Чужие грехи

Дилан открывает дверь и нелепо влетает в соседнюю комнату от кабинета мистера Х, неумело крутя ружьём из стороны в сторону — Райан был прав, думая, что Дилан может отстрелить себе голову. Сам факт того, что Дилан всё-таки взял эту чертову пушку, хотя Райан на протяжении всего вечера пытался это предотвратить — чертовски раздражал. — Так, давай оставим его Кейтлин, — говорит Райан, и недовольно морщится, видя как глупо Дилан выглядит, держа в руках дробовик. Дилан явно представляет из себя достаточно большую опасность с ружьём в руках — только не для тех, кто охотится на них, а скорее для самого себя и Райана. Дилан поднимает на него неуверенный взгляд, но противовес своему неловкому виду говорит довольно неприятным тоном: — Тогда оставим ей твою пушку. — Я стреляю куда лучше тебя, — твёрдо сказал Райан и хмыкнул. Дилан хотел было саркастично ответить, но как только открыл рот, чтобы что-то сказать, как его сразу же перебил Райан. — Да отдай ты ей чёртову пушку! Хватит, блять, тянуть время! — злобно процедил Райан, крепче сжимая в руках свое ружьё. Дилан вздрогнул от неожиданности и неуверенно переступил с ноги на ногу. Дилан собирался что-то сказать в ответ, но посмотрев на лицо Райана — раздраженное и сердитое — передумал. Спорить с Райаном резко перехотелось. Дилан почувствовал себя не в своей тарелке. — Эм.. Ладно, ладно.. ты прав, — мягко ответил он, пытаясь сгладить образовавшиеся острые углы в их общении. Дилану показалось или Райн действительно клацнул зубами от злости. Поссориться с Райаном — последнее, чего Дилан бы хотел, поэтому проще было согласиться с ним. Тем более, как бы Дилан не желал это признавать, но Райан действительно был прав — он не знает, как обращаться с ружьём. Не то, чтобы до этого момента Дилан хоть когда-то держал его в руках. Как бы не хотелось и дальше поддерживать образ крутого парня, но на самом деле Дилан не был таким уж ярым любителем оружия. Дилан ещё раз посмотрел на Райана — его лицо всё ещё было недовольным. Пухлые губы сжаты, глаза прищурены, взгляд сверкает злобой. «Что ж», — неуверенно подумал Дилан, — «в такой стрессовой ситуации открывается новая сторона личности Райна и она.. Довольно агрессивная». — Эй, есть мой ствол. Если будешь паинькой, дам подержать, — Райан криво усмехнулся, немного разряжая напряжённую атмосферу. — Ну, — неловкая улыбка, — смотри, ловлю тебя на слове, — сказав это, Дилан немного расслабился. Райан шутит, а значит всё в порядке — насколько всё может быть в порядке в тот момент, когда твоя жизнь находится в непосредственной опасности. Дилан сказал свою шутку заигрывающим голосом, пытаясь скрыть нервозные и неуверенные нотки в тоне. Дилан никогда до этого не слышал, как Райан повышает голос. И честно, это было даже пугающе. Райан всегда был самым спокойным и сдержанным из них, с проблёскивающими задатками лидера — дети его любили по крайней мере за то, что он никогда не выходил из себя. Сколько бы они не пытались вывести его, Райан всегда оставался хладнокровным и вежливым. Это было его отличительной чертой. Дилан думает, что такой Райан, каким он его видит сейчас, точно бы напугал детей. Дилану уж точно не по себе. — Хэй, а с пушкой в руках ты выглядишь ещё горячее, — сказал Дилан и подмигнул. Райан лишь сморщился и хмыкнул на эти слова. Дилан неловко улыбнулся — он понимает, что скорее всего его шутки абсолютно не в тему и только выставляют его самого в плохом свете, но, на самом деле, они помогает ему чувствовать себя лучше. Спокойнее. Как будто не произошло тех шокирующих событий, от которых кровь стынет в венах. Этот флирт с Райаном помогает Дилану расслабиться. Как будто всё как обычно. Как в самом начале лета. Единственная проблема шуток была в том, что скорее всего серьёзности в словах Райна было ноль процентов, в то время как сам Дилан почти всегда говорил серьёзно. Дилан надеялся, что Райан не против таких откровенных заигрываний или даже больше — может ему это нравилось — но, к сожалению, по не особо эмоциональному лицу Райна трудно было определить как именно он относится к словам Дилана. Но, вроде.. Райан не злился. По крайней мере, раньше. Сейчас же — другие обстоятельства. Дилан на самом деле даже поверил, что у него есть шанс, когда во время игры у костра, Райан выбрал поцеловать его, а