Письма для Олафа

Здравствуйте, Святейший отец Олаф. Это снова я, ваш бывший подопечных, Ник. Три дня назад мы сыграли свадьбу. Несмотря на то, как долго и ответственно альфы готовились к этому, празднество было довольно спокойным. Были только родные Авила и Корнафа и некоторые их близкие друзья. Я так боялся оступиться, так боялся не справиться и подвести своих мужей (теперь уже официально по всем пунктам), но их окружение вроде бы приняло меня. Нверное, это хорошо. После официальной части мы перешли к принятию поздравдений. Надолго мы не задержались, альфы хотели посвятить весь день друг другу и мне. Они хотели просто находится рядом, обниматься, вместе бездельничать и смотреть фильмы, поедая вкусности. На протяжении всего дня альфы этим и занимались. Я же просто молча сидел рядом. Авила весело щебетал с Корнафом, ну а я.. Я молчал. И мне очень хотелось спуститься с мягкого удобного дивана куда-нибудь. Пересесть в отдельное, менее удобное кресло, или сесть в ногах у альф. У меня не может быть то же, что и у моих альф. Лучшее надо отдавать им. Меня учили, что в присутствии альф надо быть примерным тихим мальчиком и внимательно слушать всё, что они говорят. Так я и делал. И первое время всё было так, как надо, как и должно быть: альфы переговариваются между собой, я тихо сижу, слушаю и молчу. Но вскоре мои блаженные минуты единения с привычными порядками и правилами были прерваны Авилой. Альфа что-то говорил, но я сначала даже не понял, что обращаются ко мне. Я был готов услышать резкий голос, отдающий четкий приказ, а вместо этого в моей голове эхом отдался приятный низкий тембр. В ужасе от того, что не среагировал моментально на обращение альфы, я быстро повернул голову к источнику звука. Поверьте, я старался выглядеть спокойно, но паника рвалась наружу. Я позволил ей на мгновение отразиться в моих и без того огромных глаз. Никогда не видел в своей внешности чего-то красивого. Всё ещё думаю над тем вопросом: «Зачем я им?». Так вот, я максимально быстро повернул голову, до хруста в шее. Ясные голубые, но отнюдь не холодные, глаза сидящего на против альфы сменили свой задорный блеск на непонимание и беспокойство. Он не злился. Но это пока. Так стыдно. Я могу только раздражать и мешать. Почему я всё ещё нахожусь в их доме, почему обо мне заботятся. Это я должен беспокоиться о них, скакать вокруг, как они пожелают, преданно служить им. И родить ребёнка. Столько, сколько они сами посчитают необходимым. Это мой святейший долг. Но мы всё ещё не говорим о детях. Альфы вообще не поднимали никакую из возможных интимных тем. Чувствую себя отвратительно. Даже таким образом меня нельзя использовать. Слишком бесполезный. Тёплая большая рука Авила потянулась ко мне. Я не дёрнулся, замер. Шарахаться от руки, которая тебя кормит и сожержит нельзя, это равносильно укусу, ножу в спину. Лишь немного вздрогнул, когда ладонь с нежностью коснулась моей похолодевшей от страха щеки. Наверное, я выглядел не лучше покойного. Я чувствовал, как кровь отлила от лица, как с каждой секундой моё тело всё сильнее холодеет. Позор. Позор мне. Беспричинно бояться таких нежных и заботливых альф. Меня даже не ударили ни разу, не упрекнули, мне совершенно нечего бояться. Но я боюсь их. Я не могу предугадать их следующий шаг, не могу прочитать их, поэтому и не знаю как мне себя вести. Даже в пособии по домоводству, что Вы, святой отец Олаф, мне вручили, такого нет. Там всё просто, простой алгоритм действий в определённых ситуациях. Но там нет моей ситуации. Ни одной. Как же мне быть, отец Олаф? Авила нежно и осторожно обхватил моё ледяное лицо и потянул к своему. Я закрыл глаза. Неужели они наконец сделают то самое? Неужели я не совсем бесполезен? Неужели.. Я совершенно не был к этому готов. Авила не стал целовать меня в губы, проникать в рот.. В общем, из того, что описано в учебниках, он ничего не сделал. Альфа оставил невесомый поцелуй на кончике моего холодного маленького носа, взъерошил мои и без того не ложащиеся как надо кучерявые волосы и отпустил. Авила тепло улыбался мне, растерянному и трусливому омеге, в его чистых глазах не было ни какпли сожаления от нахождения рядом. Корнаф положил руки мне на талию и потянул к себе, усаживая на колени. Я вцепился в Севилла мёртвой хваткой из-за волнения. Конечно, если бы альфы потребовали, я бы отдал его, просто потом незаметно тихонько поплакал бы в ванной, погрустил. Но отбирать игрушку у меня никто не собирался. А стоило бы. Я уделял плюшевому коту больше внимания, чем альфам, я касался его больше, чем коснулся их обоих за все дни, проведенные вместе. Это непростительное поведение. Авила улёгся на мои колени, прикрытые домашним платьем-туникой. Больше я ничего не носил дома. Одежда должна быть такой, чтобы её было легко и быстро снять. Чтобы альфы могли в любой момент коснуться меня, где пожелают. Моя одежда идеально подходит. А мягкое нижнее бельё в нежных пастельных тонах подчеркнёт невинность и мягкость. Я следую всем правилам, которым Вы меня обучили. Вспоминая все рекомендации по поведению во время нахождения в непосредственной близости к альфам, я решил попробовать контролировать свой запах и сделать его максимально приятным и спокойным. Видимо, я совсем плох, раз в итоге после всех моих стараний расслабить альф я получил лишь тихое фырканье Корнафа в волосы и тихое «успокойся, Ник, не нужно так переживать». Я ужасен. Это провал, как омеги – не смочь выпустить приятный спокойный аромат для своих альф. Почему я такой? Я же стараюсь изо всех сил, так почему ничего толком не выходи? Что мне делать, Святой отец? Вы бы наверняка смогли разобраться в ситуации и помочь мне. Мне не хватает Вас, как наставника. Простите.