Профессиональный попаданец

      Я резко открыл глаза и часто задышал. Как это случилось? Неужели в еде? Похоже на то. Джинни в последние дни себя подозрительно вела и в этот раз слишком долго торчала на кухне.       Вокруг царил мрак и, судя по положению моего тела, я лежал на чем-то мягком, вроде матраса. Отточенным движением я протянул правую руку в темноту и нащупал кончиками пальцев очки. Ожидаемо. Снова он.       Позвольте представиться — я специалист по перерождению в мирах Поттерианы. Я так часто умирал и вновь оказывался в тщедушном тельце Поттера, что уже и не помню, кем я был и как меня звали в самой первой жизни, когда я был обычным человеко — магглом.       Случалось ли видеть кошмар, который казался реальностью? А что, если бы ты не смог проснуться? Как бы ты узнал, что есть сон, а что реально?       Хотя насчёт тщедушного тельца я немного приврал. Иногда случалось, что я попадал в откормленного длинноволосого Поттера, которого воспитывали либо далёкие родственники, либо Малфои, либо Снейп — в таких случаях он обычно звался не Гарри, а Гарольдом, и какая-нибудь вычурная фамилия вроде Певерелла или Гриффиндор-Слизерин-Романов-Рюрикович. Пару раз очутился в мире, где Волан-де-Морт решил похитить Избранного и воспитать самостоятельно, чтобы исключить угрозу со стороны пророчества. Ему это, правда, не помогло, и я убил его в финале.       Видите ли, никогда не угадаешь, какую шутку выкинет судьба, и вариаций вселенной Гарри Поттера есть великое множество. Следовательно, попасть можно в любой из вариантов событий. В одних всё максимально приближено к изначальному канону Роулинг, во вторых есть незначительные отступления от него, а в третьих встречаются откровенный треш и угар. Война между магами и магглами с последующим ядерным апокалипсисом и выживанием в пустоши — это ещё цветочки. Бывало, пришельцы прилетали.       Где-то сверху раздалось топанье, и штукатурка начала осыпаться с ветхого потолка чулана.       Так, теперь надо посчитать, сколько раз Дадли прыгнет на лестнице, желая насолить Поттеру внизу.       Это такой своеобразный экспресс-тест, который позволяет получить ответ на вопрос «Как дела обстоят с Дурслями в этой вселенной?». Если Дадли прыгнет три раза, то всё связанное с приёмной семейкой Гарри будет следовать канве канона. Если два раза — отклонения незначительны. Один раз — возможны серьёзные изменения.       Ну а если Дадли не прыгнет ни разу, то это уже может значить что угодно. К примеру, Дадли здесь может не быть, а вместо него в доме Дурслей будет жить поттеровская кузина Дуня (главное, что не Кулакова). Может статься так, что Дадли вообще не появлялся на свет и Дурсли отдали всю родительскую любовь Гарри, которому по кайфу иногда ночевать в чулане. Один раз Дадли отсутствовал, потому что озлобленный влиянием крестража Поттер напал на него по дороге из школы и утопил его труп в городском пруду, предварительно проколов его лёгкие шилом, чтобы тот не всплыл.       Дадли всё-таки прыгнул один раз. Возможно, у него в планах было совершить несколько прыжков, но хлипкие ступеньки не смогли удержать его тушу, и, приземляясь, он проломил потолок чулана и, визжа, рухнул вниз.       Я вовремя услышал скрип и успел вскочить с лежанки и выпрыгнуть в коридор. Толстяк приземлился на счётчик электричества, висевший у меня над головой. Не знаю, насколько хорошо жир проводит электричество, но задергался Дадли как в конвульсиях. Мне даже показалось, что его кости начало просвечивать рентгеном, как мультиках.       Запахло жареной свининой, а может быть, это так пахнет человечинка — я не пробовал, хотя однажды был близок к этому, очутившись в пространственной аномалии, где можно было отрубить себе руку и она вырастала вновь через секунду.       Такая откормленность Дадли может свидетельствовать об одном — я попал в очень плохую для меня вселенную, где Вернон — отбитый на голову параноидальный шизофреник.       Копчёный Дадли рухнул на пол, а из-за угла с боевым кличем выскочил Вернон с двустволкой в руках.       