Пепел

Я почти ничего не помню из своей прошлой жизни. Ну вроде бы был одиночкой, друзей не имел, девушки тем более. Кроме родителей, у меня никого не было. Я очень сильно их любил и заглядывал к ним чуть ли не каждый день. Лет мне было... около двадцати, кажется... Работал в каком-то офисе, по-моему. Обычный парень высокого роста, худощавый, с длинными тёмными волосами ниже плеч - вот кем я был. Не знаю, давно это было, очень давно. Но тот день я запомнил навсегда. Не в мельчайших подробностях, конечно же, например, я не помню, какая тогда была погода, какой это был год, месяц, день и сколько было времени на часах. Но я точно помню, что на часах Судного дня наступила полночь. ... Меня разбудил вой сирен, от которого барабанные перепонки чуть не лопнули. За ним последовало аудиосообщение: «Граждане! Это не учебная тревога! Зафиксирован пуск ядерных ракет! Срочно возьмите всё необходимое и немедленно проследуйте в ближайшее убежище!». Время для меня как будто остановилось… «Что блять… какие ракеты… какое убежище… Что это за приколы…» …Из раздумий меня вырвали всё те же сирены. Я не помня себя схватил рюкзак, покидал в него паспорт, кое-каких лекарств, бинтов, всё, что нашел в холодильнике и одежду. Пулей выбежал из квартиры и полетел к убежищу. На улице было полно людей, и все спешили в бункеры. Кто один, кто с семьёй, кто одетый, кто в одних трусах. «Да что за… что блять вообще происходит?!» Я уже начал задыхаться, прокуренные легкие дали о себе знать, как вдруг увидел вооруженных людей в военной форме и противогазах. Они стояли на входе в убежище. С трудом протиснувшись через толпу людей, я показал им паспорт, получил противогаз и прошел внутрь. Снаружи началась давка и военные начали стрелять в воздух. Я с трудом прошел между людьми и сел в самый дальний угол бункера, уткнувшись носом в свои колени. К горлу подкатил ком… «Да что же это… И города не будет, и людей, и… И меня?... Я… тоже умру?...» ...Я настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, как внутрь зашли последние люди, а за ними военные, которе дверь в убежище. Вдруг раздался взрыв. Не похожий на взрыв петарды или пивной кеги. Нет. Он был настолько громким, что даже люди в убежище чуть разом не лишились слуха. За взрывом последовал столь же оглушающий грохот. Весь бункер затрясло. Мне было очень страшно. Я, как и все здесь, не хотел умирать. Многие начали рыдать, но их всхлипы заглушались грохотом. Некоторые в безумстве начали кидаться на военных, в ответ по ним полетели пули. Я как мог зажимал уши и старался не смотреть на тот ад, что творился вокруг. А потом... Потом одна из бетонных плит на потолке рухнула, придавив собой почти всех, кто был здесь… …Когда всё наконец закончилось, я поднял голову. Передо мной предстала адская картина: Бетонная плита, из-под которой торчат окровавленные конечности и человеческие внутренности. Меня вырвало прямо на них. На ватных ногах, держась за стены, я медленно подошел к двери бункера и увидел труп военного с автоматом и несколькими рожками к нему. Подумав, что в этой ситуации оружие точно будет не лишним, я нацепил всё на себя, вернулся в свой угол и сел, стараясь не смотреть на гору трупов. Но запах пороха, моей, и возможно, не только, блевотни, гари, был настолько отвратительным, что я не смог просидеть здесь и получаса. В бункере ужасно жарко и страшно… надо выйти наружу… Трясущимися руками надев противогаз, я медленно подошел к двери и попробовал повернуть вентиль, он поддался. Я осторожно открыл дверь…