Потеря памяти как смешная шутка

Джона судорожно открывает продолговатый тюбик с запиханными туда до края таблетками. Он сглатывает, прежде чем вытряхнуть оттуда все таблетки на ладонь и запихнуть их себе в горло насухую. Маршалл давится капсулами которые застряли в его бедной глотке посередине и сгибается в три погибели перед комодом. Крашеный блондин хватается ослабшей рукой за гладкую поверхность комода и сваливается на пол в эпилептическом припадке. Все вокруг скачет как на цветастой карусели. Мозг Джоны пытаясь проекцировать картинку, впопыхах забывает о том, что думать и действовать тоже нужно. Поэтому все что делает Маршалл сейчас — это захлебывается в слюне и таблетках, половина которых вытолкнулась из бедной глотки того. — Маршалл? Паренек выкручивает свои руки в локтях и натягивает пальцы как струны, пытаясь такими действиями разве что сломать свои кости к чертям собачьим, а не остановить приступ. Джона раскрывает свой рот в немом крике и хватает воздух как выброшенная на берег рыба, смешно причмокивая губами. — Джона? Все хорошо? — крашеный блондин булькает слюной в несчастной глотке и пытаясь собрать зрачки вместе, смотрит на того кто перед ним. Хотя смотреть больше двух секунд выходит трудно, так как мозг и глаза видимо поссорились вместе и все что сейчас видит и думает Джона — это просто белый шум. Маршалл заходится в жутком кашле, а так же пытается перевернуться на другой бок чтобы выблевать всю кислоту в желудке с непереваренным завтраком. Хотя завтракам то мессиво было сложно назвать. Это была просто горсть таблеток и две кружки кофе, которые никак не могут насытить организм крашеного блондина энергией. — Все хорошо? О да, все просто замечательно, просто как всегда проблемы. Джону берут за волосы и выворачивают тому шею с хрустом в другую сторону в тот момент, когда его тошнит. Маршалл сплевывает остатки рвоты, таблеток и чего-то еще на пол и заходится в сухом кашле. Он просто надеется остатками мозга что хоть пара таблеток упала в его желудок и расстворилась, пока он тут бился в конвульсиях. Память снова разъедается в кислоте его сока организма и Джона словно ребенок оглядывает мрачные стены его комнаты, особо подолгу останавливая взгляд на парне, что сидит рядом с ним. — Адам? Ты чего тут делаешь? — крашеный блондин в непонятках моргает, а после снова заходится в кашле и тянется к таблеткам в банке, но его руку перехватывает Мюррей, — Чего? — Ты сейчас уже выпил горсть их. — безэмоционально вещает блондин, а после почему-то целует Маршалла в висок, на что другой краснеет. — Ха… А я… не помню… Джона нервно улыбается и моргает, а после обнаруживает что Адама больше нет в комнате. Только одинокая надпись на стекле перед ним вещает лишь одно: «Это твоя вина. Ты оставил его позади.» — Когда такое было?

***

Потеря памяти как смешная шутка. Как туз, который разыграла с Джоной жизнь. Почему Адам такой… не такой? — М-Маршалл… — тянет Мюррей гласные, а его лицо перекашивается в сторону, пока тот рыщет по всему заброшенному зданию в поисках Джоны, — Т-ты где? В-выходи, больно н-н-не будет. Маршалл стараясь как можно тише трясется в углу заброшки укрывшись листом пенопласта. Его болезнь снова возвращается и крашеный блондин заходится в жутко громком кашле, который словно наждачка проходится по его горлу. Рука на автомате тянется к карману где находятся его таблетки, но звук шагов Адама пугает его до полусмерти. Джона запихивает свой кашель глубоко в глотку и срывается с угла. Он бежит на улицу, попутно зацепив черной курткой об проволоку и разодрав себе плечо в кровь. — Джона! Парень бежит по тропинке в лесу, оглядываясь по сторонам, пока его легкие сжимаются в эпилепсии и паранойи, заставляя его начать жутко кашлять в руку и спотыкаться. В какой момент Маршалл спотыкается и падает на осеннию листву, которая только-только упала с деревьев. Джона не успевает опомниться как его хватают за лодыжку и тащат назад. Из горла выходит уже не кашель, а чистые наполненные отчаянием крики. На концах душераздирающего ора Маршалла, тот булькает в своих соплях и слезах, которые скатываются ему в рот. Крашеный блондин руками вгрызается в землю и разгребает эту листву, пытаясь ухватится за корни деревьев. Да вообще за все что угодно. Лишь бы его не тянули так назад. — Д-джона, со мной тебе будет только л-лучше! — заикающимся голосом бормочет Мюррей. От таких слов легкие Джоны кажется не выдерживают и на осеннию листву выблевывается изо рта кровь. Сухой кашель сжимает легкие парня в тиски и еще больше крови волнообразными толчками выплескивается из глотки Маршалла. Бедный крашеный блондин закатывает глаза к небу и снова ловит довольно больно бьющий по мозгам эпилептический припадок, который тянет за собой скорую потерю памяти.

***

Джона трясущимися руками из-за ломоты и тремора хватается за бордюр и падает лицом в асфальт, больно ударяясь щекой. Но это сейчас его совсем не гложет. Маршалл сипло хрипит и из его рта вырывается скулеж со слюнями, которые уже образовали на дороге лужицу. Пальцы хрустят от непроизвольных движений, а глаза будто выжигаются от освещения фонарного столба над ним. Крашеный блондин изо всех сил встает на четвереньки и начинает кашлять пуще прежнего, от чего новый сгусток крови красуется на асфальте. Джона не знает как он черт возьми сюда попал. Да и сейчас это ему не важно. Что более важно, так это наконец-то найти чертовы таблетки в карманах куртки. — Г-где… б-блять… они… — хрипит парень и словно больной синдромом Туретта, тряссясь и дрожа тянется к карману чтобы вытащить пустую банку таблеток. Отчаяние ударяет в мозг Джоны, а сердце от страха сжимается до состояния атома. Такое чувство что еще немного и Маршалл впадет в состояние каматоза. И тогда можно смело попрощаться со своими проблемами и болезнями, которые ебут тебе мозг с младенчества. — Джона, как ты оказался на парковке? — охает рядом кто-то, чей голос смутно прорезается сквозь шум в ушах крашеного блондина. Джона садится на дорогу и шатаясь все же поднимает голову наверх чтобы увидеть склонившегося над ним человека в белом халате. Маршалл непонимающе словно дурачок вскидывает бровь и чуть ли не падает на спину обратно, но мужчина придержал страдальца. — Пойдем, тебе нужно обратно в палату. — медработник помогает встать пареньку и придерживая того за локти, ведет обратно в псих лечебницу, — Сейчас мы накормим тебя таблетками и ты уснешь как миленький. Джона мотает головой на такие высказывания и таращится глазами по правую сторону, замечая у кромки леса фигуру Адама. Маршалл уже было хотел окликнуть того, но изо рта выходит только мыканье и хныканье в перемешку с хрипами кашля. Мюррей растягивает свою широкую гадкую улыбочку и исчезает, словно его и не было никогда. Хотя может блондина никогда и не существовало. Может парень просто сам все выдумал? — А… А…А-адам он что…где? — ели как связно спрашивает Джона у медработника. — Адам Мюррей который из шестьдесят пятой палаты? Так, вы когда сбежали из псих лечебницы он попал в медвежий капкан в лесу и истек кровью. Славный был пацан. Маршалл ничего такого никогда не помнит. По правде говоря, он даже не помнит почему оказался на парковке.