мы странно любим, но любим.

— что тебе сыграть? — поинтересовался накахара настраивая гитару и усиживаясь как можно удобнее. — понятие не имею. — дазай принял сидячую позу лотоса и закинул руки за голову, блаженно прикрывая глаза наполовину. долгожданный выходной спустя тяжёлый месяц работы. — если попросишь сыграть цоя, я сломаю тебе челюсть. — чуя выглядел недружелюбно, гладя исподлобья на осаму, что такой реакции мягко рассмеялся. сейчас он такой искренний, на его лице нет привычной ненастоящей улыбки, а в глазах пустоты. — сыграй свою любимую песню. — дазай зевнул и полностью закрыл глаза в ожидании первых нот. — ты уверен? — неуверенно спросил чуя, ёрзая на кровати. осаму промолчал, всем своим видом показывая что тот принял окончательное решение и менять его не собирается. чуя что-то промямлил и сделал глубокий вздох, будто собрался не играть на гитаре, а каиться в своих грехах. ещё через несколько минут послышались первый ноты, которые звучали фальшиво из-за нервозности накахары. — если продолжишь в том же душе, то у меня кровь с ушей пойдёт. — съязвил дазай приоткрывая один глаз. накахара пытался настроить гитару так, чтобы та не издавала жалобных звуков, за игру на ней тот как понял осаму, чуя не брался уже около нескольких месяцев. подождав ещё немного времени, рыжий предупредил что поёт не очень, но дазая это стало мало волновать, когда тот заметил, даже случайно подслушал, что в процессе заполнения документов напарник тихо напевал незамысловатую мелодию какой-то песни, думая что его не слышат. голос у накахары был приятный, слегка прокуренный, но это наоборот только придавало ощущения чего-то домашнего и родного. последний раз взглянув на рыжего, что поджимал губы в надежде что дазай передумает, осаму закрыл глаза. дазай дёрнулся когда напротив зазвучала знакомая мелодия, а после слегка волнующийся голос накахары, что поёт перед кем-то первый раз: — моя нежная шея не любит веревки, поэтому знаю что выйду в окно. — дазай раскрыл глаза в оцепенении, и был благодарен всем богам что чуя не видит его заметного замешательства и смены эмоций, которые чаще всего пытался контролировать и справлялся с этой задачей на ура. наблюдая как напарник склонил рыжую голову, костлявыми пальцами перебирая струны и зажимая аккорды, дазай словно попал в прострацию и единственное что помогало не утонуть в ней полностью — голос накахары и мелодия, вылетаемая из под его гитары. — пусть радуга в небе раскинет все краски, и кто-то расскажет тебе о любви, — любимые строчки шатена во всей песни, не учитывая первых двух. — вам шепчет погода что днём будет ясно, мне шепчет погода: умри — я плакал кровью, твоими словами, когда станет жалко — захочешь поближе, хоть спейся и сдохни в соседней канаве, я всё равно слишком тебе ненавижу. — чуя продолжал играть и петь совершенно не поднимая взор голубых глаз на шатена. — забей это всего лишь эмоции, это бессмысленный максимализм, — подал голос осаму, подпевая, и только теперь чуя наконец-то поднял вопросительный взгляд на осаму, что как-то по-детски улыбался глазам в ответ. — да, я пою эти милые песенки, их полюбил даже внутренний бес, — дазай приподнялся на локтях и потянулся к чуе, что ничего не подозревая продолжил перебирать аккорды. осаму поддался чуть вперёд, наблюдая за реакцией рыжего, что был в ступоре, ведь пальцы начали соскальзывать со струн, а второй куплет застрял где-то в горле комом. дазай понимал, что это минутная слабость может раскрыть его чувства, которые он принялся скрывать ещё как только это понял, но эта ситуация казалась ему самой романтичной когда он мог ему это всё рассказать и высказаться наконец-то. накахара ничего не предпринимал, просто застыл ожидая продолжения, музыка резко прикрепилась окуная комнату в тишину, иногда разрываемую звуками машин с приоткрытого окна. дазай улыбнулся уголками губ, и сократил оставшиеся