Бездомный ангел

Подъем у отряда 3Б был сегодня необычный. После вчерашнего задания для Хëнджина и Минхо, ребятам было невтерпеж увидеть результаты их ночи. За 20 минут до подъема, практически все ребята столпились у дверей одной из комнат. Они буквально окружили комнату Минхо и Хана. Даже соня Хан проснулся. Он волновался за друзей, ведь могло случиться всякое. -У них ещё есть 20 минут. -Да ну, ворвемся к ним прямо сейчас! -Это же их личное пространство. А вдруг они спят после бурной ночки? -Мы и не узнаем, пока не посмотрим. -А ну, тихо! Это и моя комната тоже. Я никому не позволю врываться в неё без моего ведома. - Хан решил прервать эти нелепые и обидные фразочки в сторону его друзей. - Во-первых, дождёмся официального подъема, а во-вторых, я сначала сам проверю и разбужу их, если что. Ученики замолкли тут же. Многим стало неловко за такое поведение. Дружная компания продолжила ждать, иногда обсуждая в группах сегодняшнее расписание. Чан вчера пришёл под самый отбой, поэтому его никто не видел. Но расписание на день, он не забыл повесить. И сегодня утром, ученики смогли узнать, что их ждёт. До подъема 5 минут. Многие устали ждать. Но интерес был выше. Но в один момент, из конца коридора послышались медленные шаги. Так как весь класс сейчас находился в одной точке, они посчитали, то направляющийся в их сторону либо Чан, либо кто-то из наказанной парочки. Взгляды устремились в сторону шагов. Хëнджин шёл нерасторопно. Его голова и конечности свисали тяжёлым грузом с туловища. Таким поникшим, его одноклассники никогда не видели. Он просто шёл. Когда он достиг ребят, Джини ни на секунду не поднял взгляд. Все дружно расступились, уступая место идущему напролом. Вопросы в головах возникали каждую секунду: "Почему он вышел из душа в такую рань?", "Ночевал ли он в комнате с Минхо?", "Отчего он не показывает лицо и не здоровается со всеми, как это обычно бывает?". Все эти вопросы останутся неотвеченными, но не для Джисона. Он намерен узнать всё о том, что же такого произошло. Как только Джини достиг своей комнаты, Хан дал понять всем, что пора бы расходиться и собираться на завтрак. В этот момент прозвенел горн. Ребята разбрелись по своим комнатам. А Джисон, не заходя к себе в жильё, направился прямиком к другу. Джини сидел на полу, у стенки. Подогнув к груди свои колени, он сидел о бездушно смотрел в стену напротив. Его глаза были заплаканными, от слез красные. Лицо слегка опухло, а губы искусаны в кровь. Зрелище не для слабонервных. Если бы не лагерь, то можно было бы подумать, что Джини сбежал из психбольницы. Он просто бездушно сидел на полу... Джисон, не говоря ни слова, сел рядом с другом. Он не знал, что происходит. Но скорее всего, разговор подвёл итоги их отношений. Хан просто сидел рядом, и они просто смотрели в стену напротив... Прошло 15 минут. Они всё ещё сидели на полу. Так можно отсидеть одно место и пропустить все занятия. Хан не знал, как подобраться к причине такого состояния у друга. Поэтому он просто начал обычную беседу: -Джини, доброе утро. Пойдём на завтрак? - Джисон пытается влиться в атмосферу гуляющую между ними, супер спокойную, отчасти бездушную. -Ха..а, я не хоч... е..ть... - сорванный голос Джини, из-за громких утренних криков в душе, был похож на голос из фильма ужасов. - Иди бе... ме..я. -Ага, конечно, если ты не пойдёшь, то и я не пойду. Если голодать, то вместе. И вообще, переставай изображать "живого мертвеца". - Белка Хан пытался разбавить пустоту своими шуточками. - Кстати, у тебя отличная кровать. Я спал без задних ног. И шампунь у тебя обалд... -Хани! - всплеск свиста и звука вылетел из Хëнджина. Он снова заплакал. Он закутался в плечо друга и с тяжёлыми вздохами продолжил свой марафон рыданий. Хан пусть и не знает, что случилось, но этот Хорёк не заслужил такого. Хан не сопротивлялся желанию Джини - выплакаться у него на плече. -Хани... Я игрушка для людей? - внезапно голос восстановился. Видимо, тот крик оживил связки Хëнджина. - Если со мной можно так поступать, значит я бездушный? -Ты не игрушка, Джини. - спокойный, но строгий голос наставника, готовился к очень суровому разговору. - Я не знаю что случилось, но могу тебе в глаза сказать, что ты не бездушная кукла. Твои поступки сами за себя это говорят. Посмотри, сколько ты делаешь для людей. Ты бы знал, как ты меня оживляешь и мотивируешь что-либо делать. Я хочу, чтобы ты это знал. Неважно, как ты будешь относиться к нам теперь, только пожалуйста, не убивай себя, а иначе в самом деле станешь бездушной куклой. - под конец и Джисон подхватил заразные слезы от друга. -Но Хани, он меня использовал в своих целях. Он не любил меня, он обманывал. Зачем он это сделал? - глотая воздух между словами говорил Джини. - А я ничего ему плохого не сделал. И даже в самом конце я просто ему улыбался... Почему всё так... -Я... - у хана включилась шокированная пауза, но через пару секунд она прошла, и эмоции начали бить через край. - не