Сходства

— Никогда не замечал ваше сходство раньше. Стив сделал очередной большой глоток пива из, кажется, четвёртой или пятой бутылки. Но он определённо не был пьян — такое количество дешевого алкоголя сможет опьянить лишь детей, искренне желающих показаться крутыми, взрослыми, а потому и выпендривающихся этим позорным способом перед сверстниками. Однако Стив уже давно не был ребенком, начиная с похищения Уилла, наверное. Сколько ему тогда было? Семнадцать, точно. — Сходство с кем? Эдди стоит рядом с ним и хмурит брови от непонимания. Может, он о каком-нибудь металлисте или увидел знакомого на улице? Нет. Мансону осталось лишь склонить голову в ожидании объяснений, которые не торопились выползать изо рта Харрингтона. — Даже не знаю, знал ли ты его. — О ком ты? Стив устало взглянул на Эдди, вдыхая холодный воздух открытого окна. Забытая сигарета тлела в его руке, пепел осыпался на пол и новые джинсы. Совсем скоро она обожжет пальцы едко-горящим дымом и жжённым табаком. Даже не верится, что уже два года как нет никаких странных происшествий в когда-то тихом как сейчас городке. Но тёмные времена забрали слишком многих. — Ты знал брата Макс? — Вроде я видел его, — Эд сделал задумчивое лицо, пытаясь вспомнить хоть что-то об упомянутом человеке, — Бобби, Бенсон, Брендон… — Билли. — Точно! Это был мой следующий вариант. Даже после напоминания имени в голове не всплывала внешность вдруг вспомнившегося Стиву покойника. Хотя, кажется, проявляется память о скотском характере и ужасно-сладко-тягучем голосе. Может, пересекались пару раз при продаже наркоты? Вполне возможно: Мансон с раннего возраста в этом котле нарушения закона варится. — И чего он вдруг тебе вспомнился? — Не знаю. Вы похожи просто. — Не верю. Не может быть на свете двух таких же красавчиков как я, — Эдди широко улыбнулся и посмеялся, но по какой-то причине Стиву это детское озорство не показалось забавным, — эй, ты в норме? — У вас волосы кучерявые у обоих. — Друг, много у кого кучерявые волосы, это не значит что все мы похожи. — И взгляд. Сигарета наконец-таки напомнила о себе дотлев до самых пальцев как и предполагалось, от чего Харрингтон отбросил её на пол быстро затаптывая. Покалывающая боль ушла спустя несколько секунд и дуновений. — А что с нашими взглядами? — Уставший. Запуганный. Надменный. — Запуганный? Надме- Хэй! Я ж хороший, твой друг, а описываешь ты меня не самым лучшим образом. — Я не в плохом смысле, просто ты так похож на него. — Если б я тебя не знал, то решил бы, что ты в него влюбился. Эдди нервно рассмеялся, ожидая услышать такой же тихий смех из уст Стива или хотя бы увидеть лёгкую улыбку, но его губы не дрогнули, а взгляд в разы потускнел. Гипотетически, Харрингтон же может быть хорошим актёром, желающим пошутить над другом столь опрометчивым способом? Хотя он никогда не казался Мансону глуповатым. Ну, может лишь в самом начале знакомства. — Ты же шутишь, да? — Никто не знал. — Боже, чувак, ты серьезно? — Я скучаю по нему, — глаза постепенно начали наполняться слезами, затмевая комнату, вид из окна, лицо встревоженного, удивлённого, обеспокоенного или какого-либо другого Мансона мутной пеленой. — Чёрт, друг, мне правда жаль. — Нет, я в норме, в норме. Просто ты реально похож на него. Накопившиеся слёзы размыли картинку, сделав Эда ещё более похожим на Билли. Разве что волосы стоящего перед ним были длиннее и темнее, но что помешает развившейся за все те годы фантазии Стива придумать этому объяснение? — У тебя глаза на мокром месте, мне уйти или обнять тебя, я не знаю? Никогда не успокаивал таких больших мальчиков. — Обнять было бы неплохо. — Окей, давай, вот так, — Мансон неуклюже приобнял за плечи Стива. — Не смей рассказывать Нэнс, Робин, Дастину или кому-нибудь ещё, — сквозь выдавленный смешок пробурчал Харрингтон в плечо. — Да ладно уж, не буду выдавать твои секреты. Стив несколько раз глубоко вдохнул. Отвратительно, ведь от Эдди пахло как от Билли! Или то вновь была