сантиметры что были между ними, губы напротив задрожали и приоткрылись. голубые глаза выражали в горле пересохло и дазай прикусил собственную губу, глядя в глаза напротив. было не очень удобно сидеть, когда существовала ещё одна преграда их поцелую — гитара, что была на коленях чуи. — позволь, — осаму резким движением отодвинулся от лица накахары, на котором застыла эмоция разочарования. — я заберу. дазай перенял гитару в свои руки, настраивая под нужную песню, которую собирался сыграть, только вот дело напротив запротестовало и руки потянулись обратно к своей вещи. — я ничего с ней не сделаю, обещ- не успел дазай и договорить как накахара неуверенным движением прильнул к его губам, слегла облизывая из форму. от такого дазай даже дар речи и дыхания на секунду потерял, но мешать не стал, ему хотелось проверить что ещё умеет делать чуя в таких делах. за всю совместную работу, дазай не помнил чтобы у чуи была девушка или, парень, поэтому создавалось ощущение что тот даже ни разу не целовался. в голове всплыл образ девушки, которую они вместе с чуей встретили когда играли в автоматы, ещё когда его толком в мафию не приняли. осаму помнил, как та смотрела на него, жалобно, ластилась к нему. из раздумий его выудил чуя, что перенял гитару разрывая.. это толком и поцелуем назвать-то и нельзя, простое соприкосновение губ, он поставил её на пол около кровати и неверяще глянул на шатена, что пускай вида и не подавал, но был в знатном шоке. — прости, — сорвалось с бледных губ накахары и он смущённо отвёл взгляд на гитару. — просто не люблю когда её берут в руки.. — поэтому вместо того чтобы ударить меня ты решил поцеловать? — чуя моментально вспыхнул, кидая разъяренный взгляд на него, дазай тихо усмехнулся про себя, умиляясь реакции парня, отмечая про себя, что да, тот явно никогда не целовался, этот вывод послужил ему такую.. красноречивую реакцию, на простое и безобидное предложение. — я... я — чуя метался взглядом куда угодно, лишь бы не смотреть в кофейные глаза напротив, что рассматривали его с явным интересом, будто видя впервые или просто удивляясь такой реакции напарника, что в обычное время был вспыльчив и чаще всего был пассивно-агрессивен. казалось, что накахара уже изучил все узоры на пледе осаму, придумывая оправдание. нижняя потрескавшаяся губа слега подрагивала, привлекая и без того внимание осаму. — долго ты будешь мямлить? — ехидно усмехнулся шатен, его вся эта ситуация только забавляла, ведь он ещё как только накахара переступил порог его квартиры знал чем закончиться этот вечер. — я думаю мне пора, увидимся завтра. — быстро выронил рыжий собираясь вставать, если бы дазай не схватил его за запястье сильно дёрнув на себя, из-за чего тот почти что приземлился лицом ему в грудь. дальше всё прошло слишком быстро, и чуя не полностью успел осознать всю ситуацию, дазай поддерживал его за талию, дабы тот не свалился с кровати, вторая рука придерживала его бёдра, а на лица покоилась победная улыбка. — д-дазай! — только и выкрикнул чуя, когда тот его слегка отпустил, но сразу же схватил обратно. — держу-держу. — дазай усмехнулся, замечая как уши рыжего слегка вспыхнули. — отпусти, я уже пойду домой. — накахара попытался вылезти сам, но понял, что такими темпами он быстрее свалить и больно чем-то удариться. — ну если ты так хочешь чтобы я тебя отпусти и ты упа-ал.. — ладно! ладно, хорошо.. — чуя будто вёл у себя в голове мысленную борьбу, которая читалась у него в глазах. — что ты от меня хочешь? — вау! когда малыш чуя стал таким догадливым? — шатен засмеялся, замечая неодобрительный взгляд. — всё-всё, просто чтобы ты поцеловал меня ещё раз, только на этот раз более нормально, а не вот эти твои прикосновения губами. сказать что чуя пришёл в ступор от такого громкого заявления и от того что тот говорит об этом так просто, значит — ничего не сказать. чуя было потянулся чтобы его поцеловать, но