не Кейтлин. Горячую, красивую Кейтлин, которая, в общем-то, нравилась всем парням в летнем лагере. Но, наверное, зря надеялся — после неловкого поцелуя у костра ничего не изменилось. Райан всё также был отстранён, изредка отвечал на шутки Дилана, но в большинстве своём просто хмыкал на них, игнорировал или презрительно и с непониманием смотрел на него. Возможно последний пункт Дилан сам себе надумал, потому что за образом уверенного в себе парня, скрывался тот ещё нервный и стеснительный мальчик, который до ужаса боялся отказа. Поэтому избавиться от мысли, что он раздражает Райана, не получалось. Дилану очень хотелось ему нравиться, а не наоборот. Дилан просто не знал, как преподнести себя, чтобы Райан заметил его, а шутки и флирт были хорошими способами обратить на себя внимание. По крайней мере, Райан поддерживал диалог с ним. Иногда. — Пойдём, — сказал Райан, вырывая Дилана из его неприятных размышлений. Райан отдал Кейтлин ружьё, сказав, что они идут в радиорубку вызвать помощь, а затем вышел на улицу. Его голос был как-то более груб, чем обычно. Но Дилан списал это на то, что Райан нервничает. Все они сейчас нервничают. Все они в опасности, и неудивительно, что нет ни сил, ни времени на банальную вежливость. — На, герой, — пошутил Дилан, передавая Райану ружьё, — я всё равно не знаю, что с ним делать, — сказал правду. — Ага, — просто ответил Райн, — даже не сомневался. — «Ой, спасибо тебе, Дилан, ты такой щедрый и красивый». Да, не стоит благодарностей, — очередная заигрывающая улыбка Левини. Райан сморщился, почувствовав как внутри от слов Дилана, словно желчь, поднимается непонятная жгучая злость. Его шутки и в обычное время раздражали, но сейчас прямо выводили из себя — кровь закипала. Райан ничего не ответил, понимая, что если сейчас откроет рот, то скажет что-то невероятно грубое и обидное, а возможно откусит Дилану язык, чтобы тот наконец-то заткнулся — почему-то Райан даже не удивился столь жестоким мыслям в своей голове. Как будто они всегда там были и впервые признать их было очень даже неплохо. Возможно, эти мысли Райану даже понравились. Заткнуть Дилана — в перспективе звучало чертовски хорошо. Но Дилан кажется молчаливого намёка не понял, злое лицо Райана его не остановило, ровно, как и напряжённая атмосфера, которую он определённо не чувствовал, поэтому сказал что-то ещё, что Райан полностью проигнорировал. Дилан просто справлялся с тревогой своим способом — шутками и разговорами. Молчать было неуютно. Райан специально вышел вперёд, чтобы не видеть Дилана — один его вид вызвал непонятную агрессию под рёбрами. Злоба постепенно распирала изнутри и Райан старался её сдерживать, потому что понимал, что сейчас абсолютно точно не время для ссор, хоть и хотелось что-то сделать, чтобы Дилан угомонился. Райан цыкнул и уверенно направился вглубь леса. Шагая по тёмной тропинке, Райан думал о том, что случилось за этот вечер и раздраженно чесал руку, раздирая ногтями кожу. Рана — Ник укусил его за кисть. Случайно. В тот момент, когда Райан искал его по тёмному лесу, надеясь спасти от непонятной опасности, которую невнятно и дергано объяснила Эби. Ника он нашёл. Тот еле полз по земле, сгребая пальцами землю себе под ногти. Райан подбежал к нему и докоснулся до плеча. Ник испуганно вскрикнул, но его голос поглотила в себя зловещая тишина леса. Ник начал дёргаться, но в своём плачевном состоянии, единственное, что смог сделать, чтобы отбиться от «нападавшего» — укусить его. Укусить руку, что схватила его за ворот рубашки. «Идиот», — злобно думает Райан, вспоминая этот момент. Он всё сильнее раздирает ногтями поврежденную руку, остервенело царапая кожу до крови. «Взял и укусил меня. А я ведь шёл ему помочь, рискуя своей жизнью, а этот ублюдок.. Да какой нормальный парень будет кусаться, он же не девка». Ни одна рациональная мысль не пришла в голову Райана — самозащита Ника была нормальна; прокусанная рука Райана — следствие страха Ника за свою жизнь. Райан об этом думать не мог — ярость застилала разум пеленой. Ник раздражал. Хорошо, что они сейчас находились далеко от ребят, а то Райан понимает — не сдержался бы, сильно ударил бы раненого Ника по лицу, просто за то, что тот укусил его, пытаясь защититься. Райан никогда прежде не ощущал такой дикой злобы и столько негативных эмоций