Красная лента вокруг твоей шеи

Не Минцзюэ было восемнадцать лет, и его отец был убит. Не Минцзюэ видел, как сабля его отца разбилась в бою. Он был слишком далеко, когда это случилось - никто не ожидал, что Не-цзунчжу вдруг окажется обезоруженным, - и не имело значения, как быстро он среагировал, как закричал и бросился на помощь отцу еще до того, как все поняли, что произошло. Он не успел добежать до него и был вынужден смотреть, как рога огромного зверя, на которого они охотились, вонзаются в живот отца, разрывая его, словно он был не самым сильным человеком, которого знал Не Минцзюэ, а всего лишь мягким, нежным мясом. Он отбил зверя, отогнав его от отца, прежде чем тот смог убить его, но этого было недостаточно. Этого никогда не будет достаточно, сколько бы ци они ни передавали, как бы ни перевязывали его, сколько бы трав ни использовали и к каким бы врачам ни обращались, потому что раны не заживали. Это была обратная реакция духа сабли. Его отец был мертв, как только его сабля сломалась. И Не Минцзюэ знал, чья это была вина. Это был тот самый человек, напротив которого Не Минцзюэ теперь должен был сидеть на дискуссионной конференции в качестве нового главы оредена Цинхэ Не. Его это бесило. Ему хотелось перепрыгнуть через стол и выпотрошить Вэнь Жоханя, разрезать его от горла до паха и заставить его испытать хотя бы часть тех мучений, которые испытывал его отец, мучившийся от ран шесть долгих месяцев и медленно сходивший с ума от отравления ци его разбитой сабли. Но, конечно, никто не мог доказать, что Вэнь Жохань намеренно ослабил саблю отца, чтобы убить его. Не имело значения, что его отец был вызван в Цишань, что Вэнь Жохань попросил осмотреть его саблю, что Вэнь Жохань несколько раз ударил её ладонью. Конечно, Вэнь Жохань был достаточно силен, чтобы ослабить саблю таким образом! Конечно, это должен был быть он! Не Минцзюэ в глубине души понимал, что именно Вэнь Жохань намеренно и злонамеренно превратил саблю его отца в смертельную ловушку, которая только и ждала, чтобы ее раскрыли. И теперь он должен был сидеть здесь, якобы равный с другими главами ореднов, но с болью осознающий свою молодость, и вести себя как политик. - Дыши, Цзунчжу, - пробормотал Не Цзинхуэй позади него, едва слышно. Не Минцзюэ ничего не ответил, но медленно и глубоко вдохнул через нос, задержал на мгновение и выпустил воздух. Он чувствовал одобрение Не Цзинхуэя, и даже не видя его, представил, как на его лице появится улыбка. Он должен был держать себя в руках. Тот факт, что Вэнь Жохань мог безнаказанно убить другого главу Великого Ордена, показывал не только то, насколько сильно раздулось его эго, но и то, что все остальные оредена были готовы смотреть в сторону, чтобы не навлечь на себя его гнев. Гербом ордена Вэнь всегда был солнцем, но Не Минцзюэ было ясно, что Вэнь Жохань хотел сделать себя солнцем на небе, выше всех остальных. Однако и сам Не Минцзюэ не мог противостоять Вэнь Жоханю. У него не было сил Не Минцзюэ было восемнадцать лет, и его отец был убит. У него не было веских доказательств злого умысла, а Не Минцзюэ был на поколение моложе других руководителей орденов. Он не мог позволить себе получить репутацию молодого горячего человека, чьи слова нельзя воспринимать всерьез. Вместо этого он сосредоточился на том, что мог сделать. Он не мог добиться справедливости для своего отца - пока не мог, - но он мог бороться со злом другими способами. Вэнь Жохань и Цзинь Гуаншань всегда боролись за власть, хотя Цзинь Гуаншань был трусом, которого можно было легко купить, лишь бы это было выгодно Ланьлинцзину. Цзян Фэнмянь был довольно пассивен, в основном занимался своими делами, но, похоже, ценил благородство, особенно когда на него давили в присутствии других орденов. Лань Цижень