Часть 1
22 ноября 2022 г., 06:26
Феррамо 1973 год.
Я возвращалась домой в приподнятом настроении, прокручивая в голове сюжет статьи, которую предстояло написать. Момент предвкушения работы всегда будоражил меня. Открывая дверь своим ключом я представила Блейна, как обычно склонившегося над своей швейной машинкой и не смогла сдержать улыбку. Как только я вошла, меня тут же окутал родной домашний запах и все тяготы рабочего дня мгновенно упали с моих плеч.
Мы с Блейном были женаты уже пять лет и за это время наши чувства, казалось, стали только крепче. Благодаря работе в Доме Блейн смог накопить неплохую сумму денег, да и у меня сбережения какие-никакие, но тоже имелись. Нам хватило на небольшой домик в центре Феррамо, ставший нашим уютным гнёздышком. Самую дальнюю комнату Блейн решил переделать под свою мастерскую. Конечно, она была не самой большой, но Блейн уверял меня, что излишки ткани можно будет хранить на чердаке, а в самой дальней комнате его не отвлекут посторонние шумы. Я не стала спорить и обустроила под свой рабочий кабинет самую большую и светлую комнату. Мне здесь писалось легко. Одиночество больше не тянуло ко мне свои костлявые пальцы и я наслаждалась каждым прожитым днём со своим супругом.
Вернувшись с работы я обычно всегда шла в мастерскую, чтобы обнять Блейна и спросить как прошёл его день. Блейн тут же отрывался от очередного сложного шва, поворачивался ко мне, одаривал самой нежной улыбкой и протягивал ко мне руки. И я бросалась в его объятия, чувствуя себя самой счастливой женщиной на земле.
Но сегодня, заглянув в мастерскую я не увидела там супруга. Хмыкнув и постучав указательным пальцем по подбородку я начала обходить квартиру.
— Блейн, ты где?
Муж обнаружился в гостиной. Сидя на диване он доставал из коробки какие-то фотографии и рассматривал их.
Когда я поняла, что это за коробка, мне показалось, что сердце моё больше не бьётся.
— Елена, — Блейн озадаченно на меня посмотрел. — Я на чердак ткани относил и на меня с какой-то верхней полки коробка упала.
Блейн повертел в руках фото.
Фридрих. Джон. Лоуренс. Йоке.
И... Я... Счастливые улыбки на лицах. И надпись позади: «Химворде. 1914 год».
Как же мне хотелось сейчас подбежать и выхватить из его рук часть моей жизни. Блейн не должен был их увидеть... Никогда...
— Кто это? — спросил Блейн.
Я ответила мгновенно. Благодаря профессиональным навыкам и научилась отвечать на провокационные вопросы без заминки.
— Это моя бабушка. А это её лучшие друзья. — собственный голос, произносивший эти слова показался ужасно хриплым.
— Она так на тебя похожа. Прямо один в один. Я даже сначала подумал, что это ты, но потом на дату взглянул и понял, что фото слишком старое.
— Да... — я хотела улыбнуться, но почувствовала, что губы растягиваются в какую-то гримасу.
— Ты никогда про бабушку не рассказывала. Как её звали?
— Теодора Анна Эйвери. Она тоже была известной журналисткой.— впервые за долгое время я произносила своё имя вслух.
— Так вот значит по чьим стопам ты пошла. — Блейн встал с дивана и подошёл ко мне.
— Да. Это у нас семейное. — я постаралась придать голосу беззаботное выражение, но он заметил оттенок грусти в моём взгляде.
Блейн тут же обнял меня и я прильнула к нему, утыкаясь в плечо.
— Елена, что случилось? — в его голосе слышалось беспокойство.
— Ничего. Просто устала на работе. Ещё и начальник попросил статью переписать, так что погрязну в работе с головой. — быстро соврала я.
Блейн начал гладить меня по волосам и глаза защипало от подкативших слёз.
— Ты из-за этого так расстроилась?
— Всё хорошо, Блейн. Правда. Просто перепишу статью. — Я заставила себя проглотить слёзы и Блейн, похоже поверил моим словам.
— Я в тебе не сомневаюсь. — он нежно коснулся губами моего виска. — Елена, ты же знаешь, что можешь рассказать мне всё, что тебя беспокоит?
— Конечно знаю, Блейн.
Когда мы разъединили объятия, мне вдруг стало нестерпимо холодно.
«Мне почти 80 лет и я не старею. А ещё я бессмертная. И мне приходится каждые десять лет менять место жительства, чтобы люди ни о чём не догадались».
Я горько усмехнулась, представив лицо Блейна, если бы мне пришло в голову рассказать ему правду. Усевшись на диван, я принялась убирать фото обратно в коробку, на мгновение останавливая взгляд на каждом лице. Как же мне не хватало их всех. Особенно Фридриха...
— Ты есть будешь? — погрузившись в мысли я даже не заметила, как Блейн ушёл на кухню и сейчас его голос доносился оттуда.
— Нет, прости. Хочу сесть за статью пораньше. — как же я ненавидела саму себя за эту ложь.
— Тогда я тоже ещё немного поработаю. — с этими словами супруг направился в мастерскую.
«Прости, милый Блейн. Прости, прости, прости. Я бы очень хотела тебе всё рассказать, но не могу».
Чувство безысходности рвало на куски душу. Я закрыла коробку и поставила её к себе на колени. Несколько крупных слёз ударились о крышку. А из тёмного угла квартиры на меня смеясь смотрело одиночество...
