Я изменюсь

Раннее утро, на улице ярко светило солнце давая понять каждому, что лето началось. Первый день лета. Школьники радуются каникулам и спокойно спят или отмечают начало лета. Но для двух особ это утро начнется с совершенно неожиданным поворотом событий о которых они еще не знают. Две девушки спокойно спали в своей съёмной квартире. Крис спала в обнимку с Машей посапывая куда-то в татуированную шею. Вчера они немного поругались, но Крис была рада что обиды сошли на нет, они помирились. Причиной ссоры была подруга Маши — Каширена. Крис и Таня не ладят от слова совсем. Пару раз даже дрались. Маша порой стояла меж двух огней. Лучшей подруги, которая в свое время спасла ее от передоза, да и в принципе единственная подруга которая у нее есть и она может ей доверять, и Крис, девушку, которою она обожает и души в ней не чает. Проблема была в том, что Танк и Крис просто не сходятся в характерах. Каширену бесит больше всего в Крис — ее самовлюблённость, отстранённость, возможно ее еще бесило то, что Крис никогда ей не уступает. Когда Крис появилась в жизни Маши, она была душевно изрезанным человеком, которому нужна была помощь. Каширена все лишь усугубляла алкоголем и гулянками. Вернувшись к этому солнечному утру. Девушки всегда любили уют и комфорт. Вот и квартира была уютной. Их любовное гнездышко и место где они могут чувствовать себя в безопасности. На плече Крис спала Мария обнимая ее за талию. Была одна особенность к которой Маше пришлось привыкать после прошлых отношений. Это, как раз, доверие. После детства и ужасных бывших отношений, Крис почти собирала Машу по частям. Лебедева, хоть и всем своим видом показывала себя как сильную и уверенную в себе девушку, она внушала страх почти всем. Своей внешностью, телосложением, татуировками, тем как говорит, но внутри была ребенком, который боялся почти всего. Особенно чего-то интимного. Она боялась, по началу, когда Крис ложилась рядом, она сразу вздрагивала, когда ее трогали. В интимном смысле все было еще сложнее. Даже когда Маша привыкла к прикосновениям, она автоматически боялась даже раздеться. Поэтому первые пару раз секс был в темноте. Сейчас же, после года отношений, она спокойно спала, пока между ее бедер была чужая нога. Эта поза стала их любимая для сна. Девушки проснулись от резких стуков в двери, Крис недовольно замычала упираясь носом в теплую шею. Маша еще спокойно спала. Потом стуки заменились резкими сильными ударами, как будто били ногой по двери. Тут уже и недовольная Маша проснулась и заворчала. — Блять, да кого там так рано… Она приподнялась и потерла глаза. Крис еще лежала с закрытыми глазами. Маша толкнула ее локтем в бок. — Айй… Что такое? — блондинка цыкнула и посмотрела на любовницу. Маша закатила глаза. — Откроешь двери? А то я… Слегка не одета… Крис тяжело выдохнула и нехотя встав с кровати потащилась к дверям. Она была одета в женские боксерки и оверсайз майку, волосы были растрепаны. В двери снова застучали. Крис злобно выдохнула. — Да иду, иду… Крис открыла двери и обомлела. — Каширена, какого хера? За дверью стояла избитая и пьяная в щщи Таня. — Пропусти… — она попыталась ее подвинуть, но Крис отошла и у нее не вышло. — С какого хуя? Это не твоя квартира. — Слушай… Мне просто нужно поговорить с Машей, и все… Я уйду. — Ты не можешь это сделать чуть попозже? Почему так рано? — Не важно, просто пропусти. Крис цокнула и отошла давая ей пройти. Кристина не хотела портить день истерикой Тани в самом начале. Из комнаты вышла уже одетая Маша, она резко подошла к Тане когда увидела, что та побита. Шея и лицо были в крови и ссадинах. — Боже, Таня, что случилось? — она повела ее на диван и пошла за аптечкой. Крис выжидающе посмотрела на нее, положив руки в замок на груди. — Хули ты палишь? — она злобно зыркнула на нее. — Хули ты забыла у меня в квартире? — она оскалилась, но почти тут же подошла Маша и встала между ними. — Заебали уже, Крис, милая, иди сделай нам чай. Крис закатила глаза. — Ей не буду. — Больно надо… — прошипела Каширена через зубы. — Ну Танюш, ну что случилось? — Меня выгнали из квартиры… — тихо с сожалением сказала она, смотря на подругу, говоря на много дружелюбней, чем с Кристиной. Слава богу сама Желточенко этого не слышала. — Может быть Лариса разрешит тебе пожить у себя… — она аккуратно обрабатывала раны Каширеной, на что та даже не шикнула, хотя некоторые раны надо зашивать, особенно те, что на скулаках и щеке. — Нет, с ней я тоже разосралась… — А есть люди с которыми ты не разосралась? — она цыкнула, когда Каширена все же дернулась на одной из ран. — Ты… — тихо, еле