Meant to be Yours

— Ты рассказала им? Они встречались уже полгода, когда Линда впервые задала этот вопрос. — Они не примут, - покачала головой в тот раз Ханна. С тех пор прошло уже около двух лет, но этот вопрос всё ещё иногда слышится в квартире Винд. В этот вечер девушки в очередной раз пересматривали «Рапунцель», похрустывая попкорном и разговаривая обо всём на свете. — Хей, - позвала Ханну Линда, перебирая её светлые с несколькими розовыми прядями волосы, — Может, всё-таки расскажешь? — Я говорила тебе уже, кажется, тысячу раз, - уселась поудобнее Уилсон, прижимаясь спиной к груди брюнетки, — Они не поймут, не примут, и я боюсь представить, что тогда произойдёт, - покачала головой она. — Рано или поздно они смирятся, - стояла на своём Винд. — Они считают людей, которые вступают в однополые отношения, ошибкой, Линда, - резко развернулась лицом к девушке блондинка. — Я просто не могу им рассказать, - вернулась в первоначальное положение она, — Они будут против. — Они не могут контролировать твою жизнь, - стукнула рукой по спинке дивана Винд. — Ты уже почти совершеннолетняя. — Ключевое слово «почти», - покачала головой Ханна. — Остался какой-то жалкий месяц. Им пора принять тот факт, что ты не будешь во всём подчиняться им. Так что мешает тебе рассказать им правду? - всплеснула руками Линда. — Тем более, ты же знаешь, если что-то пойдёт не так, я всегда буду на твоей стороне, - обняла девушку она. — Я знаю, знаю, - пробормотала Уилсон, уткнувшись лицом в колени, — Но мне страшно, - ещё тише произнесла она. Винд только вздохнула, покачав головой, и покрепче обняла девушку. Фильм подходил к концу, когда в тишине раздался тихий всхлип. — Я не хочу туда возвращаться. Линда поджала губы и отвела взгляд, она ничего не могла сделать с этим. Пока Ханне не исполнится восемнадцать, она во власти родителей, но она уже приняла решение, что в день своего совершеннолетия первое, что она сделает, это соберёт вещи и наконец переедет к Винд. А пока Линда может только крепче обнимать её и целовать в макушку, говоря, что та справится.

***

— Думаю, я расскажу им сегодня, - произнесла Ханна, смотря в сторону, перед тем, как поцеловать Линду на прощание и выйти за дверь квартиры. Винд, улыбаясь, говорит, что уверена, что всё пройдёт отлично, но в глубине души ужасно переживает за девушку и боится, что что-то пойдёт не так. Весь следующий день от Уилсон нет никаких вестей и даже дежурных сообщений из разряда «Доброе утро» или «Спокойной ночи». На улице уже зажглись первые фонари, когда Линда решается сама пойти домой к Ханне, чтобы узнать, что произошло. Но только она тянется к двери, как та сама распахивается, являя блондинку в помятом и ужасно большом ей свитере, воротник которого не скрывает синяков на шее. В глазах Уилсон стоят слёзы, когда она переступает порог квартиры и проваливается в объятия Линды, утыкаясь ей в грудь лицом. Девушка грустно улыбается, гладя её по спине и целуя в макушку. — Остался всего месяц…