Последний танец

      Хэйдзо уже не помнил, каким образом он согласился на это задание. Они с приятелями играли в «правда или действие» и те загадали ему поменять на сутки внешность и сходить в бар, аля, может кого-то найдешь себе. Откуда они достали белый парик и линзы он решил подумать об этом на трезвую голову.       Сиканоин осмотрел помещение. Бар чем-то напоминал ночной клуб. По углам стояли столики с темным освещением, а в центре находилась площадка, где дрыгали руками и ногами пьяные подростки под какую-то активную песню.       Парень еще раз осмотрелся, заметив, что его друзья уже расползлись по всему пабу. Он тяжко вздохнул, положил купюру на барный стол за свой алкоголь и решил выбраться отсюда.       Протискиваясь мимо толпы, зеленоглазый заметил, что музыку переключили на что-то спокойное, а диджей уточнил, что он включил медляк и призывает всех кружится в вальсе.       «Наверное тоже пьяный.» Подумал Хэйдзо.       Внезапно он чувствует, как за его предплечье хватают и притягивают к себе, а перед глазами мелькнула белая макушка и красные глаза.       — Томо? Это правда ты? — Незнакомец с такой надеждой смотрит на него, что Хэйдзо становится чуточку стыдно за то, что он не является этим самым Томо.       — Я не- — Он не успевает закончить, как парень, который того же возраста, что и сам Сиканоин, берет его за руку, а другую кладет на его талию.       — Давай станцуем, Томо? В последний раз, обещаю! — Красноглазый тянет слова, а его румянец плохо виден в ярких лучах прожектора.       И Хэйдзо позволяет ему вести себя, потому что в красных глазах стоит мольба не отказывать, и он ведётся. Только сегодня.       Они вместе кружатся по светлому паркету, и Сиканоин старается не наступать на ноги своего внезапного партнера.       — Мы так давно не танцевали, что ты уже забыл движения, Томо? — Беловолосый мягко смеется, и Хэйдзо тоже улыбается.       «У него приятный смех.»       Хэйдзо упустил, в какой момент с него слетает парик, и как на плечи падают его родные красные локоны. Но незнакомцем, кажется, этого не замечает.       Вальс подходил к концу и они оба это поняли.       Красноглазый сжал в своей ладони ладонь Хэйдзо.       — Неужели все это было тем, чего хотел ты, Томо? Неужели сейчас ты снова лишь воображение и я танцую сам с собою?       Незнакомцем всхлипнул, поджав губы. Хэйдзо убирает руку с его плеча, вытирая слезы на чужих щеках. И тот прижимается к его руке, как кот.       И он не знает, что сказать этому парню, который сдерживает свой голос, чтобы не разрыдаться, как ребенок. Сиканоин поздно понимает, что только что принял роль мертвеца, который был слишком важным для человека, которому он вытирает слезы.       — Казуха! Боже, солнце, почему ты ушел!       Рядом с ними появляется светловолосая девушка со странной прической, а за ней сразу парень с такой же внешность, что и она сама.       Девушка смотрит на Хэйдзо и он отпускает этого Казуху, позволяя ей стать на его место.       «Казуха значит.»       Хэйдзо еще раз смотрит на этих троих и возвращается назад к барной стойке, думая, как же это странно и правда ли этот Томо, которым он сегодня являлся для Казухи, мертв.