Ведомые звёздами

— Сань, ты дурак?! Мы о чём договаривались?! — прищурился Калинин, остановившись напротив курсанта. На примерного офицера в данный момент он похож не был. Быстрыми движениями пальцев капитан расстегнул китель и вновь засунул руки в карманы. В зубах дымилась сигарета. Вид у капитана был рассерженный и даже злой. — Ну, а чё я мог сделать! — возмутился Трофимов. — Ну отказался бы, так они бы без меня пошли! Только подозрения бы вызвал! — Ты мне должен был доложить в первую очередь! — прикрикнул капитан. Саша опустил глаза в пол. Вот ведь встрял! И возразить нечего. Должен, да. Жизнью обязан! Но и своих закладывать — как-то не по-пацански. — Я стучать не буду. — тихий голос прозвучал твердо. Саша поднял свой потяжелевший взгляд на командира. Калинин шумно выдохнул, покачал головой и вернулся за стол. — Ладно, сядь. — Спасибо, товарищ капитан, я постою. — Сядь, Трофимов! Сядь и послушай, что я тебе скажу. Курсант повиновался. Нехотя сел на стул и уставился в стену. Разговор получался неприятный и встречаться глазами с Калининым желания не было. Проницательный офицер мог увидеть в них больше, чем Саша готов был раскрыть. — Я понимаю о чём ты. Вы все друг за друга горой, курсантское братство, своих сдавать западло и всё такое... И это правильно! Так и должно быть в здоровом коллективе, — неожиданно для Трофимова произнёс капитан. — Но ты об одном забываешь — мы с тобой в одной лодке! И приоритеты у нас другие. Если мы сейчас проколемся, то никакие связи уже не помогут, понимаешь? То что у меня получилось тебя вытащить — это не более чем удачное стечение обстоятельств! Не глупи, Сань! Ты же сам знаешь, как всё это может закончиться... Ты же не хочешь Денису компанию составить? Саша опустил голову. Конечно, он понимал всю глубину ситуации. И оказаться на месте Дэна совсем не хотел. Но, с того момента как Александр переступил порог училища, всё что происходило с ним последние полгода показалось нереальным. Выдумкой, галлюцинацией, страшным сном! Почему-то показалось, что всё позади. Что здесь начнётся новая жизнь, а прошлое можно будет забыть. — Я не подумал об этом... — А надо думать! Мне, в общем, на то как вы свободное время проводите плевать! Но и тебе, и мне нужно здесь закрепиться. А для этого нужно, как минимум, не вылететь. Поэтому, ты усердно налегаешь на учёбу и ни коим образом не нарушаешь дисциплину. Обо всех происшествих я должен узнавать раньше, чем они произойдут. Это и в твоих интересах тоже! Ты же не хочешь меня подставить? — Никак нет. Я просто не подумал, что это может навредить. — Трофимов, если в моем взводе, в моё дежурство будут такие залёты происходить —  это служебное несоответствие. Это значит, я  не могу порядок в своём подразделении навести. — объяснял Калинин как неразумному ребёнку. — Мне это не нужно! Ты понял меня? — Понял... — буркнул Трофимов. — Разрешите идти? — Иди! — отпустил, наконец, капитан. — И замков мне позови! — Всех? — На кой мне все? Со своими Постников пусть сам разбирается! — Понял! Из кабинета Саша вышел совершенно выжатый и раздавленный. Разговор с капитаном выбил почву из-под ног. Должен докладывать! Прослыть стукачом не хотелось. А надеяться, что никто ничего не узнает, не приходилось. Уж он-то ещё по Суворовскому знал, что крыс коллектив вычисляет быстро и наказывает с энтузиазмом! С другой же стороны капитан был абсолютно прав — в училище необходимо закрепиться. Если бы вчера их застукал любой другой офицер, то уже сегодня Саня мог бы собирать вещи. А на "гражданку" ему никак нельзя! Там ему жить не дадут. Перед кабинетом культурологии Трофимов остановился, поправил форму и, прежде чем войти, попытался натянуть на физиономию беззаботное выражение. Получилось не очень. — Перепечко, Прохоров, дуйте к Калинину! Он вызывает. — с ходу озвучил главную новость, прервав шумное обсуждение. — Нафига? — поинтересовался Печка. — Орден тебе вручать будет! — съязвил в ответ Трофим. — Очень смешно! Саня плюхнулся рядом