок, мало того, что ты чуть не умер, ты решил окончательно добить меня? Может, ты и хочешь побыстрее сдохнуть, но в мои планы это пока не входит! Обопрись об меня. Чуя придержал мокрое тело Дазая, оперев его о свое плечо, придерживая его одной рукой, второй он потянулся к тумбе возле дивана, достав из шуфляды небольшой острый нож. Всучив его Осаму, он произнёс: —Держи крепче, сейчас починим тебя. Я обопру тебя на подушки, чтобы ты не упал и случайно не блокирнул меня, пока я буду работать. С этими словами, он подложил под поясницу Дазая пару подушек с дивана, чтобы ничего не мешало ему видеть в поле зрения повреждённый контур на его коже. Снимая перчатки, направляя руки на частично стёртый рисунок, Чуя медленно проговорил: —Что-ж, даровавшая мне тёмную немилость, не стоило снова меня будить... На его собственной коже проявились энергетические узоры, отпускающие на волю истинную форму его способности «Порча». Направив руки на спину и грудь Дазая, Чуя почувствовал, как жадно внутренний монстр Осаму набросился на его энергию. —Жри, сука! –не удержавшись, ругнулся Накахара. Потребовалось не менее двадцати минут, пока Дазай ощутил, что в его голове проясняется, а его внутренний монстр, чуть ли не давясь, жрёт то, до чего добрался—энергию Чуи. Открыв глаза, Дазай взглянул на мужчину перед собой. На лице голубоглазого застыло сосредоточенное выражение, видно было, что голодный монстр Дазая не даёт ему расслабиться ни на секунду. По его лицу стекали капельки пота, пряди рыжих волос на висках тоже были влажными, рассматривая его, Дазай почувствовал, как у него в груди потеплело: «Красавчик!..» Чуя заметив, что Осаму пришёл в себя, судорожно вздохнул и воскликнул: —Ты очнулся! Я уже начал переживать, шевелись быстрее! Дазай только сейчас заметил, что у него в ладонях лежит нож, который ему вручил Чуя. Перехватив его поудобнее, он занёс его над сердцем, там, где контур оказался размыт, и сделал на своей коже несколько порезов, брызнула кровь. Второй рукой он размазал её по повреждённому рисунку, восстанавливая почти исчезнувшие линии и произнося запечатывающую фразу: «Впереди только позор, да презрение, грязь, да мерзость—мучения всё более тягостные…», точно также он повторил это ещё раз, дотянувшись ножом до правой лопатки, контур замкнулся. Оба мужчины выдохнули. Отбросив нож, Дазай схватил Чую за подбородок и впился в его губы жадным, требовательным и благодарным поцелуем. Чуя не сопротивлялся. Спустя несколько мгновений, Осаму оторвался от таких прекрасных и любимых губ своего Чиби и произнес: —Порча аннулирована, спасибо, что успел. Уставший и слегка смущённый Накахара, в бессилии навалился на плечо Осаму, теперь была его очередь приходить в себя в объятиях другого. Спустя несколько минут в полной тишине, которая нарушалась только дыханием мужчин, Чуя пришёл в себя и, взглянув на Осаму, прошептал: —Я тебя сам убить готов, за то, что ты меня так сегодня напугал. Мы хоть и договорились умереть в один день, но я бы ещё хотел немного пожить, что это, вообще, такое было? Потрепав за рыжие пряди на виске сидевшего рядом с ним мужчину, Дазай улыбнулся: —У меня не было другого выхода, кроме как рискнуть. Что последнее ты помнишь? Чуя задумался, нахмурив брови. Палец Дазая, словно дразня, скользнул по его щеке. —Я помню, что встретил Акутагаву, он уже был заражён вампиризмом, я поздно это заметил, а потом он, вроде, укусил меня, —Чуя поднял руку к воротнику рубашки и тут же нащупал на шее след от укуса. Пальцы Дазая переместились на то же место, нежно погладив Накахару по теплой коже его золотистой шеи. Чуя вздрогнул: —Дазай, подожди, что было дальше? После укуса я ничего не помню, до того момента, пока… Чуя вдруг отстранился от ласкающей его шею руки, его глаза засверкали от злости, а в голосе зазвенело возмущение: —Осаму! Ты что, снова назвал меня мелким чихуахуа и слизнем под ногами? Это же твой голос я слышал там на платформе! Дазай рассмеялся, притягивая разозлённого Чую к себе: —Ну же, Чиби, не злись. Я, действительно, обозвал тебя этими нехорошими словами, —Чуя безуспешно дернулся в его руках, пытаясь