строго придерживался принципов клана Лань, что делало его наиболее вероятным союзником Не Минцзюэ, хотя он и не был настоящим лидером секты, а лишь заменял своего брата Цинхэн Цзюня, который все еще находился в уединении. Небольшие секты, как правило, были более изоляционистскими, защищали свою территорию и опасались потерять независимость. Однако они не могли позволить себе обидеть такой Великий Орден, как Вэнь. Если великий орден предлагала помощь, даже с определенными условиями, малому клану было трудно дипломатично отказаться. Не Минцзюэ был прямолинеен до мелочей, не умел ни болтать, ни манипулировать. Но это не означало, что он ничего не узнал о политике, наблюдая за своим отцом. При правильном подходе к делу он умел прорываться сквозь схемы с помощью острого вопроса. Он получил злобное удовольствие, когда увидел, как дернулась бровь Вэнь Жоханя, когда тот спросил, почему клан Хэ должна обязываться перед оредном Вэнь, когда они могли с легкостью обмениваться своими навыками с орденом Яо, что было бы выгодно им обоим. Единственная проблема заключалась в том, что позади Вэнь Жоханя сидел Вэнь Сюй. И каждый раз, когда Не Минцзюэ задавал один из острых вопросов, Вэнь Сюй ухмылялся. Не Минцзюэ не мог этого понять. Как первый сын и наследник Вэнь Жоханя, Вэнь Сюй должен был раздражаться, когда Не Минцзюэ удавалось заблокировать один из планов Вэнь Жоханя. Он ожидал ухмылки в случае неудачи - и он тоже ухмылялся, обычно из-за этого мерзкого ублюдка Цзинь Гуаншаня, - но вместо этого это всегда происходило, когда Вэнь Жоханя был расстроен. Возможно, Вэнь Сюй делал это специально, чтобы в ответ досадить Не Минцзюэ. Когда долгий день обсуждений закончился, и они разошлись готовиться к банкету, Не Минцзюэ не стал ждать. Он ушел так быстро, как позволял этикет, а Ни Цзинхуэй следовал за ним по пятам. -Цзунчжу?- спросил Ние Цзонхуэй, когда они шли по коридорам. Не Минцзюэ одновременно и хотел, и не хотел, чтобы они были в Юдоли - было бы уютно находиться на родной земле, но он совершенно не хотел видеть там Вэней. -Я в порядке, - выдавил он из себя. -Кажется, ты не в порядке. - мягко заметил Не Цзинхуэй, ускоряя шаг, чтобы не отстать. Почувствовав потребность в свежем воздухе, Не Минцзюэ резко свернул налево, чтобы привести их в один из садов. Он облокотился на перила, вдыхая аромат цветов и стараясь успокоиться. Не Цзонхуэй послушно стоял рядом. -Что ты думаешь? - тихо сказал Не Минцзюэ. - Я думаю, ты хорошо справился - ответил Не Цзинхуэй. - Думаю, Лань Сичэнь тоже был впечатлен. -Хмпф,- Не Минцзюэ не смог сдержать улыбку. -Правда? -Я уверен, что Лань Сичэнь сказал бы тебе то же самое, если бы он был там. Не Цзинхуэй прислонился к перилам. Он улыбнулся Не Минцзюэ. -И я думаю, что руководители мелких сект тоже обратили на это внимание. Наш орден Не сильна, и у него сильный лидер. Нахмурившись, Не Минцзюэ почувствовал, как из него уходит напряжение. Это было по-детски - нуждаться в заверениях, но Не Цзинхуэй был старше его на несколько лет, и то, что он считал, что Не Минцзюэ хорошо справился, много значило. Некоторые старейшины секты не были уверены в том, что он справится, из-за его молодости, хотя культивация Не Минцзюэ была выдающейся, и он уже освоил все формы секты Ни. Руководство сектой и работа с политикой и другими лидерами секты требовали большего, чем высокая культивация и умение обращаться с саблей. "Спасибо", - мягко сказал он. -Давай позже устроим спарринг. Тебе станет легче. Не Минцзюэ вызвал крошечную улыбку. " -Утром. Еще предстоит банкет, и я уверен, что мне придется выпить слишком много тостов. -О, значит, я должен быть с тобой помягче, использовать только одну саблю, - сказал Ни Цзинхуэй, подняв бровь. -Если ты думаешь, что справишься, - ответил Не