его остановились одним взмахом руки. — ты так себе все кости свернешь, — приподнявшись, дазай переместил обе руки на его талию и усадил накахару на свои колени. от такой позы и своих мыслей чуя залился краской. свои руки рыжий положил на плечи дазая, усаживаясь удобнее на его бедрах. руки осаму всё по прежнему были на талии рыжего и убирать из он не собирался. чуя мялся, даже не зная с чего начать, гипнотизируя чужие приоткрытые губы. в голове всё никак не умещался факт того, что он сейчас будет целовать самого опасного мафиози йокогамы. — от твоего взгляда я не исчезну, как не надейся. — проговорил осаму и слегка сам приблизился. чуя оживился и слабо толкнул того в грудь, всем своим видом показывая мол: «не двигайся, блять, я сам всё сделаю, я самостоятельный». приближаясь к лицу осаму, тот заметил почти замкнутую смену эмоций, от спокойствия к предвкушению. чуя припал к губам шатена и скользнул языком по ним, смущаясь. шатен не собирался принимать сторону смотрителя, поэтому послушно раскрыл губы, пропуская чужой язык к себе, и на этом моменте самовольничество накахары прекратилось. язык дазая во рту чуи был словно у себя дома, он изучал ровные ряды зубов, нёбо, пока не встретился с языком хозяина. чуя не заметил как начал таять от действий осаму и также не заметил как запустил руки в чужие волосы, портя в край уложенную причёску, прерывисто была через нос. дазай тоже не собирался отпускать чуи просто так, он отстранился, и взглянув в глаза напротив заметил немой вопрос: «почему ты прекратил?» — ты уверен что хочешь уйти? — хитро спросил дазай с прищуром, накахара замотал головой, словно забыв как разговаривать. — ты будешь не против если я продолжу? — как бы сильно ему не хотелось обратно прильнуть к губам накахары и делать всё что вздумается с его языком, разрешение спросит всё же стоит, мало ли ему не нравиться или он хочет поменять позу. рыжий никак не ответил, неверно истолковав вопрос, тот расстегнул несколько верхний пуговиц, оголяя острые, белые ключицы и шею, свободную от ненавистного дазаю чокера. — ты не правильно меня понял.. — на этот раз смутился осаму, точно не ожидая такой реакции, но отказываться не стал. — уже не важно, — проговорил чуя где-то над ухом дазая, и оставил мокрый поцелуй за его ухом, отчего по телу раздалась приятная орда мурашек. накахара дёрнулся когда ощутил горячее дыхание прямо возле его уха, а после тихий шёпот: — если ты вдруг станешь испытывать дискомфорт — только скажи, и я сразу прекращу. дазай вновь и вновь прилипал к губам чуи, делая перерывы только чтобы восстановить сбившиеся дыхание и дать пару секунд сделать тоже самое чуе. поцелуями это назвать было сложно — оба не хотели уступать друг другу в роли домината, поэтому это скорее всего смахивало на борьбу губами. накахара даже несколько раз укусил того за губу, за что получил небольшой подзатыльник и ответный укус. оба оттягивали губы друг друга, кусали, впивались и «жевали» их. но чуя быстро сдался уступая эту роль шатену. когда член в штанах обоих заныл, дазай спустился на шею, оставляя красные отметины и слушая прерывистое и громкое дыхание чуть выше. слух ласкали переодически стоны, когда дазай задевал особо чувствительные зоны, о которых прежде и догадаться не мог. — дазай.. — простонал чуя когда шатен задел место, что тот отчаянно пытался спрятать под чокером, именно шрам, что начинался с задней части шеи, заканчивая серединой. как это раньше не бросалось в глаза? — тебе неприятно? — сразу же оторвался от своего дела дазай, рассматривая голубые глаза, в которых не было ни намёка на дискомфорт. — чёрт возьми.. бинтованный, п-просто продолжи. и дазай продолжил. он не останавливался на одной шеи, он шёл ниже, оставляя мокрую дорожку из поцелуев и засосов, к ключицам, грудь, каждый раз расстёгивая всё больше и больше пуговиц, когда рубашка накахары была наспех, а голову было