слышно сказала она. –… — Маша, медленно подняв глаза, посмотрела на нее, понимая намек подруги. — Послушай, я правда пытаюсь быть другой, но… Нихера не выходит. — Ты же знаешь, я не против, а вот… — Да, да, твоя блондинистая псин… — но договорить не смогла и айкнула, когда Маша специально нажала на ее рану. Маша задумалась и посмотрела на Крис, что заваривала им чай. У Крис прекрасно выходил чай… Маша до сих пор не знала как у нее это выходит. — Ладно пока что тебе надо протрезветь и поспать. — она с сожалением посмотрела на подругу, та кивнула и улеглась на диван. Крис подошла к ним и с презрением посмотрела на Таню на ее диване. Маша выдохнула и встала, подойдя к своей любимой и стала успокаивать ее поглаживанием по талии. — И что на этот раз у нее случилось? — она передала чай Маше. — Пойдем в комнату… — тихо сказала Маша. Она села на кровать. Положив чай на стол и закрыв руками глаза — выдохнула. Крис тут же смягчилась и села рядом. — Ну, что случилось? — Крис прижала ее к себе, поглаживая по волосам. — Она моя подруга, как сестра, я не могу ее бросить… Крис выдохнула. — Никто не говорит тебе бросать ее, но и она должна меняться. — еще не совсем понимая о чем Маша, сказала блондинка. — Она никогда не поменяется… — Когда-то и про тебя так говорили, милая. — Желточенко прошлась пальцами по ее щеке заправляя локон каштановых волос за ухо. Маша посмотрела на нее. Лебедева сама порядком задолбалась. Таня — ее подруга со школы, лет 11 дружат, если не больше. Таня в свое время много раз спасала ее от многих неприятностей. Она помогла Маше, когда та сбежала из дома после очередного побоища с братом, она спасала ее от передоза и держала ее волосы, когда она блевала в туалете. Она позвала ее жить к себе, помогла подружиться со своей компанией, у нее появились первые друзья. Поддержала в спорте. В общем, она была ей старшей сестрой, которой у Маши никогда не было. Но с другой стороны была Крис. Прекрасная, великолепная, добрая Крис… Она помогла ей бросить пить и принимать. Теперь уже сама Крис пьет побольше Лебедевой. Но Маша была не против. Крис помогла ей измениться, перестать бояться любого касания. Раньше это разрешалось только Тане. Крис научила ее не бояться. Научила доверять. Маша очень ревнивый человек. Раньше Маша истерила из-за самых абсурдных мелочей. Она не могла спокойно отпустить ее куда-то из дома. Крис конечно же это очень бесило, потому что ее обижало, что ей не могут поверить, довериться. Но она терпела и так же терпеливо оставалась дома. Потом она узнала почему Маша так беспокоилась. Это было связано с прошлыми отношениями. Но сейчас, спустя год, Маша спокойно реагировала даже на то, что Крис могла спокойно в шутку или ради стеба с кем-то позаигрывать. Крис такой человек, она не любит когда ей запрещают, такая натура. Крис всегда была к ней очень нежна, терпелива… Желточенко всегда спрашивала комфортно ли ей в той или иной ситуации. Проверяла почву… Маша была просто эмоциональной миной. Вот так и вышло, что два самых родных для Маши человека не могут ужиться. Крис понимала почему Маша так привязана к Тане. Крис, конечно, неимоверно ее бесила, но она ее уважала за то, что Таня была рядом с ее любимой когда не было ее. Но так же Крис понимала, что сама Таня живёт не самым правильным образом жизни. Она была алкашкой, у которой на все проблемы одно лечение: бутылка водки. Она помогала Маше как умела. Но это было неправильно. Когда она встретила Машу, она была убитым человеком, агрессор, который пытается всех принизить, поставив себя выше. Маша выдохнула, ее нога тряслась, так происходило, когда она волновалась. — Пошли на балкон, мне надо с тобой поговорить… — Маша встала и взяв ее за руку вышла на балкон, взяв пачку сигарет — закурила. Она подожгла сигарету и сделала затяжку. На балконе было два стула, там вообще было довольно комфортно. Крис села рядом и похлопала себя коленкам предлагая сесть. Маша усмехнулась и аккуратно села на ее колени. Этот жест, вообще-то, стал их любимым. На всех вечеринках и застольях они сидели именно так. Это давало комфорт и тепло даже в самых сложных ситуациях. Когда Маше было сложно сдерживать свою агрессию, Крис просто прижимала ее к себе или ложила руку на ее коленку, это почти всегда работало. — Таню выселили… — неуверенно начала брюнетка, делая тяжки со скоростью паровоза. Крис выдохнула. Раз Таня пришла к ним, значит Кравцова наконец-то не прогнулась. Это был не первый раз когда ее выселяли, только раньше она всегда шла к Ларисе. Та, как послушная собачка, всегда ее впускала, видимо наконец-то она перестала