Сухим и уронил голову на парту. Спать хотелось жутко! После ночных приключений поспать удалось не более трёх часов. По всему телу гудели мышцы. Калинин не ограничился пятикилометровым кроссом, после него парни долго отжимались, а потом снова бегали, проклиная водку, Гончара, дневального и, вполголоса матеря нового командира взвода. — Ты где ходил, Сань? — вывел из полудрёма голос Илюхи. — За тетрадкой бегал. В тумбочке забыл. — Саша вытащил из-за пазухи заранее приготовленную тетрадь и положил на парту. — Понятно. — не удовлетворившись краткостью друга, Сухомлин обратился к остальным: — Ну, что думаете, пацаны? — По поводу Калинина? — Да урод он, нечего тут и думать! — фыркнул Женя Брагин. — Ага, даже Постников так не зверствовал! — Постников? Да Постников лапочка по сравнению с этим гестапо! — воскликнул Серёга. — Это точно! — согласился Гена. — Я этот ночной фитнес ещё не скоро забуду! Самсонов, хмуро зыркнув на однокурсников, зевнул и заметил: — Меня так последний раз в армии дрючили! Точно из войск перевёлся, на кабинетного не похож! — Да плевать откуда он перевёлся! Обломать надо этого капитанишку! — завёлся Брагин. — Причём жёстко! Мало нам своих изуверов, теперь ещё и этого терпеть?! Ну уж нет, я этого так не оставлю! — Да? Ну и что ты сделаешь? Пойдешь к начальнику училища и скажешь: "Товарищ генерал, меня тут взводный с водкой поймал и наказал, мне это не нравится! Вы не могли бы его уволить?" Кривляния Гончара вызвали у курсантов смех. Брагин насупился и замолчал. В разговор, прежде чем уйти, вступил Прохоров, которому уже успели рассказать о ночном происшествии: — Сиди тихо, Брага, и не высовывайся! Хватит! И так встряли по самую макушку! Говорил вам, что добром эта затея не кончится. Оставьте свои и игры и молитесь, чтобы Калинин вышестоящим не стуканул! А в кабинете нового командира взвода — Максима Владимировича Калинина — произошёл следующий разговор: — Вчерашний день, бойцы, показал вашу полную некомпетентность! Замок — это правая рука командира. Ваша прямая обязанность — обеспечивать дисциплину и порядкок в подразделении! — негромко вещал Калинин и, заложив руки в карманы форменных брюк, расхаживал по кабинету. Он не кричал, не запугивал, только рассерженно морщился, пытаясь донести подчинённым свою позицию. — Вместо этого вы совершаете грубейшее нарушение! Ты, Перепочко, первый день в новой должности — и сразу залёт! В связи с этим вопрос: дети, вам учиться надоело или вы обязанностей своих не знаете? — Товарищ капитан, простите нас пожалуйста! Такого больше не повторится... — заканючил Перепечко. Действительно, дети... — Ты не в детском саду, младший сержант Перепечко! — поморщился Калинин. — В армии такие формулировки не работают! Командир подразделения обязан просчитывать все последствия и отвечать не только за свои действия, но и за своих подчинённых. Вы не для красоты здесь поставлены! Замок — это не только доступ к спискам на увольнения. Это прежде всего ответственность! — Товарищ капитан, мы полностью осознаём свою вину и готовы понести наказание... — собравшись с мыслями, за двоих заговорил Прохоров, подняв на капитана твёрдый взгляд. — Вы доложите ротному? Устав ходить по кругу, капитан присел на краешек стола и снял фуражку. Окинул сержанта пристальным взглядом, будто оценивая. Прохоров в вчерашнем шабаше участия не принимал. Но вины с него этот факт не снимает — ведь наверняка же знал! — Нет, сержант. Выносить свои косяки на всеобщее обозрение мы не будем, — задумчиво проговорил офицер. — Но исправить их придётся! Ближайшего увольнения вы оба лишаетесь. Вместо этого будете учить устав — ваше знание собственных обязанностей проверю лично! Это во-первых. Во-вторых, приказываю провести беседу с личным составом! Поговорите о необходимости соблюдения дисциплины и вреде алкоголя. — Есть, провести беседу! — синхронно отозвались младшие командиры. — И учтите, вы теперь у меня на прицеле! Малейшее отклонение от заданного курса буду считать саботажем.