всё больнее сгибать ниже, то полностью избавляясь от верха накахары, тот собирался было повалить его на кровать, если бы не руки, что принялись расстёгивать его рубашку. — теперь моя очередь, — аргументировал этим чуя. когда на них обоих не было вверха, чуя вмиг будто отрезвел заметив бинты на теле осаму. он совершенно забыл о них, а дазай просто не учёл факта того, что чуя тоже будет принимать участие, а не просто лежать и наслаждаться, иногда сладко постанывая. дазай замешкался и чуя это заметил, поэтому подал голос первым: — я могу их снять? — от такого вопроса дазай вообще из миры выпал. они оба были осторожны в отношении друг друга, боясь причинить вред, напугать и сделать больно. — ты.. да.. да, ты можешь их снять. — заключил дазай, и чуя понял, что произнося эти слова тот переступал через себя, подпускал слишком близко, позволяя заглянуть в фибры души, или он был слишком уверен в том, что чуя это кому-то расскажет, или.. впрочем, дазай подумает об этом как-нибудь потом, не сейчас, не тот момент, когда хочется мысленно терзать себя. — а.. как? — поинтересовался чуя, слегка склонив голову вбок, он боялся причинять боль, это было слишком уж понятно и заметно по его действиям. накахаре всегда было интересно узнать что там, но напрямую он никогда не спрашивал, да и не хотелось как-то ворошить прошлое осаму, которые как он предполагал было не самым светлым и лучшим, раз дазай ни разу о нём не промолвился. чуя догадывался что там могло быть, но это были простые догадки, но сейчас.. теперь у него появилось возможность узнать что там. — в смысле «как»? — непонимающе спросил дазай, читающий всё во взгляде, но ему хотелось услышать это, и быть уверен в том, что ему не показалось, что тот беспокоиться о нём. в такой момент не хватало выключить свет, они стали слишком близко за какой-то короткий срок времени, они узнали слишком много шрамов друг друга. — как снять их, чтобы тебе не было больно, — чуя замялся, гипнотизируя бинты, он держал руками край бинтов, но боялся, что как только начнёт разматывать, что-то хрустнет, в его понятии — бинты будто прилипло к телу, срослись и стали одним целым с дазаем осаму, стали его неотъемлемой частью. — я это имел ввиду. дазай в очередной раз улыбнулся такому накахаре, спокойному, домашнему, родному. такому, который не безжалостно убивает своих противников, а интересуется, больно ли ему будет, спрашивает разрешение чтобы сделать что-то. таким он нравился больше, более открытым и искренним, нежели громким и мешающим. — ты просто не представляешь какой милый в этот момент, — прошептал дазай, наверное отчасти для себя, стараясь как можно сильнее запечатлеть эту картину в памяти. он не торопя накрыл чужие руки своими ладонями и руками накахары начал разматывать бинты на шее, предплечье и груди. чуя смотрел на это всё заворожённый взглядом, снимая с него бинты, он словно становился ещё ближе к нему, и ощущалось что он вот-вот притронуться к его душе, к нему настоящему, а не той маской которую он уже привык видеть на работе, с накахарой он был более искреннем, и с ним, и с самим собой. каждый раз когда маленький кусочек бинта спадал, оголяя кожу, чуя ужасался количеству порезов, шрамов и прочему, что было не в маленьких количествах на теле осаму. снимая бинты дазай словно оголяя душу, позволяя притронуться к ней, наверняка он сам после этого расскажет происхождение каждого. дазай просто привык не обращать внимание на бинты, и не заотстрять на том внимание, потому что привык. рассматривая тело осаму, чуя припал губами в одному из шрамов, вызывая громкий вздох неожиданности у осаму. рыжие сразу же поднял взгляд, на то осаму ответил: — всё в порядке, продолжай. чуя повторять дважды не пришлось, он припал губами уже к другому, и таким способом, ведя мокрую дорожку от одного к другому изучал открывшиеся участи чужого тела. когда чуя оказался у ключиц, где