так делать. Или же роль сыграла Оля. У Тани и Ларисы были свои прикольчики — приколюшки. Почти что с первого знакомства — Лариса по уши влюбилась в Каширену. Всегда ходила за ней, помогала, давала руку помощи, даже не обращала внимания на свою сестру Олю, которая почти что орала ей, что это очень токсичные отношения. Проблема была в том, что Таня уходила, как только находила квартиру, и съезжала, забивая хер на Кравцову. Грубила ей и отталкивала. В общем была той кем и является. Ебаным токсиком. — Она найдет себе квартиру, как и всегда. — Она… Слушай, ты только не злись, хорошо? Я подумала, может… Может ей будет лучше пожить с нами? — Крис, которая одной рукой держала Машу за живот, а второй пила чай, в тот момент выплюнула его на пол. — Что, прости? — Слушай, я с ней поговорю, она будет вести себя хорошо. — Нет! Никогда в жизни, мы убьем друг друга уже к вечеру! Крис злилась, она положила кружку на подоконник, посмотрев на Машу. — Это не надолго, на недели две, ну пожалуйста, Крис… — Маша перевернулась, сев к ней лицом, она положила татуированную руку на шею любимой и погладила. Она знала, что Желточенко очень нравилось, когда ее гладят по шее или за ухом, это ее эрогенные зоны, о которых знала она одна. — Нет, я знаю, что ты делаешь сейчас. — она убрала ее руку. Маша закатила глаза и убрала ее. — Просто пару дней… — Нет, и точка. Какая Каширена? Нам что, проблем мало в жизни? Крис привстала давая понять, что она хочет закончить разговор и уйти. Но все-таки, как не крути, Маша физически сильнее блондинки и она прижала ее бедрами к стулу. — Слезай с меня. — спокойно сказала она, но вот взгляд и выражение лица говорили о том, что Крис была зла. — Дай мне сказать… — Что тут говорить? Я не хочу, чтобы она жила с нами. Это опять алкоголь, это опять наркота и драки, я не хочу, чтобы это все было у нас дома. Я не хочу ходить домой, как на каторгу! — Я запрещу ей таскать что-то, кроме пива, меня она послушает! — Да не будет она тебя слушать, не будет пить здесь — будет на улице. — Да ты же даже не знаешь ее. Ты никогда не пыталась с ней хотя бы подружиться. — Мне не нужны такие подруги в жизни. Она наотказ водила носом и отворачивалась от Машиного взгляда. — Она — очень важный для меня человек. Хотя бы ради меня, Крис, ну пожалуйста… —Маша наклонилась и обняла за шею блондинку. Повисла тишина. — Пусть она поживет где-то в другом месте… — тихо сказала Крис. Маша цыкнула и встала с ее колен уходя в другую комнату. Крис посмотрела ей в след и ударила по банке с окурками, она тут же упала вниз с балкона. — Сука! Крис резко встала и пошла за Машей. — Видишь что она делает? Мы ссоримся! Опять! Из-за нее! — И что ты хочешь чтобы я, блять, сделала? Бросила ее на улице? Она приютила меня в свое время, я не брошу ее. — Просто пусть поймет, что ей нужно хоть что-то сделать, а не сидеть на чужой шее вечно. Как не помогла Лариса, так сразу ты! Какого черта? Как что — сразу ты! Как набить кому-то морду? Ты! Как нажраться? Так ты! Она уже давно не помогает тебе, она твой, ебанный, груз! Как же ты не поймешь! — Не смей так, блять, говорить! — маша обернулась и демонстративно показала на нее пальцем. Маша просто тряслась от злости. — Да кто-то же должен! Что она тебе хорошего сделала? Вот что? — Она спасла меня от передоза. — Она же и была в нем виновата! Это она предлагала тебе наркотики! Это она тебя подсадила! — Все уже позади, я ее простила, так почему ты не можешь? Все люди ошибаются! — Не так часто, как она. — Я не хочу с тобой больше спорить на эту тему. Она поживет у нас какое-то время. — Ах так? Ну ладно, пусть готовится, это будут самые ужасные каникулы в ее ебучей жизни. — Крис обошла Машу и со всей силы ударила дверью, да так что сломался и вылетел замок, а Таня, испугавшись, подскочила с кровати. — Че за хуйня? — тихо и сонно прошептала она. Крис подошла и взяла кружку, налив туда холодный воды, и подойдя к Тане — вылила всю воду на нее. Танк подскочила и подожглась как спичка. Она встала, уже собираясь ударить Крис, но между ними встала Маша. — Какого хуя ты творишь?! — злобно завопила Каширена. — Слушай сюда! Хочешь тут жить? Отлично! Никакого ебаного алкоголя, наркотиков, драк и твоих ебучих друзей! Мой дом — мои правила. — С хуя ли? — усмехнулась Каширина. — Танк, она права, вообще-то… — Маша повернулась к подруге. Танк закатила глаза и села обратно на диван. — Хорошо, как скажешь… Моя госпожа. — с презрением сказала она сквозь зубы. — Отлчино, рада, что мы пришли к согласию. — Крис ушла в комнату оставив их вдвоем. Маша выдохнула. Это будут тяжёлые пару недель…