вырваться, но Осаму держал его крепко. —Но это же сработало, твоё возмущение позволило тебе освободиться из-под контроля вампирской способности и Достоевского, получается, я тоже спас тебя. Откинув голову назад, Накахара возмущённо уставился на Дазая: —Это можно назвать спасением? Ты прыгнул в пламя, я едва сообразил, что мне делать, а ещё эта твоя фразочка запечатывания контура: «Впереди только позор, да презрение, грязь, да мерзость—мучения всё более тягостные…», я чуть не поседел, когда врубился, что тебе, видимо, совсем хреново, раз ты пытаешься сдержать контур. Осаму провёл рукой по рыжим волосам Чуи, мягко улыбнулся и, дразнясь, протянул: —Видишь, как хорошо ты меня знаешь, сразу понял, что к чему. Какой ты у меня сообразительный. Чуя вскипел: —Ты опять пытаешься подъебать меня? Осаму расхохотался: —Ты такой милый, когда злишься, я могу смотреть на это вечно. —Так всё, с меня хватит! —Чуя вырвался из объятий Дазая, отстраняясь. —Подожди, –Осаму снова удержал его руку,—На самом деле, Гоголь вколол нам с Достоевским яд и решил организовать соревнование, кто быстрее доберется до единственной дозы противоядия, поэтому, в любом случае, если бы ты не пришёл в себя и не спас меня, я бы всё равно умер, и тебе пришлось бы последовать за мной. Поэтому, это была единственная возможность как-то спастись. Дазай снова притянул Чую к себе. —И, вообще, Чиби, давай закончим эти разговоры и займёмся чем-то более интересным… —рука Дазая медленно поползла к пуговицам рубашки Чуи, расстёгивая их, —я так долго был в заключении, неужели ты совсем не соскучился, когда в последний раз мы были вместе? Язык Осаму настырно вклинился в рот Чуи, увлекая того в поцелуй, его руки продолжали расстёгивать на мужчине одежду. Отвечая на поцелуй, Чуя позволил увлечь себя на подушки. Руки Дазая, тем временем, справились с пуговицами и жадно стягивали с него рубашку. Чуя приподнял бедра, позволяя снять с себя брюки и нижнее белье. —Осаму, мы ещё не договорили, —попытался он возразить сквозь поцелуй. —Потом разговоры, —простонал Осаму, прижимаясь к Чуе всем телом. Его язык продолжал исследовать рот Накахары, а руки блуждали по всему телу мужчины под ним, наслаждаясь каждым прикосновением, ощущая его тепло каждым кусочком кожи. Жарко отвечая на поцелуй, Чуя укусил Осаму за губу, сорвав его стон. Их члены, уже возбужденные, соприкоснулись, обоих мужчин пронзила дрожь, словно по их сплетенным телам прошелся электрический ток. С усилием, оторвавшись от Чуи, Дазай потянулся к шкатулке на тумбочке, достав оттуда смазку. Холодные дрожащие пальцы Осаму проникли между бёдрами Накахары, погрузившись внутрь его такого желанного рыжика. Голубоглазый снова застонал. —Осаму…давай быстрее.. .я не могу больше. Глаза Дазая потемнели. —Как скажешь, рыжик… —он рывком подтянул бедра Чуи к себе и резко вошел в него. Задавая нужный ритм, Дазай взял его напряжённый член в руку, стимулируя его, подстраиваясь под собственные движения внутри Чуи. Мужчина под ним раскраснелся и покрылся потом, о-о, какая великолепная картина открылась взгляду Осаму! Прикрытые глаза, растрёпанные волосы, стоны, срывающиеся с губ Чуи, Дазай почувствовал, что ещё чуть-чуть и он просто расплавиться от получаемого физического и визуального наслаждения. Подавшись вперед, он всем телом прижал Чую к кровати, снова и снова впиваясь в его губы. Движения ускорились, ногти Чуи вцепились в плечи Дазая, его тело начало выгибаться дугой—резкий толчок и волна оргазма накрыла его, через мгновение Осаму кончил вслед за ним. Тяжело дыша, мужчины сжимали друг друга в объятиях, успокаивая сердцебиение и приходя в себя. Через некоторое время Дазай приподнял голову, оторвавшись от ключицы Чуи, и накрыл его губы нежным поцелуем. После этого, перекатившись на бок, он бережно заключил Накахару в свои объятия, вдыхая запах его волос. Ещё спустя некоторое время, Чуя негромко его спросил: —И всё-таки как мог ты быть уверен, что сможешь вытянуть меня из-под контроля Достоевского и вампирской способности? Дазай помолчал, а потом также негромко ответил: —Я и не был уверен, я просто хотел умереть рядом с тобой…