был самый длинный шрам, который заканчивался где-то под резинкой домашних штанов осаму, накахара поставил свой первый засос, который толком и не умел делать. рыжий остановился когда рука дазая легка на его плечи, и тот сразу же поднял взгляд. его взору представился поплывший и затуманенный взгляд шатена, что что-то старался произнести но всё никак не мог. — я хочу поцеловать тебя. — наконец вырвалось с губ осаму и чуя не долго раздумывая предоставил ему это возможность. этот поцелуй отличался от других, был более романтичным, потому что чуя уже покорно уступил место дазаю в доминантности. когда оба оторвались друг от друга, дазай хотел было припасть к шее накахары, как тот его опередил, ёрзая на бедрах, полноценно с низ слезая. чуя движением указал осаму лечь и устроился где-то между его ног, более внимательно исследуя каждый шрам повторно, уже с бо́льшим трепетом чем прежде. дазай впервые ощущал такое возбуждение, он занимался таким далеко не в первый раз, и модно сказать, был профи в этом деле, в отличии от накахары что теперь отлипнуть не мог от его тела, осаму просто привык на автомате заканчивать сей процесс за короткий срок, толком до оргазма не доходя. но чуя был исключением. вообще он всегда им был. с чуей ему хотелось до́льше целовать его распухшие от количества поцелуев на них, губы, больше тратить времени на прелюдия, доставляя ему удовольствие. чуя был исключением из правил. из его личной жизни тоже. никто никогда не пытался принести удовольствие ему самому, чаще всего зацикливаясь на собственном, а чуя был другим. он упорно старался делать и повторять то, что делал ранее осаму, чтобы принести и ему наслаждение. чуя всегда был исключением им он и останется. в голову полезли мысли «кто мы теперь друг другу?», но дазай быстро из откинув заметив что чуя оставляет красные пятна чуть чаще, и теперь в тех местах, где ещё не было никаких шрамов. когда чуя вновь дорожной поднялся к ключицам, дазай испытал отделение что он на верху блаженства, которое когда-либо случалось в его жизни. накахара выглядел сосредоточенно, выглядел серьёзно, «наверное первый секс с парнем, или вообще первый секс» — подумал дазай, умиляясь чуе опять. рыжик почему-то вызывает у него какое-то чувство милости, и каждый раз когда тот раз в несколько минут поднимает взгляд на шатена, чтобы посмотреть не противно ли ему, то он выглядит слишком уж мило и дазаю хочется сгрести всего накахару в обнимку и затискать до смерти. самое удивительное что дазай до сих пор был в сознании и мог размышлять, хотя волна удовольствия накатывала его каждый раз, когда губы чуи касались его шрамов. — а-ах..! — прозвучало чуть выше головы чуи, когда тот оставил засос на ямочке между ключицами, это было так неожиданно что чуя даже дёрнулся и устремил взгляд в кофейные, что смотрели на него уже расфокусированным взглядом. — п-прости, это.. это просто чувствительная зона.. — мгм.. э.. тебе приятно? — д-да. — через секунду дазай пожалел о том что сказал. чуя вновь прильнул к ямочке между ключицами, оставляя там ещё больше поцелуев, рядом с ней, чуть выше. — мнха!.. — послышалось сверху опять и до чуи дошло, что тот слышит как тот стонет впервые, не от боли, а от того что ему приятно, сама эта мысль заставила его улыбнуться и продолжать своё дело. — чуя! — стоны дазая ласкали слух, было приятно слышать и думать что ему нравиться, но от отклика своего имени тот поднял взгляд замечая измены в лице дазая. он был всё по прежнему расслабленный, спокойный, но ещё нетерпение. — я сделал что-то не так? — склонив голову на бок, спросил чуя разочаровываясь. — всё.. нормально.. только, дай я переведу дыхание только, — дазай постарался отвести взгляд, но голубые глаза цепляли. не разрывая зрительного контакта чуя вновь поцеловал ямочку между ключиц, только на этот раз — последний. — теперь моя очередь доставлять тебе, удовольствие шляпка.