одновременно; они текли по венам раскаленным свинцом, убивая рассудок подчистую, заставляя терять контроль и оставляя после себя лишь желание всё уничтожить. Сначала Ника, а потом.. Потом Дилана, чьё присутствие рядом раздражало всё больше — его шаги, его дыхание, его голос. И почему-то эти мысли казались нормальными. У Райана не было никаких моральных препирательств с самим собой о том, что его гнев необоснован. Наоборот, Райан знал, что он прав. А Дилан всё говорил и говорил, как маленькая назойливая муха жужжа над ухом, ни на секунду не затыкаясь и не обращая внимания на то, что Райан ему не отвечает. Его хотелось прихлопнуть, размазав по ладони как насекомое, тем самым заставив его замолчать. Возможно, навсегда. Раздражало и то, что несмотря на очевидный факт — присутствие Дилана выводит из себя, при всём при этом, Райану всё равно нравилось, что он рядом с ним. Это обстоятельство вызывало противоречивую бурю эмоций внутри. Райан зачем-то принюхался. Помимо запахов леса — древесины, земли и совсем немного полевых цветов, он ощущал запах Дилана, который витал в воздухе и почему-то это не казалось ему странным. Как будто так и должно быть. От Дилана пахло грязью, кровью, страхом и чем-то пробивающимся сквозь всю эту какофонию резких, неприятных ароматов, неуловимо сладким и притягательным. Как будто у Дилана был свой собственный запах; запах его кожи, волос и самой его сущности. Дилана хотелось заткнуть, грубо зажав ладонью рот и нос, чтобы даже дышать не мог, чтобы ни одна капля кислорода не попала в его лёгкие, чтобы Дилан обмяк в его руках, а затем прижаться сзади, утыкаясь носом ему в затылок, и вдыхать, вдыхать в себя его аромат. Райан зверел от этих мыслей. Потому что они ему нравились; потому что они были отвратительны. Дилан не должен вызывать такие эмоции. «Чёртов грязный пидор», — шепчет собственное подсознание Райану и он скалится. Райану не совсем понятно, о ком — о нём самом или о Дилане — говорит его злой внутренний голос. Если бы Дилан в этой темноте мог бы увидеть его лицо, то испугался бы ещё сильнее, чем уже есть, но он не видит, и поэтому, как ни в чем не бывало, продолжает разговаривать. Как будто не понимает, что в лесу, где могут бродить сумасшедшие охотники на людей, а может твари и похуже, лучше молчать. «Грязный мерзкий педик», — продолжает внутренний голос и Райан сквозь зубы цедит, — «заткнись». Хоть Райан и сказал это себе, он жалеет, что Дилан этого не услышал. Шаги Дилана и его дыхание за спиной чертовски нервируют Райана. Одна мысль о том, что Дилан флиртовал с ним всё лето и то, что сам Райан, в общем-то, был не против и в какой-то степени даже поощрял такое поведение — вызывает у Райана отвращение, которое яростью клокочет в груди. Дилан не должен ему нравиться. Райану должна нравиться Кейтлин. Миниатюрная, но боевая девушка, которая итак запала на него — Райан мерзко думает о том, что лишь намёки он ей о взаимной симпатии, она сразу бы раздвинула перед ним ноги — но мысли о Кейтлин не вызывают ни-че-го. Полное безразличие. Кровь в венах не кипит, желание схватить её за руку, притягивая к себе и вцепиться ей со всей силы зубами в шею, помечая как свою, отсутствует; а вот Дилан такие желания вызывает. — Слушай, Райан, может уже ответишь хоть что-нибудь? Мне некомфортно ходить в тишине. Но знаешь, молчаливые и загадочные люди мне очень даже нравятся, — очередная шутка с очевидным подтекстом. За всё лето Райан их столько наслушался, что мог бы собрать целый сборник, если бы записывал их. Бесит. Райан раздраженно скалится. — И всё же ты молчишь. Как будто продолжаешь делать всё, чтобы ещё больше нравиться мне, хах, — неловкий смешок. Райан снова хмыкает. — Мы почти пришли, — единственное, что отвечает он, игнорируя слова Дилана, а мысли в голове продолжают пожирать изнутри. «Возможно, Дилан просто издевается над тобой. Думает, что это ужасно весело так шутить над твоей ничтожно хрупкой гетеросексуальной ориентацией». Это злит. Когда они доходят до нужного домика, Райан не думая, что это может привлечь внимание — ему всё равно — грубо открывает дверь радирубки. Ещё немного и кажется, что он бы сорвал её с петель. С потолка на их головы сыпятся пыль и краска. — Какая, блять, помойка, — первое, что недовольно цедит Райан, когда оказывается внутри