Минцзюэ, подняв бровь. Улыбнувшись, Ни Цзинхуэй покачал головой. -Я подожду и посмотрю, насколько ты захмелел. Ты всегда был таким талантливым, Цзунчжу. Этот может только надеяться, что научится у тебя и улучшит свои навыки. -Очень смешно. Как будто не ты лучше всех знаешь мои приемы. -вздохнул Не Минцзюэ. -Нам пора идти на банкет. Если повезет, может, удастся уйти пораньше". Банкет, конечно, был пышным, как и всегда в Безночном Городе. Не Минцзюэ не слишком заботился о деликатесах - вино было вином, чай - чаем, - но даже он не мог пожаловаться на изобилие еды. Большая часть его роста уже позади, но он все равно чувствовал себя лучше, если мог много есть. Кроме того, не было смысла заниматься инедией, когда Цзинь Гуаншань оплачивал счет. Он накладывал себе уже пятую порцию риса с мясом и овощами в изысканных соусах, когда к его столу подошел Вэнь Сюй с кувшином вина в руке. -Не желаете выпить, Ни-цзунчжу? - спросил он, его лицо уже слегка раскраснелось от спиртного. Не Минцзюэ напрягся. Он не думал, что кто-то из клана Вэнь осмелится подойти к нему, но, возможно, вино придало Вэнь Сюю смелости. -Только не с тобой. -Да ладно, не будь таким, - сказал Вэнь Сюй, зацепив ногой стул и потянув его на себя. -Если ты глава большой ордена, а не просто наследник, как я, это не значит, что мы не можем общаться!- Он налил Не Минцзюэ чашку вина, казалось, не замечая, как Не Минцзюэ нахмурился. -Только не с тобой, Вэнь-гунцзы, - сказал Не. Слова - и тон - наконец, казалось, проникли в голову Вэнь Сюя. Он напрягся и сел, хотя и не убрал кубок с вином, который налил. "Почему бы и нет?" Ни Минцзюэ, сжав челюсти, уставился на него. "Ты знаешь, почему". "Я не знаю", - ответил Вэнь Сюй, подняв подбородок с привычным высокомерным наклоном. "Ты не можешь сказать мне, что не пьешь. Ты не старик Лан. Так почему?" "Тогда спроси Вэнь-цзунчжу, если действительно не знаешь. Посмотрим, что он скажет о сабле моего отца", - прорычал Ни Минцзюэ. Вэнь Сю подмигнул ему. "Что насчет его сабли? Это было мелочью, но..." "Мелочная?" Ни Минцзюэ не удержался и хлопнул рукой по столу, отчего кубок с вином подскочил и пролился. "Намеренно ослабить главное духовное оружие человека, чтобы оно подвело его, когда он больше всего в нем нуждается, - это мелочность?" "Он... ну" Вэнь Сюй нахмурился. Он открыл рот, как будто собирался что-то добавить, но потом закрыл его. "Ние Цзунчжу", - плавно произнес Ние Цзонхуэй, подкравшись к нему сзади. "Может быть, вы могли бы сопровождать меня в сад?" "С радостью", - прошипел Ни Минцзюэ, поднимаясь на ноги. Вэнь Сюй поспешил за ним. "Черт, какой ты высокий", - удивленно сказал он, глядя вверх. "Что случилось с тем коротышкой, с которым я спарринговался?" "Он вырос", - не без некоторого удовлетворения сказал Ни Минцзюэ. "Я вижу". Вэнь Сюй внимательно осмотрел его с ног до головы, затем наклонился к нему. "Держу пари, что теперь он дерется еще лучше". Какая-то часть Не Минцзюэ почувствовала возбуждение от этого вызова. Он не гордился этим, но помнил, как хорошо они дрались на турнире много лет назад. И Вэнь Сюй тоже повзрослел, его плечи стали шире, а походка увереннее, даже когда он был слегка пьян. Но Не Минцзюэ не мог забыть, как выглядел его отец, бледный и потный в своей постели, неспособный исцелиться, бесконечно просящий свою саблю. -Цзунчжу, - тихо сказал Ни Цзинхуэй, настороженно глядя на Вэнь Сюя. Нехотя, Ни Минцзюэ повернулся и отвесил Вэнь Сюю короткий поклон, самый низкий, какой только позволял этикет. -Я почтенный сын, Вэнь Гунцзы, - тихо сказал он, удерживая взгляд Вэнь Сюя. -Мы с тобой больше не можем вести дружеские споры. Он повернулся и зашагал прочь, Не Цзинхуэй шел рядом с ним, не желая думать о том, что на лице Вэнь Сюя промелькнула обиженная растерянность.