могу поверить, что этот кот, использовал тебя... Да как он мог! А ведь мы с ним общались так близко и я не подозревал о том, кто в нëм сидит. Он меня разочаровал... А ведь у вас так хорошо начиналось... -Стой, не вини его, пожалуйста... - несмотря на то, что ему плохо, он до конца будет защищать интересы всех, но не свои. Если окружающим будет хорошо, то и он будет счастлив. Такими принципами он живёт. У него есть небольшая проблема: когда начинает задумываться о том, что ему плохо, ему причинили боль, через минуту он придумывает оправдания всем действиям наносящего удар. И складывается ощущение биполярного расстройства. Но если в голову вбит принцип: "жить для других", то так просто его не вытащить. - ты не знаешь полной ситуации, поэтому не вини его, прошу... Он это делал, потому что не знал, что ему делать. А я был рядом. Вот и стал предметом эксперимента. Сам виноват, что раньше не выяснил... А знаешь, зато он теперь понимает себя. Я ему помог, поэтому мне и грустить не надо... - а у самого слезы не останавливаются ни на минуту. -Но тогда, отчего плачешь? Таких слез счастья я ещё не видел. Пора научиться видеть плохое в других. А сейчас ты видишь плохое лишь в себе. - приём у психолога Хана проходит очень тяжко, такая ситуация ему ни разу не встречалась. -Но ведь... Я существую, чтобы радовать других. У меня такая цель в жизни. Уж лучше посвятить кому-то свою жизнь, чем гнить в одиночестве. - депрессия не за горами, ещё минут 10 и Джини точно уползет под плинтус к тараканам, просто исчезнет. -Я тебя не оставлю... Ты для меня как лучик света. Когда я был совершенно один, когда мою музыку никто не хотел слушать, ты единственный, кто подошёл ко мне и сказал приятные слова. Я загорелся тобой. Я хочу так же отдаваться тебе, как это делаешь ты для всех. Не все люди будут забирать, некоторые будут отдавать. Просто, таких людей мало, но они на всю жизнь. Я хочу помочь тебе научиться жить для себя! эти слова больше похожи на признание в любви, но кажется у Хана получается успокоить напарника по плачу. - Да и всё же, ваша первая и последняя ночь проходила во время фестивального костра* -Я правда благодарен тебе... Я только сейчас понял, сколько ты сделал для меня. Спасибо. Спасибо... - Джини крепко обнял Хана, эти слова были последними, которые смогли выйти из его уст. Слезы больше не лились. Тяжёлое дыхание приходило в норму. Грустные мысли уходили на второй план. В голове всплывали воспоминания о настоящем, о том, что они в лагере и им через 30 минут надо выходить на завтрак. Без единого слова, Джини проводил Хана до дверей. Он снял с себя заплаканную пижаму. Быстро ополоснул её в раковине, чтобы смыть всю соль, и повесил сушить на батарею в ванной комнате. После одежды он смыл с себя огромные запасы соленой воды. Также под водой его мысли ещё больше очистились. Он привёл свою причёску в порядочное состояние, по крайней мере, его длинные тёмные волосы не стояли пальмой. Он надел одежду под настроение. Хоть было и тепло, он накинул на себя чёрное свободное худи и не менее чёрные брюки. Сборы закончены за 15 минут. Оставшееся время он предпочёл провести у стенки глядя в стену... *«Легенда костра гласит, что те, кто проведут праздничный вечер вместе, как пара, не смогут сохранить этот союз счастливым»

***

Завтрак, занятия, обед, свободное время - этот список дел на сегодня закрыт. Прекрасная погода, нет ни капельки усталости, это ли не повод устроить поход на горячий источник. Их отряд выиграл в первом мероприятии лагеря, и они теперь могут сходить на горячие источники первыми. Вторая половина дня была полностью свободна, так что времени на отдых предостаточно. Джини более-менее пришёл в норму от занимательной ночки. Но пустые мысли отпечатались в голове надолго. К большому удивлению, эти мысли не мешали учиться. Джини умеет переключать каналы в мозгу. Тем самым, он всегда мог настроиться на правильную волну. Вот и сейчас, будучи один в комнате, Хëнджин решил занять свои мысли о прошедших событиях: «Всё, что произошло, сбивает с толку, не даёт пройти сквозь реальность. Как-будто это всё произошло во сне. Два месяца... Целых два месяца я жил в неведении. И Хан, он же цеплялся за Хо, так чего же они не сошлись в пару. Хо ,наверное, побоялся фанатской любви, не настоящей. Поэтому и прилип ко мне, пытаясь вызвать ревность у моего друга. Хороший план... Для Минхо и так тяжело входить в социум. Так что, не буду на него наезжать.» И опять Джини начинает оправдывать Минхо за его действия. Ещё и Хана приписывает. Они оба не виновны для Хорька. Просто немного не доследил, не доработал, вот и вляпался в грязь. Тем не менее, такое могло случиться. Не зря говорят: "то, что быстро начинается, так же быстро гаснет". Теперь нужно оставить мысли об этом случае и наслаждаться дальнейшей жизнью, пусть и первая нанесённая душевная рана вряд ли затянется. Сейчас Джини в лагере, а значит можно наслаждаться отдыхом и учёбой.