помещения. На самом деле, в радиооубке не так уж и грязно, но почему-то Райану захотелось это сказать — возможно, он инстинктивно знал, что Дилана это зацепит. И Райану хотелось задеть Дилана, да побольнее. Может это своеобразная месть за то, что он вызывает в Райане такие нездоровые чувства по отношению к нему. — Эй, — возмущенно восклицает Дилан, — когда я приезжал сюда в детстве, тут всё еле чихало. Рубка простаивала годами, и у меня ушло куча времени, чтобы всё тут убрать и заставить работать. Так что мне очень жаль, что ты разочарован, но я вгрохал в это много сил, ясно? — немного обиженно сказал он. Дилан скрестил руки на груди, даже жестами показывая, что ему неприятно. Райан презрительно сщурился, но ухмылка на его губах показывала, что он доволен реакцией. — Ну, могу сказать, что у тебя максимально дерьмово получилось всё исправить. Выглядит отвратительно, — Райан сказал это с нескрываемым удовольствием. — Эй, хватит, — всё такой же обиженный, но уже более неуверенный тон, — я действительно много старался, чтобы привести это место в порядок и ты не имеешь права так говорить. Ты даже... Что дальше сказал Дилан, Райан уже не услышал. Голос Дилана, который до этого был неприятным шумом на фоне, теперь превратился в сплошной раздражающий писк. Как ультразвук, такой громкий, противный и выедающий мозг. —... Ты чёртов грубый придурок.. На эти слова разум Райана моментально среагировал и агрессия, томящаяся внутри, забурлила с новой силой. — Ты, блять, когда-нибудь заткнешься или нет?! Мне уже надоело слушать твой визгливый голос! — Райан клацнул зубами. Дилан вздрогнул, прерываясь на полуслове и широко округлив глаза. Злой тон Райана, который Дилан слышал в коттедже, теперь показался ему довольно «добрым», потому что сейчас голос Райана заставил его коленки позорно подкоситься от страха. Эта ситуация напомнила Дилану его худшие школьные годы, когда он от неуверенности слишком много говорил, пытаясь скрыть свою нервозность, а его «друзья» предлагали ему просто закрыть свой рот. — Эй.. Чувак.. Эм, — Дилан сглотнул внезапно ставшую вязкой слюну; сердце почему-то начало бешено колотиться в груди, — не разговаривай так со мной. Да, я возможно слишком много говорю, хах, — неуверенно трёт ладонью затылок, — но меня просто правда задели твои слова, но прости, — и почему именно Дилан извиняется?, — я не хотел тебе надоедать. Я просто.. Много времени потратил на это всё и хотелось бы, чтобы ты оценил и.. Ну, мне важно твоё мнение, знаешь и.. Этот раздражающий писк. Эти слова. Этот неуверенный вид Дилана. Как же Райана это бесит. Как же Райану хочется больше. — Что, блять, в слове «заткнись» тебе не ясно, а? — Райан разворачивается к Дилану лицом, который резко замолчал от нахлынувшей волны ирационального страха. По спине и рукам Дилана побежали мурашки. Что-то с Райаном было не так. Дилан заметил это ещё в доме, но он решил, что это нормально — люди злятся, когда они не понимают, что происходит и чего-то боятся; но сейчас именно от самого Райана веяло чем-то невероятно пугающим; чем-то очень враждебным. Это было странно. Райан сделал один шаг вперёд, а Дилан, сам не зная почему, начал отходить назад. Дилан не хотел, чтобы Райан приблизился к нему. На подкорке его мозга билась непонятная мысль — казалось, что если Райан подойдёт к нему, то ничем хорошим это не кончится. Как будто Райан сделает ему больно, но это ведь глупо, правда?.. Глупо, но Дилан ничего не мог поделать с инстинктивным желанием отойти от Райана подальше. — Эй, тебе не кажется, что мы как-то слишком близко друг к другу? — неловкий смешок, — не то, чтобы я против, мне даже нрави... — Ты никогда не думал, что ты слишком много пиздишь? — перебивает Райан, и подходит ещё ближе, — ты только и делаешь, что треплешь своим бесполезным языком, неся всякую херню, — последний угрожающий шаг, и теперь Дилан ощущает горячее дыхание Райана на своей шее, — и раздражая этим всех. Райан сделал вдох, впитывая запах Дилана, состоящий из одного сплошного страха. Райан довольно оскалился. Очередная дрожь неприятным импульсом прошлась по всему телу Дилана. С каждым словом Райана, которые словно камни летели в его сторону и делали очень больно, лицо Дилана искажалось искренними непониманием и грустью. Маска самоувереного-и-веселого-парня-по-имени-Дилан