Я развернулся и бросился к входной двери. Стоило мне настежь распахнуть её и выбежать на улицу, как Вернон выстрелил. Большая часть дроби ушла в дверной косяк, выбивая из него щепки, но несколько дробинок рикошетом попали мне в ногу.       Я быстро захромал по гравийной дорожке, подволакивая раненую ногу.       Стоило мне доковылять до калитки, как Вернон выбежал на крыльцо и снова вскинул ружьё к плечу. К слову, он не был тучным, а, наоборот, выглядел как мужчина спортивного телосложения.       — Куда ты, куда? Аха-ха-ха! — рассмеялся он и выстрелил ещё раз.       Я словно в замедленной съёмке наблюдал, как ко мне приближается десяток металлических шариков.       Темнота и всепоглощающая боль.       — Фу-ух! — шумно выдохнул я, вскакивая на кровати в темноте. Сердце учащённо случало о стенки грудной клетки.       Я снова переродился. Можно сказать, что я своего рода бессмертный, ведь насовсем убить меня невозможно. Я всегда возвращаюсь сюда — в этот пыльный вонючий чулан, вид которого мне уже до тошноты. Я пытался покончить с собой, но это было бессмысленно и очень больно.       Кто-то скажет, что, будь он на месте чувака из «Дня сурка», то он бы бесконечно занимался саморазвитием и самосовершенствованием. Скажу честно — это быстро надоедает. Первый десяток выученных языков и музыкальных инструментов — это ещё ничего, но вот дальше наступает такая скука, что хоть на стену лезь. Видимо, не дано человеку прыгнуть выше головы, и мои мозг с психикой напоминали об этом каждый раз, когда я пытался выучить новое заклинание в дополнение к сотне предыдущих. К тому же существует какое-то ограниченное хранилище памяти, которое переносится в новое тело и в новый мир после смерти в прошлом. Всё мои попытки освоить что-то новое всегда заканчивались тем, что через какое-то время или после перерождения новоприобретенные знания вылетали из головы. Это как вода, льющаяся через край переполненной ёмкости. Нейронная библиотека заполнена до предела.       Так что я решил остановиться на достигнутом, а достиг я многого. Даже сейчас я вполне могу потягаться с Дамблдором или Волан-де-Мортом по части знаний в области магии. Про маггловские сферы я вообще молчу — я досконально изучил большинство гуманитарных и технических наук, а также владею двенадцатью языками, включая латынь и китайский.       Но это всё не принесло мне счастья и не заполнило гложущую пустоту внутри. Многие знания — многие печали, как сказано в Библии.       И это я не говорю о боли утраты и потере тех, с кем имел несчастье крепко сдружиться или в кого влюбился, а в следующем перерождении они косятся на тебя, как на совершенно незнакомого человека. Снова проходить этот цикл, чтобы в итоге снова умереть, переродиться и увидеть непонимающие глаза того, кто ещё недавно был твоим лучшим другом или партнёром?       Немного полежав и переведя дух, я решил не тянуть и не испытывать судьбу, поэтому быстро выпрыгнул в коридор и выбежал из дома. Хотя на этот раз Дурсли, скорее всего, нормальные, потому что у перерождений есть своя определенная логика — абсурд и стандартность всегда чередуются, но мне всё равно нечего делать в гостях у любимых родственников. До появления Хагрида и начала магической лабуды ещё есть время, которое можно потратить с пользой.       В прошлом мире (или уже позапрошлом) я смог дожить до тридцати лет, но там Дамблдор был поистине гением интриг, и поэтому мне пришлось сымитировать глупость, чтобы не быть раскрытым. Пришлось жениться на Джинни, благо что та не замечала странностей в моем поведении, а я имел полную свободу передвижения. Воспользовавшись этим, я посетил и изучил множество странных магических мест, которые магглы называют местами силы. Особенно меня заинтересовало одно место в России, которое могло дать ответы на вопросы, что логично, ведь, судя по всему, в первой жизни я был русским и искать надо где-то там, на родине. Тогда я приблизился к волнующей меня разгадке моего дара и проклятия, но, как назло, меня отравили.       