***

После ужина, отряд 3Б собрались в путешествие на горячий источник. Их сразу предупредили, что это открытые ванны, разделённые на женский и мужской сектора. Что-то похожее на общественную баню. Поэтому, кто смущается и не хочет прилюдно нежиться в источнике, остаётся в корпусе развлекать себя самого. Джини и Хани собрались идти вместе. Они однажды были на источниках, в поездке средней школы. Сколько воспоминаний придёт в голову... Эта поездка очень сплотила этих двоих. В одну ночь, была проверка на храбрость, и Джини потерялся в лесу. Хан шёл с одноклассницей перед одиноким другом (Хëну и тогда не досталось пары, для испытания). Он довёл свою попутчицу и полетел искать одноклассника. Услышав крики о помощи, Белка нашла маленького боязливого Хорька в кустах у дороги. Тот, безумно, боится темноты и страшилок. Так Хан помог Джини дойти до конца и остаться не съеденным жуками. С тех самых пор, парочка весельчаков начала общаться особо плотно. Пока Джини собирался на источники, он вспоминал все самые лучшие моменты, проведённые с Ханом. И в один момент, его мысли перенеслись в реальность. «Вспомнишь солнце, вот и лучик. Или же лучше... Вспомнишь гов... Ладно, не то ахахах» - подумал и посмеялся у себя в голове Джини. Хан зашёл в комнату, перед этим коротко постучавшись. Он переоделся в одежду для прогулки по лесу. Если с утра он был в достаточно модной и современной одежде, то сейчас на нём надеты уже поношенные шорты, футболка непонятного зелёного цвета и старенькие футбольные кроссовки. Он продумал всё заранее. Нашёл карту этого лагеря, узнал, как далеко будут источники и подготовил одежду для продолжительного похода. -Джини, ты готов? - Хани строит милые вопросительные глазки. -Мне взять фонарик, если на обратном пути сильно потемнеет?- Джини тоже собирается, учитывая малейшие детали. -Я взял, можешь оставить. Тем более, у тебя не очень большой рюкзак. Оттуда скоро всё вывалится, фонарик точно уже не влезет. -О, а ты предусмотрительный. - Джини очень благодарит Хана за его внимательность и заботу. -Тогда давай, выходи, а то тебя только и ждём! - сказал Хани с повелительным акцентом на слове "тебя". Двое друзей вышли сразу после проверки всего необходимого. Если сравнивать готовность Джисона и Хëнджина, то с виду, Джини уступает Хану. На Джини были та же спортивная форма, в которой он обычно занимается спортом. Если он зацепится или продырявит ветками свою одежду, то придётся так ходить, выбора и финансов у Джини не очень много. Из вещей взял мыльно-рыльные принадлежности и полотенца. На большее, в его рюкзаке, места не хватило. А Хан собрал с собой почти весь походный набор, только котелка не хватало. Но обоим было очень комфортно с такими раскладами. На горячие источники решили идти все, кроме Минхо, только его не хватало в строю. Чан объяснил, что тот не хочет показывать на людях свои нюдсы, чтобы сохранить лицо модели. Никто не стал возражать. Хан не знал об этом, потому что не виделся с Хо, пусть они и живут в одной комнате. Хо целый день прячется от компании Джини, что выдаёт его странное поведение. Это само выяснится позже. Одиночки Хан и Хëнджин соединились в пару и были совсем не против. Дорога к источникам была достаточно длинной. Сразу так и не запомнить все развилки. Сам Чан ориентировался по карте и помечал красным мелком прошедшие пути. Пока светло, очень легко ориентироваться в ложных дорожках. Ребята постоянно шутили, что если они свёрнут её туда, то попадут в домик "Горбача", и он их там съест. В ответ же все смеялись. Но был один "ребёнок", который и вправду ловил мурашки от этих историй. Хан успокаивал Джини каждую жуткую историю про лагерь, пока они дошли до места назначения. Горячий источник на аид был не очень большой. И один отряд без проблем сможет в себе вместить. Ребята разделились на мальчиков и девочек. Чан провёл и тех, и других по своим раздевалкам и ваннам, а сам отправился обратно а лагерь, следить за оставшимися