медленно, но верно покрывалась трещинами и оставался лишь Дилан, который боится остаться один — никому не нужным, жалким человеком. Ведь Райан говорил те вещи, которые Дилан больше всего страшился услышать. Райан его уничтожал. — Твой тупой мозг вообще может хоть что-то генерировать кроме твоих отвратительно несмешных шуток, а? — рычание. И очередной укол в сторону Дилана. — Эй, Райан, тебе не кажется, что ты переходишь черту? — голос Дилана дрогнул, — я понимаю, что порой бываю надоедливым, но ты мог бы это и помягче сказать, а не грубить мне… И я просто.. — Заткнись! — Райан, ты меня пугае… — Я сказал тебе заткнись, тупая сука! — Райан схватил Дилана за лицо, перекрывая ему рот ладонью и впиваясь ногтями в щеки. Дилан испуганно выдохнул и попытался вывернуться, но Райан лишь сильнее сжал его лицо, не давая возможности вырваться. Райан сжимал так крепко, что челюсть Дилана легонько хрустнула, посылая импульс боли в мозг. Дилан попытался отступить, но быстро понял, что бежать некуда — он врезался спиной в стол. Оборудование на нём пошатнулось, но осталось стоять на своих местах. За столом стена, дверь на выход за Райаном, но на улицу Дилану абсолютно не хотелось. Ведь с агрессивным Райном всё равно безопаснее, чем с неизвестными тварями в лесу, ведь так?.. Теперь Дилан не был в этом уверен. — Ты такой болтливый ублюдок. Знал бы ты сколько раз мне хотелось вырвать твой чёртов язык. На самом деле это была не правда. По крайней мере, не совсем. В обычное время Райну нравилось, что Дилан что-то увлечённо рассказывает, хоть порой его и было слишком много, но сейчас одна лишь мысль о том, что ему что-то нравилось в Дилане выводила его из себя. Дилан хнычет в чужую ладонь. В его расширенных, испуганных чёрных зрачках отражается Райан. Дилан смотрит — вроде никаких заметных отличий во внешности, кроме очевидной ярости, искажающей обычно умиротворенное лицо Райана, нет, но что-то в нём было не так. Казалось будто радужка Райана отдаёт жёлтым цветом, а сами его глаза — раньше глубокие и невозмутимые, сейчас — дикие, как у зверя, пугающие. Дилану становилось действительно страшно. В глазах появились блестящие слёзы, челюсть, которую сжимал Райан неприятно ныла. Но больше было больно именно внутри — в чёртовой душе, которую Райан — человек, который довольно сильно ему нравится — безжалостно разрывал. Именно сейчас, в такой ситуации, когда ему итак было чертовски страшно и плохо, именно сейчас, когда их жизни в опасности, Райан решил, что самое время высказаться. Слова Райана втаптывали Дилана в грязь, разрушая его и так невысокую самооценку. Даже этот новый, общительный весёлый и харизматичный Дилан из Хеккетс Куори никому не понравился, что уж говорить о Дилане, который неудачником, что слишком много говорит невпопад, прожил большую часть своей жизни. — Райан, пожалуйста.. — попытался что-то сказать Дилан сквозь ладонь на своём рту, но только лишь обслюнявил пальцы Райна, чем ещё сильнее разозлил его. — Заткнись! — вновь заорал Райан и внезапно ударил Дилана по лицу, рассекая ему губу. Дилан всхлипнул от боли, с ужасом в глазах смотря на него. — Прости, прости, Райан, — сквозь подступающие слезы быстро сказал Дилан, — я не знал, что мои слова так раздражают тебя. Прости. Это был рефлекс, выработанный у Дилана ещё со школы. Его оскорбляют, а он извиняется. Его унижают, а он извиняется. Его бьют, а он извиняется. Извиняется ни за что. Просто за то, что он такой, какой есть; за то, что всякие ублюдки хотят сделать ему больно. — Какой же ты тупой, — рычит Райан, — я говорю тебе заткнись, а твой грязный рот только и делает, что продолжает нести херню. Райан злится. Внутри словно развезглась чёрная дыра, которая сжирает его — ей что-то нужно, но Райан не знает что именно. Просто ощущается дикий голод, который скребется под рёбрами острыми когтями, угрожая, что если Райан не даст ему хоть что-то, то он уничтожит его самого. Ярость Райана достигает такого апогея, что хочется разбить голову Дилана об стену. Интересно, что крепче: кости его черепа или дряхлые доски радиорубки? Хочется разбить Дилану нос, чтобы дышать не мог, чтобы захлебывался кровью из поврежденных сосудов и харкал алой жидкостью. Хочется сломать ему руки, чтобы даже не подумал о сопротивлении. Хочется просто сделать ему ещё