Наш последний Хеллоуин

Всю ночь ты вместе с мужчиной фасовала и разделывала мясо, подписывала каждый пакет, чтобы знать какая именно часть тела находится в нём. Боб же в это время записывал в блокнот рецепты, ведь для каждой части у него было отдельное блюдо, так же и с органами. Теперь весь твой холодильник был заполнен человеческим мясом. Обещание, данное себе когда-то очень давно, было нарушено и разъедающее внутренности чувство не покидало тебя с начала вкушения девушки. Ситуация напоминала безумную сцену из какого-нибудь фильма ужасов, но к сожалению по близости не было съёмочной группы, а дом не был декорацией. На негнущихся ногах ты направилась в спальню, чтобы лечь на мягкую кровать и избавится от ужасной боли во всем теле. Безжизненно упав на матрац, руки машинально обхватили прохладную подушку. От предвкушения желанного отдыха внизу живота появилось тягучая приятность. Слух уловил тяжелые шаги, надвигающиеся в твоем направлении. В дверном проёме оказался Боб. Он молча стоял, наблюдал за тобой, скользил взглядом по твоему телу, не двигаясь. Громко откашлявшись, Боб подошёл к кровати и резко сел на нее, от чего ты слегка подпрыгнула. — Знаешь...На удивление, проводить с тобой время довольно таки...забавно. Уж слишком долго я не находился в социуме. Мне приятно, – его бархатная речь мелодично звучала в твоих ушах, по рукам даже прошла небольшая волна мурашек. Приподнявшись на локтях, ты подвинулась ближе к мужчине и с осторожностью прислонила голову на его руку. Он был таким мягким. Боб даже не двинулся, но было слышно лишь его тяжёлое дыхание. Тут ты внезапно почувствовала, как его рука прошлась вдоль по твоей спине, останавливаясь на талии. — Я видел...Я видел твой взгляд, когда твои глаза обращены на меня. В них будто бы вспыхивают огни. Еле заметная улыбка появилась на твоём лице. «Он был мил? Определённо» Внутри зарождалось чувство безмятежности. Но его острые ногти на руке со всей силы впились в ребра, будто желая вцепиться. — Я уверен, что ты будешь не против. Толкнув тебя одной рукой в грудь, мужчина навис над тобой, проведя пальцами по щеке, он убрал жутко мешающие пряди чëрных волос с твоего лица и слегка поцарапал нежную кожу вдоль шеи. «Что происходит? Он собирается...Какого чёрта?...» – Тревожные мысли зарождались в голове и жужжали, словно пчёлы. Желание дать ему с колена между ног граничило с другим – расслабиться в его теплых руках. Как это могло произойти? В какой момент ты начала испытывать эмоции, которые явно не следует испытывать к такому человеку, как он? В некоторые моменты становилось тошно от самой себя, но стоило лишь увидеть его, как все чувства, кроме влюбленности притуплялись. Его тяжелая, но мягкая рука легла на ногу, выше колена. Слегка сжав её, коготь на большом пальце его руки продырявил кожу, из маленького отверстия показалась маленькая капелька бордовой крови. — Розмари, ты же помнишь, что уже как пять дней ты в моем «плену»? А ведь с твоей стороны не было даже малейшей попытки как-либо навредить мне. Осталось два дня. За все время ты уже привыкла к этой никогда не сходящей улыбки с его лица, именно поэтому перестала заострять внимание на этом. «А ведь действительно...Ни одной попытки» Мысли развеялись одним резким движением со стороны мужчины. Буквально одной рукой он перевернул тебя на живот, и свел твои ноги вместе. Пальцы скользили вдоль спины, слегка щекоча кожу и оставаясь пылающими ожогами. Перед глазами все начинало плыть, а в ноздри бил незнакомый, но до безумия приятный, немного тошнотворный сладкий запах. Внизу живота зарождалась сильная, но приятная боль, будто бабочки собирались насквозь разрезать тебя своими острыми крыльями. Дышать с каждым его прикосновении становилось все трудней, словно кто-то сжимал твое горло, сдавливая трахею почти до хруста. Боб был напорист и явно не собирался останавливаться. Взяв обеими руками тебя за талию и подвинув ближе к себе, ты ощутила, как что-то твердое упирается в ягодицы. Он приподнимал тебя и опускал, создавая трение, которое доставляло легкие приятные ощущения не только мужчине, но и тебе. Опустив руки, переводя их обратно на спину и ухватив пальцами футболку, он в момент разорвал её легко, вероятно, из-за иого, что была далеко не новой. Рука скользнула под твой живот, он слегка приподнял тебя, освобождая от разорванной ткани. Чужие пальцы вновь прошлись по уже обнаженному позвоничку, от чего и прикосновения к коже были ярче. Задержав два больших пальца на пояснице, слегка надавил на участок кожи, после пройдясь по изгибам ягодиц, еле касающимися движениями переходя на небольшой открытый участок внутренней стороны ног. С каждым касанием сердце билось все быстрей, в ушах шумела кровь, а вздохи становились все томней. Закрывая глаза на все действия с его стороны, тебе не хотелось, чтобы это прекращалось и уж тем более покидал тебя. Несмотря на сильную пульсацию в ушах, ты уловила звуки стукающегося друг об друга железки: Боб как можно быстрей пытался освободиться от ремня на своих брюках, а после и