В моменте

      И все-таки ехать по магазинам в воскресенье с утра, «к открытию», - это была гениальная идея. Дороги безлюдные, парковки у магазина пустые, торговые центры – мечта! Работники не заёбанные бесконечным людским потоком – приветливые и улыбчивые.       Учитывая отсутствие толкучки и раздражающих людей, все эти походы по магазинам были даже не особо напряжными. Ну, напряжными для меня, конечно, то терпимыми. Едва зайдя в магазин детских игрушек, мы разделились. Я неспешно прошел по рядам для творчества: тут было полно занимательных вещичек… А у меня полным-полно знакомых детей, которым это все понравится: крестники, племянники, дети друзей.             Хотя, надо быть честным, дохуя чего я смотрел для себя.       Повернув к рядам с канцтоварами, я призадумался. Вэл, вообще, уверял меня, что ему нужны блокноты (реально, они у него летят с катастрофической скоростью), ручки и прочая мелочевка. Однако, сюда он даже не заглянул.       Разыскивая его по рядам огромного магазина, я тормозил то у одних игрушек, то у других. Когда я добрался до него, он изучал детские пистолеты. Ну такие, у которых патроны мягкие и липучкой. Глянув в корзинку, я говорю:       - Дааа, Валь! Я смотрю, ты канцтоваров набраааал!! Как оплачивать-то будем? В кредит?       В тележке был прямо-таки портативный арсенал.        - Да ладно ты, брось! Тут под руку малого как раз! Смотри! Бляха-муха, кольт!!!        - Валь, детский магазин! Не матерись!        - В этом-то и прелесть, Сём! ПУСТОЙ детский магазин!! – ржет он.       Вскоре мы, отправив первый пакет в багажник машины, отправились дальше.                   Магазины, отдельчики, прилавки: мне кажется, мы обошли, блядь, каждый! Сидя в кафешке и наслаждаясь горячим чаем, я не мог не признать, что поход по магазинам может быть вполне сносным, если утро и мало народа.        - Спасибо, Валь… Если бы мы поехали позже, я бы был в бешенстве уже.       Он ухмыльнулся и, укрытый широкой столешницей, провел ладонью по моему бедру.        - Я знаю, как тебе неуютно в последнее время от большого количества людей. Так что это был самый оптимальный вариант. В конце концов, ты хотя бы выбрался из дома. Уже хорошо.        - Я выбираюсь из дома! – возмутился я.        - Угу. В сельпо. Ты скоро одичаешь и будешь бегать по полям с копьем! – ржет он.       Ух. Несколько следующих отделов были настоящей пыткой. Вся эта примерка брюк, костюмов и прочей одежды в офисном стиле ввела меня в состояние «хочу срочно это все с него снять!»       После очередного моего ответа на его «Что думаешь?», я зашел к нему в примерочную и абсолютно не стесняясь в выражениях сказал, что его хочется скорее раздеть и довольно красочно описал, что именно хочется сделать дальше.       А дальше… Наш шоппинг, слава всем Богам, закончился довольно быстро.       Пока я рулил домой, Вэл с кем-то активно переписывался и хохмил над каждой дорожной ситуацией в своей непревзойденной манере.       Очутившись дома, я занялся привычными делами, в то время как Вэл заявил в трубку:        - Ань! Вот срочно! Одолжи ребенка часа на два, а?        - Чеееегоо? – выгнул бровь я, на что Валя только рукой махнул.       Ага! Сговор, значит! Лааааадно!       Решив понаблюдать, что дальше будет, я слинял в другую часть дома: надо б мастерскую в порядок привести, стирку поставить: бытовуха ж бля. Привычные звуки ребенка в доме перемежались щебетом Аньки и ворчанием ее мужа. Кивнув им, высунувшись из дверей, я хотел было закончить намеченное на вечер, с вожделением глядя на альбом, но тут…        - … я и друг мой рикошет! – кричал Вэл, когда двухлетка выдавал что-то в стиле «пиу-пиу».        - Индейцы! Беги в укрытие!       Я, выгнув бровь, пошел в зал. Глядя на Аньку, подпиравшую плечом косяк и снимавшую видео на телефон, я поймал ухмылку ее супруга, отсалютовавшего мне пивом, и встал с ней рядом.        - Что снимаем?        - Вестерн! – стараясь не ржать, говорит она.       А посмотреть было на что. Вэл и двухлетка в ковбойских шляпах скакали (один на детском надувном мяче, второй на таком же надувном зайце), размахивая купленными сегодня пистолетиками.        - Стреляй!        - Пиу-Пиу!       Они носились по залу, пугая до обморока собак. Когда двухлетка таки потерял своего «боевого коня» и растерянно поправлял большую под его голову шляпу, пока Валя, хохоча, орал:        - Я прикрою тебя, напарник!       Анька, плюнув на все и сунув мне свой телефон, закричала, прикрывая рот ладошкой, имитируя клич индейцев:        - Ага! Вот вы где, бледнолицые!!       Вакханалия была фееричной. Я, дзынькнув с Анькиным супругом бокалом, сделал пару глотков пенного и перешел на чай. Вэл с двухлеткой и его мамой носились как ненормальные, пуляя по сооруженной тут же мишени. Спустя каких-то пять минут я бросил съемку и влился в процесс, размахивая пластмассовым молотком: ну типа томагавк! Играть я решил на стороне индейцев! Побесившись и выдохшись, мы все валялись на полу, облепленными переживающими собаками. Пол ровным слоем был завален игрушками, рассыпанными из контейнеров. Все трое зачинщиков уверяли, что это последствия жаркого сражения.       Когда все разошлись, уставшие, но довольные, у меня был только один вопрос:        - Валь, что на тебя нашло?        - Да хуй знает, Сём! Так побеситься захотелось! Дурную энергию сбросить… И эти пистолетики! Ты видел? Я б в детстве убил за такое разнообразие!        - Какой же ты... – я пытался подобрать слова, притягивая его к себе, прижимая ближе, оглаживая ладонями.        - Придурковатый? – подсказывает он, складывая ладони мне на талию.        - Нет! Идеальный, Валь.