больнее. Хочется его сожрать. — Р.. Р-райан.. — шёпот, — д-давай спокойно поговорим? И всё же Дилан действительно не может заткнуться. Райан хищно сщурился и оскалился. Мысли о том, чтобы откусить Дилану язык казались всё привлекательнее. Райан внимательно посмотрел на испуганное лицо Дилана — в особенности привлекли его слезящиеся, большие глаза и красные, окровавленные губы. Красиво. Его, Райна, заслуга. Жертва загнана в угол. Чем дольше Райан смотрел, тем сильнее Дилану становилось страшно. Чем дольше Райан смотрел, тем сильнее в нем просыпались самые низменные инстинкты. Что-то ещё помимо голода, который скребется внутри, побуждая вцепиться зубами в чужую шею и оторвать голову от тела. Что-то абсолютно другое, что течёт адской смесью по венам, заставляя волосы на затылке становиться дыбом. Что-то, что пробуждает внутри самые потаённые желания — возбуждение и похоть. Кровь кипит в жилах Райана от приятной мысли, что Дилан может удовлетворить его. И разве это не то, чего так сильно от него хотел Дилан? — Сколько членов перепробовал твой грязный рот? — Райан злобно прорычал эту фразу, разбивая образовавшуюся тишину вдребезги, — думаю, что много. — Что?.. — испуганно переспросил Дилан и съёжился. Ему же послышалось, да? Райан не мог такое спросить. Кажется Дилан сходит с ума потому что вся эта ситуация такая же абсурдная, как и всё происходящее за последние пару часов. Ощущение нормальности покидает Дилана. Он, решив проигнорировать вопрос, беглым взглядом посмотрел по сторонам. Дилан подумал о том, что убежать из радиорубки и попробовать вернуться сейчас к Кейтлин и остальным ребятам, не такая уж и плохая идея. Райан вёл себя странно. Райан вёл себя пугающе. От страха Дилан даже забыл, что они пришли сюда вызвать помощь. Сейчас, похоже, ему нужно было спасаться от Райана, как бы глупо это не звучало. Дилан, борясь с инстинктами, которые кричали ему оставаться на месте и не злить Райана сильнее, чем уже есть, наивно попытался обойти его сбоку, но тот зарычав, ещё раз ударил его по лицу, но уже гораздо сильнее, пресекая возможность побега. Райан ударил так жёстко, что у Дилана потемнело в глазах. Голова закружилась и он не удержался на ногах. Дилан упал на пол, хватаясь за сильно рассеченную губу и разбитый нос. Кровь просочилась между пальцев и закапала на футболку. Импульс боли пронзил позвоночник от столкновения с деревянными досками. — Какого.. — прошептал Дилан, поднимая непонимающий взгляд на Райана, — какого хрена ты делаешь?.. Говорить Дилану было больно, но молчать он не хочет — тишина морально давит, и ведь только разговорами Дилан мог разобраться в ситуации и понять, что происходит. Райан ударил его. Не просто дал лёгкий подзатыльник или шутливо шлёпнул по руке, когда Дилан пошутил слишком пошлую шутку; не так, как ударил несколько минут назад, чтобы он замолчал. Нет, такой сильный удар можно даже считать нападением. — Эм, Райан.. Чувак, я не хотел тебя злить. Так что, прости.. — Дилан сказал это предельно вежливо, надеясь, что Райан прислушается, — но нам сейчас не до выяснения отношений. И, если что, я больше никогда не подойду к тебе — мы ведь же уезжаем завтра, да? — Дилан попытался улыбнуться, но получилась лишь кривая усмешка, обнажающая кровавую пелену на зубах, — так что мы больше не увидимся, поэтому можем отложить наши разногласия. — Какой же ты жалкий, — грубо выплёвывает Райан, — тупой и отвратительный. Монолог Дилана ещё больше разозлил его, а запах крови взбудоражил. — Эм.. Я хочу уйти.. Вернуться к остальным.. — сказал Дилан дрожащим голосом, сдерживая слёзы. Слова Райана делали так больно. Дилан встал на четвереньки, чтобы руками оттолкнуться от пола и подняться, но Райан, видя это, стремительно приблизился к нему и наступил подошвой ботинка прямо на его раскрытую пятерню. — Ты никуда не пойдёшь! — крик, — лучше продолжай стоять на коленях, тупой болтливый педик, — рычит Райан и не сдерживаясь давит ногой на кисть. — Райан! — Дилан испуганно кричит, пытаясь вырваться, но ничего не получается — как будто на его руку упала бетонная плита. — Отпусти! Это уже не смешно! Мне больно! Райан жестоко усмехается, когда слышит этот визг. — А где ты тут увидел шутку? — злая, зубастая насмешка, — я на полном серьёзе решил, что хочу показать тебе твоё место, мерзкий педик. — Райан, да