от самих штанов. В глазах начало рябить, голова пошла кругом, а лицо залилось краской. Отведя глаза и уткнувшись лицом в подушку, пальцы ухватили край наволочки, а в голове уже появлялись совершенно непристойные сцены. Мужчина успел высвободиться из тканевого плена и откинул брюки куда-то возле кровати. Его руки оказались на твоих бедрах, он сжимал их с большой силой, впиваясь когтями, он скользнул под одежду, стягивая твои штаны, вдавливая пальцы в кожу и оставляя ярко-красные отпечатки. Ткань была снята, подушечки пальцев Боба прошлись вдоль влажных половых губ Роз. Биение сердца с каждым разом усиливалось, с каждым прикосновением Боба боялась, что оно вот-вот вырвется из груди. Сдерживать себя не удавалось: из губ вырвался протяжный стон в подушку. Все вокруг будто бы замедлилось. Аромат, наполнивший комнату, дурманил, прикосновения обжигали, а звуки с каждым разом становились все приглушённей. Боб провёл рукой по твоим волосам, проходясь когтем, выводя прямую линию вдоль позвоночника, а спина уже была покрыта множеством красных следов и кровоточащих маленьких порезов, но ощущение блаженства затмевало неприятное чувство жжения от боли. — Милая, бедная Роз, – Боб говорил это, приподнимая тебя за бедра, притягивая максимально близко к себе, меж ягодиц ты чувствовала его пульсирующий член. Положив ладонь на поясницу и надавливая на неё, дабы ты более выгнулась, он пальцами второй руки раздвинул большие половые губы, а далее мужчина наклонился ниже и что-то прошептал тебе в ухо, но слов было совершенно не разобрать. Он схватил тебя за волосы и намотав их на кулак, притянул к себе ещё ближе, хотя казалось, куда ещё ближе, чем сейчас. После чего, без какой-либо подготовки резко вошёл, а стенки влагалища сузились вокруг члена. Адская боль, будто бы тебя разрывают на части, пришлась на низ живота. Выкрикнув, из глаз брызнули слезы, но мужчина все сильнее натягивал волосы. Он начал двигаться, входя почти на всю длину, а яйца ударялись между ног. Каждое движение не доставляло удовольствий, а лишь боль. Приятное и дурманящее чувство, что было до этого момента, сменилось легкой тошнотой. Левым ухом ты слышала тяжёлое дыхание, еле слышные стоны и переодичное рычание. Комната словно наполнилась тягучей, липкой и тёмной жидкостью, стекающей ото всюду, пачкая собой стены, пол, предметы и вас самих. Она будто бы заливала полностью твои глаза, попадая в нос, принося тошнотворный запах и ощущение, что кислорода резко перестало хватать. Боб отпустил твои волосы и резким движением прижал твоё лицо в кровать, когтями упираясь в голову и касаясь щеки, пронизывая их насквозь. Его темп усиливался, он буквально вдалбливал тебя в матрас, все сильнее вжимая твоё лицо в простынь. Другая рука мёртвой хваткой сжимала бедро, так же пронизывая острыми когтями кожу, из ран сочилась кровь, что ещё сильнее дурманило голову, от чего он становился более грубым. В глазах Боба читалась борьба с самим собой: желание сожрать ту, что была перед ним, с каждым днём росло, и с каждым разом становилось все труднее этому сопротивляться. Ты жадно глотала воздух, боль постепенно испарялась, но и наслаждение не наступало, оставалось лишь ожидать, когда все это закончится, и ты явно не так представляла свой первый раз. И все же надеялась, что хотя бы сейчас Боб сможет быть чуточку романтичным и нежным, но ожидания разбились, словно хрусталь. Мужчина ускорялся и пик его наслаждения был почти достигнут. От переполняющихся эмоций в теле он буквально не мог контролировать себя и свою силу, сжимая твою голову так, словно вот-вот черепная коробка готова была расколоться от силы давления его пальцев, а мозг вытечь розово-серой жидкостью и пройтись небольшим водопадом по его пальцам, впитываясь в постельное бельё. Ты чувствовала сильную пульсацию и то, как вязкая горячая сперма выплескивается внутри тебя. Боб вышел из тебя и обессиленно упал рядом. Он был явно уставший, но вероятней всего, это довольно таки приятная усталость лишь для него. Никто ничего не говорил, комната, возможно, была бы поглощена в тишину, если бы не сбитое дыхание у обоих. Комната, казалось бы, приняла свой прежний облик. Тёмная, как нефть жидкость, больше не струилась из щелей и не обволакивала собой каждый предмет, однако что-то всё же изменилось. Картина комнаты была неполной, чего-то не хватало, какой-то детали, чтобы сложить пазл, но глаза не могли понять чего именно. Видимо, эта жидкость поглотила что-то, что-то...очень важное для тебя. Боб повернулся на бок, осматривая твоё лицо. Он подвинулся ближе и положил одну руку на твоё плечо, ещё долго вглядывался в зрачки, будто хотел что-то сказать, но видимо не посчитав это нужным, медленно опустил веки. После уже ты всматривалась в лицо мужчины. В некотором роде у тебя появилось отвращение к нему, но и более мягкие чувства не пропадали, хотя в этот момент тебе этого очень хотелось. Лицо не выражало особых эмоций, но из уголков глаз быстро пробежали слезинки, падая на подушку и оставаясь влажным пятном. «Скоро все закончится...»