фантазия? Точно, нужно сконцентрироваться. Чем может пахнуть от Мансона? Грязь, алкоголь, сигареты, пыль. В его духе. А от Билли? Пот, страсть — хотя, в попытках сосредоточиться признал Харрингтон, страстью Харгроув пах только для него — грубый одеколон. Он пах ночью. Холодной, щиплющей щёки воздухом ночью. Таящей в себе какие угодно загадки, так и остающимися неразгаданными, ночью. Да, Эдди абсолютно другой — он воплощение дня. От него прямо в эту секунду веет теплом, когда Стив вздрагивает от осознания происходящего. — Могу я об одном попросить? Последнем. Можешь отказаться, если посчитаешь мою просьбу странной или ужасной. — Допустим. Мансон был ярким и шумным, не боялся быть собой, в словесной драке стоял за себя, в кулачной — защищал друзей. Он без сомнений был крут. Эд был новым и другим, поехавшим, сумасшедшим, чокнутым — подбери любое слово, характеризующее «псих», и оно подойдет к нему, но чёрт! Как же он был крут. — Поцеловать тебя. Без пошлости, просто детский такой чмок, — Стив отпрянул назад, хватая бутылку оставленную на подоконнике перед объятиями и выпивая почти всё её содержимое залпом. — Конечно. — Что? Серьёзно? — Это же просто поцелуй, в нём нет ничего такого. — Ты странный. — Если тебе так будет легче, то я могу и повыделываться, — Мансон состроил недотрогу, тихо посылая Харрингтона и хихикая. — Нет-нет, я пошутил, не надо. — Так-то. Эдди вскочил на подоконник, усыпанный крышками от пива, пылью и пеплом сигарет. В его глазах читалось озорство, впрочем, как обычно, а ещё смущение. Ох, неужели кто-то умеет стесняться? Или шуточная маска недотроги всерьез заволокла сознание? Стив медленно обошёл свисающую ногу Эдди, отбросил бутылку на грязный диван без одной подушки позади него. Оказываясь перед Мансоном вновь, кровь забурлила, а в животе грузом упала какая-то тяжесть, оставляя секундное тянущее чувство. Точно, чувство предвкушения, риска, азарта. Оно сопровождало Харрингтона во время всех тех лет войны с монстрами, о которых большая часть города, штатов, мира до сих пор не ведает. Классное чувство, способное взбудоражить лежащего при смерти. Эд быстро обвил руками шею Стива с глупой улыбкой, а после склонился вниз и чмокнул в губы как и было запланировано. Затем ещё разок. И ещё. После уже сам Харрингтон прижался к Мансону, но не на мгновение как тот, а дольше, дальше, глубже. Правая рука рефлекторно поползла в запутанные кудрявые волосы, сжимая и оттягивая, левая упёрлась в окно, оставляя отпечатки на пыльном стекле. Ага, короткий детский чмок. Если так посмотреть, то у Майка с Оди наверняка есть такие поцелуи, хотя они дети… В глазах Стива и Эдди… Так что договорённость не нарушена. Мансон яростно впивался в губы в ответ, шумно дыша где-то над ухом. Нет, нет, нет. Билли так любил тянуть с этим, так любил всё делать медленно, даже целоваться, лишь бы подразнить Стива. Их отношения буквально строились на взаимном высмеивании и задирании друг друга, с хорошей, конечно, стороны. А Эдди был напористее и мягче: вот он уже чуть ли не поднимается с подоконника, обхватывая ногами Стива и практически залезая на него. Билли бы себе такого не позволил. Да и Харрингтону не позволял слишком… Буйствовать, хотя их страсть просто зашкаливала. Стив частенько проводил параллель между ворчливым стариком и Харгроувом, что бесконечно бесило носителя фамилии, зато также бесконечно веселило его парня. Неожиданно, резкая буря эмоций укатила туда, откуда появилась, заставляя парней отпустить друг друга и даже чуть отклониться в стороны. Губы Стива были красны и искусаны: не до крови, однако из-за попавшей туда слюны лёгкие пощипывания отдавали в мозг. Губы Эдди словно никто и не целовал: разе что мокрота их его выдавала. — Нет, знаешь, ты совсем не похож на него. — Неужели? — Да, ты вроде его противоположность или типа того. — Это плохо? — В эти секунды мне не было плохо. — Да, мне тоже. — Тогда может… Может я попрошу тебя ещё об одной услуге? В этот раз точно последняя.