что с тобой?! — истерически спрашивает Дилан. Ситуация полный абсурд. Слёзы застилают глаза Дилана, но он сквозь мутную пелену, всё равно видит, что Райан улыбается — это чертовски ненормально. Боль, словно раскаленные угли, прожигает душу насквозь, оставляя после себя уродливую рану — Дилан хотел увидеть искреннюю улыбку Райана, но не такую и не при таких обстоятельствах. В том, что улыбка Райана настоящая, Дилан как бы того не хотел, не сомневается — в глазах Райана пляшут злые смешинки. Насколько же сильно Дилан ошибался в этом человеке? Прозрачные капли текут по щекам Дилана и разбиваются об пол. — Продолжай стоять на коленях, — приказывает Райан, — не смей подниматься. Видеть раздавленного Дилана у своих ног, Райану было довольно приятно. В душе распространялось удовлетворение. Как будто так и должно быть. Райан подождал пока затравленный взгляд Дилана поднимется на его лицо, и только, когда тот еле заметно кивнул головой, показывая, что подчинится, Райан ухмыльнувшись, убирает ногу. Дилан, жалко всхлипывая, подтягивает пострадавшую кисть к груди. Он с трудом пытается ей двигать — пальцы распухли, покраснели и болят, но хотя бы шевелятся. Перелома нет. Дилан, как Райан и приказал, остаётся стоять на коленях, не желая провоцировать его ещё больше. Теперь Дилан смотрит только в пол, лишь бы не видеть злое и насмешливое лицо Райана. Дилана трясёт от страха и боли. Он не понимает, почему Райан так себя ведёт. Райан внезапно рычит, раздражаясь, что Дилан как будто игнорирует его и хватает Левини за волосы, поднимая его жалкое, заплаканное лицо к верху. Дилан щурится сквозь слезы и помимо ярко выраженной ярости Райана, замечает какие-то странные чёрные вены у него под глазами и на щеках. Это точно ненормально. И разве радужка Райана всегда была жёлтой?.. Но зацикливаться на этих мыслях, не даёт Райан своими злыми словами. — Тупой пидор, — с явным отвращением говорит Райан, — таких как ты надо расстреливать. Дилан всхлипывает от унижения, горечи и отчаяния; предательские слезы начинают сильнее струиться по щекам — и почему он раньше не замечал, что Райан гомофоб? Дилан содрогается от страха и ему абсурдно начинает казаться, что всё происходящее сейчас — его вина. Он спровоцировал Райана. Дилан ведь даже не знал ориентации Райана, не знал, как он относится к секс меньшинствам и даже не спрашивал об этом, но всё равно упорно продолжал флиртовать с ним всё лето. Райан два месяца стойко выносил его шутки, заигрывания и подколы, а сегодня вот не выдержал. Сегодня, в такой напряженной ситуации, Дилан своим глупым поведением влил последнюю каплю, и чаша терпения Райана переполнилась. Дилан всё понимает и груз вины давит на плечи. — Прости, — всхлипывает он, — прости меня, я не хотел тебя задеть. Райан не даёт ему договорить, вновь хватает за лицо и с невероятной силой надавливает на поврежденную челюсть. Большой палец давит справа, остальные — слева, не давая Дилану закрыть рот. Дилан дёргается от боли, нервно пытаясь вывернуться и избежать давления на и так болящую челюсть. За сопротивление Дилан получает неслабый пинок в живот. Дилана сгибает пополам, его глаза расширяются от неожиданности, воздух моментально вылетает из лёгких, а солнечное сплетение сковывает дикой болью, которая пробирает все тело. Дилан берётся за живот и истошно кашляет, хватая ртом воздух, тщетно пытаясь вдохнуть хоть каплю кислорода. Райан грубо хватает его за волосы и начинает трясти из стороны в сторону, чтобы растормошить его. Странная мысль на подкорке мозга Райана отмечает, что волосы Дилана такие мягкие на ощупь. Раздражает. — Эй, приди в себя, — Райан другой ладонью несильно хлопает Дилана по щекам, — я совсем легонько тебя ударил, неженка. Несмотря на боль и страх, видимо по привычке, Дилан саркастично думает о том, что вот бы Райану в живот прилетел такой «лёгкий» пинок, и тогда бы он понял какого это. Райан отпускает его волосы и Дилан, опустив голову, чуть расслабляется. Он просто не знает, что его ждёт дальше. Где-то сверху над его головой шуршит ткань, затем клацает металлический замок, потом щёлкает молния. Дилан не понимая, что значат эти звуки, пугливо поднимает взгляд. Он наконец-то он может нормально дышать — ему всё ещё больно, но хотя бы воздух поступает в лёгкие. Райан зачем-то расстегивает