Сейчас я намереваюсь отправиться туда снова и воспользоваться появившимся у меня свободным временем для прокачки этой тушки в условиях магической Руси, потому что рано или поздно, но поехать учиться в Хогвартс придётся. Это такое неизменное правило всех миров и вариантов реальности — сколько бы Поттер ни сбегал и прятался, его всё равно ловят и отправляют в школу магии.       Покинув «родной» дом, я направился к безлюдным железнодорожным путям.       Особенность перерождения заключается в том, что есть незыблемые вечные вещи и явления, которые в каждой вселенной одинаковые. К ним относится, например, маггловский мир. Надо сказать, что во всех параллельных мирах маггловский мир и его история неизменны. То есть не было такого, что я просыпался не в чулане, а в хрущевке Социалистической Британии или в мире, где Третий Рейх победил. Но это распространяется только на мир магглов — в магическом мире может твориться треш и угар разных градаций, который рано или поздно перетекает на маггловский — уже при мне.       К этим неизменным вещам относился и данный тайник, спрятанный под мостом. О его предназначении я не удосужился узнать, но предполагаю, что какой-то бедолага хранил здесь свою заначку, планировал начать новую жизнь и завязать с криминалом, но погиб в ходе ментовской облавы на картель Чёрного Джерри, державшего наркотрафик пригородов Лондона.       Пополнив карманы наличностью и документами на имя Джона Смита, я отправился к автобусной остановке.       На скамейке лежал бомжара в лохмотьях, укрытый газетами, Но я-то знал, что это никакой не маггл-бомж, а Наземникус Флетчер под прикрытием, следящий за Поттером и наслаждающийся тем фактом, что «богатенького сына чистокровного» шпыняют и гнобят магглы. Свою зарплату за осведомительскую деятельность Наземникус пропивал в ближайшем пабе, ночуя где придётся.       Эх, вот это жизнь! Свобода! Запах дешёвых сигаретных окурков и тухлой еды на помойке.       Но мы отвлеклись.       — Дяденька, не знаете, сто четвертый до Лондона идёт? — спросил я.       — Хррр, гррхх… — раздалось в ответ.       — Ау! — я пощелкал пальцами перед полузакрытыми глазами оборванца.       — Поговорим, ик, когда всё кончится… — прочавкал Наземникус, очевидно ловя дичайший приход и не понимающий, когда его отпустит.       — Уже кончилось, — прошептал я и отточенным движением взял за горлышко пустую бутылку, стоящую под скамейкой, разбил её о металлические перила и стремительно всадил получившуюся «розочку» в горло подпрыгнувшего было Наземникуса.       Я не собирался оставлять свидетелей своего отъезда, чтобы волшебники меня не перехватили где-нибудь в пробке и не стёрли память, отправив назад, как это уже бывало.       — Чшшшш! Всё кончено, дружище, — прошептал я, аккуратно переворачивая агонизирующего Наземникуса на бок и закидывая его газетами, чтобы те впитали кровь. С трупа Наземникуса я взял его палочку — она плохо подходила, но и то хлеб.       Автобус как раз подъехал вовремя, и водитель не обратил внимание на дергающегося бомжа — мало ли их на районе герычем ширяется?       В автобусе я вздремнул и проснулся, аккурат, когда тот доехал до аэропорта.       Сейчас начинается самая сложная часть — надо попасть на самолёт до Москвы, притом что я нахожусь в теле ребенка с фальшивыми документами.       Решил данную задачу я незаметным проникновением в багажный отсёк: тут главное — действовать вовремя, вплоть до микросекунды, и надо заранее знать, когда какой охранник или работник аэропорта отвернётся, благо у меня было неограниченное количество попыток.       В окружении чемоданов и сумок я дал волю шаловливым ручкам и взял понемногу наличности из багажа богатеньких лондонцев, ибо не люблю англосаксов. Я не оправдываюсь, но просто хочу дать самому себе повод пограбить местных снобов.       Когда самолёт пошёл на посадку, достигнув Москвы, я залез в один из крупных чемоданов и застегнул молни изнутри.       В момент доставки багажа пассажиров от самолёта до аэропорта я подгадал время и вылез наружу, слился с толпой и незаметно покинул территорию аэропорта Внуково и вышел на людную площадь, раскинув руки.       Ну что, встречай меня, матушка Россия!