учениками. Учитель оставил карту с маршрутом до лагеря, поэтому не всё потеряно. Если все смогут по-быстрому расслабиться, то они успеют дойти обратно до заката. Но это было им совсем не интересно. Конечно же, интерес привлекал горячий источник. Обе ванные находились на улице, что женская, что мужская. Раздевалки выходили сразу на природу. Запах леса проникал сквозь щели в дверях. Пока все раздевались, некоторым было и этого достаточно. Невероятная свежесть витала в воздухе. Мальчишки на КНБ распределили шкафчики для переодевания. Как ни странно, Джини с удачей под 1000 получил единственный шкафчик в другом ряду, отдельно от всех. Пока всё веселились и мерились своими достоинствами, Хëнджин сохранял свою невозмутимость и настраивал себя на отличный релакс. Не успел Джини снять штаны, из-за угла выскочила Белка. Он уже завернулся, снизу, в полотенце, весь готовый идти наслаждаться. -Джини, ты чего такой долгий? Мама раздеваться не научила? - Хан начал приближаться к Джини, в большом смысле прижимать его к стенке. -Научила... - да, действия Хана и правда были странными, но Джини хранил спокойствие. - Видите, а я сейчас мигом прибегу к вам. -Ну уж нет! Все уже в ванной, а ты не снял ничего из одежды, просто распаковал свою сумку. Так сильно стесняешься? - Хан с неким возмущением произносит свои слова. -Может и стесняюсь... Но лучше скажу, что мама не научила! - Хëни максимально пытается отвязать от себя Хана, но будучи уже прижатым к стенке, это не очень удачно протекало. -Тогда... - Хан сверкнул глазами. - Папочка Хани тебе поможет раздеться. - улыбка, подобная маниакальной, не слезала с лица. Хëнджин был прикован взглядом друга. Он смотрел очень пошло и голодно. Складывалось чувство, что он не ел три года, и вот, Джини-жертва попалась ему под руку. Странно, но сбежать не хотелось. Может это потому, что рядом Хан? -Ну и что ты будешь делать? Я теперь заинтересован. - Джини не отстаёт в шуточках и подколах над другом. -Я сам тебя буду раздевать. Попытаешься, что-нибудь сотворить, я тебя сильно укушу. - Хан на полном серьёзе вычитывает эту фразу из своих снов, видимо. И не успел возразить Джини, как руки Хана начали гулять по лёгкому телу. Буквально за 5 секунд, слетела футболка. Теперь оба парня стояли с голыми торсами. От такого вида, у Хана вскружило голову. Он сильно, до крови, прикусил нижнюю губу, при этом продолжая свою миссию. Тактильность у обоих была одной из самых сильных проблем. Любые прикосновения дарили бурю наслаждений. Как и сейчас: Хан решил осмотреть пресс человечка напротив своей рукой. Джини не ожидал таких дерзких решений. Но ему пришлось по нраву такие касания. Когда рука прошла выше, к соскам, то Джини слегка прищурился. Это было не сложно заметить. Хан решил провести один эксперимент. Его рука начала медленно играть с чужим соском. -Хани... Аргзэв... Получив хорошую реакцию на свои действия, Хани решил пойти дальше. Руки заместил язык. Теперь добавлялось приятное влажное ощущения. Хан сначала медленно, а затем ускоряя приводил свою игрушку в твердое состояние. Каждый раз, проезжая языком по нужному месту, Джини издавал звук, похожий на собачий скулёж. -Аааах... Хани, ты же понимаешь, что делаешь? Аааархрг... Хани... Да, именно такой реакции ждал Джисон. Он переместился от соска к ключице, тонкой линией проходясь по всём выступам. А дальше Хан переключился на желанные губы. Они оба чувствуют сердцебиение друг друга, отчего дальше губных игр не заходит. Языки это для более уединённого места. Все действия проходят быстро, как и снятие штанов Джини. Хан вдоволь наигрался с торсом и губами, поэтому снятие штанов он не захотел превращать в очередную игру. Трудно сказать, что же это было. Трудно для них обоих... Хан, не сказав ни слова, посмотрел в глаза другу и с лёгкой улыбочкой убежал ко всем остальным. Джини остался в неведении, что же сейчас, всё таки произошло. А может его друг, уже давно, не считает его своим другом?...