штаны. — Открой рот, — приказным тоном говорит он. Дилан в ужасе отрицательно качает головой, шепча одними губами «нет». — Что-что? — издевательски переспрашивает Райан. — Нет! — громче отвечает Дилан и кажется, понимает, к чему всё идёт, но просто не верит в это. — Что значит, нет, Дилан? — Райан как будто издевается, произнося его имя так нежно, — ты всё лето вёл себя, как дешёвая шлюха, которая хотела сесть мне на член, а сейчас, когда я собираюсь дать тебе то, чего ты так хочешь, ты говоришь мне «нет»? — рычит. — Я не хочу этого, Райан, — отчаянно шепчет Дилан, но его визгливый голос всё равно бьёт по ушным перепонкам, — и разве ты гей?! Дилан вновь получает по лицу. Кровь стекает по подбородку. — То, что я собираюсь поставить тебя на место, не делает меня геем! — Райан кричит, и вновь ударяет Дилана по щеке, — здесь только ты пидор, грязный, отвратительный педик! Дилан рыдает от бессилия. От собственной беспомощности. От того, что ничего не может сделать. От боли. Дилан не умеет драться — он умеет лишь получать синяки на свою кожу. Тем более, сейчас Дилан прекрасно понимает, что эта битва заранее проиграна. Райан сильный — кажется, даже слишком. Дилан не знает, как это возможно, но даже аура Райана придавливает его к земле. Рука Райана, которая вновь схватила его за волосы, кажется настолько непочеловечески сильной, что если Дилан хоть немного дёрнется в сторону, то скорее скальп от его головы заживо оторвется, чем Райан его отпустит. Корни чертовски болезненно натянулись. — Райан, — умоляюще шепчет Дилан, — ты не можешь этого сделать. Ты не.. Не можешь из… — сказать слишком тяжело, — изнасиловать меня, — с трудом выдыхает Дилан, — ты не такой.. Он ожидал чего угодно, но не странного полусмешка. — Это не изнасилование, когда маленький педик хочет этого. Я знаю, что ты хочешь, — шипит Райан в лицо Дилану, — потому что ты похотливая шлюха. Всё лето меня провоцировал, так что пожинай плоды своего блядства. Дилан всхлипывает. Райан говорит такие отвратительные слова. И ведь это неправда?.. Райан скалится — разбитый вид Дилана только сильнее распаляет его. Невероятный голод внутри Райана, как будто немного насыщается, но ему всё мало. — Пожалуйста, — шепчет Дилан, — хватит.. Дилан чувствовал, как морально уничтожается. Дилан не впервые сталкивается с насилием в своей жизни — но никогда сексуальным — и впервые это кто-то настолько близкий ему. Впервые это не какие-то ублюдки из старшей школы, а человек, которому Дилан доверял; который был ему не безразличен. От этого становилось в миллионы раз больнее. Когда Райан вытащил полувозбужденный член из боксеров, Дилан истерично всхлипнул. Он всё ещё не мог поверить в реальность происходящего. Ещё хуже, что деться Дилану было некуда — крепкая рука Райана всё ещё держала его за волосы так сильно, что даже отвернуться было невозможно. Пальцы Райана приблизились ко рту Дилана, а затем грубо раздвинули губы, безжалостно врезаясь внутрь и проталкиваясь до самого горла. Дилан сразу же подавился, захлебываясь подступившей слюной. Он попытался дёрнуться, чтобы избавиться от давления на маленький язычок, но ничего не вышло. Райан удовлетворённо сделал несколько поступательных движений, толкась туда и обратно. Его ногти были странно длинными и Дилан чувствовал ужасную боль — ногти царапали нежную глотку и слизистую изнутри. Рот словно горел огнём. Дилан начал захлёбываться и задыхаться ещё сильнее, но Райан «сжалился» над ним и вытащил пальцы изо рта — за ними тянулась густая и красноватая ниточка слюны. Разодранное горло обжег ледяной воздух. Дилан почувствовал на языке резкий металлический вкус крови, а на зубах заскрипела грязь. Дилан рыдал, неверяще смотря на то, как Райан дрочит, заставляя член полностью встать. Первая мысль, испуганная — у Райана чертовски большой, а он уже итак изодрал его горло до ран. Дилан прищурился и сквозь слёзы заметил, что пальцы Райана, которые сомкнулись вокруг его органа, очень странные. Какие-то слишком длинные, а на фалангах были острые, чёрные когти. Дилан моргнул. Такого у Райана точно не было. Моргнул ещё раз, думая, что совсем сходит с ума, но когда открыл глаза, то ничего не изменилось. — Райан, — болезненный, испуганный шёпот, — Райан.. Что у тебя с ногтями? В ответ Дилану донеслись лишь гортанные стоны.