Убей меня через 30 дней

⁃ Фёдор сан, для вас новое задание от босса — заикаясь и нервничая произнёс один из подчинённых Достоевского. Тот в свою очередь грозно на него смотрит и принимает папку из его рук. Фёдор Достоевский — один из лучших киллеров организации Шино камигами. Безжалостно убивая людей, он хотел найти смысл во всем этом. Ему нужна не очередная жертва, а цель. Сейчас у него есть деньги, работа, квартира, но он не видит в этом никакого смысла. Вот опять ему дали папку с личным делом очередной жертвы и данные о ней. На этот раз женщина политик. Заказчик, должно быть соперник. Она претендент на пост президента и набрала больше всего голосов. Заказчик был на втором месте после неё и думает, что это поможет. На сколько же грешны эти жалкие люди, что опускаются до зависти. Фёдор с презрением смотрит на папку и, тяжело вздохнув, идет подготавливаться. Штаб его организации представлял собой высокое здание с несколькими прилегающими корпусами и складами с оружием. В один из таких зашёл Фёдор. Взял небольшой кинжал и винтовку. После этого пошёл искать своего главного подчинённого — Гоголя. Благодаря ему и неотъемлемым умениям Фёдора практически всё операции проходят успешно. Но, конечно не идеально. С Николаем бывает много проблем, он шумный и часто не подчиняется приказам. Пройдя через подземный переход, соединяющий основное здание с оружейными складами он приложил пропуск к входной двери и направился к лифту. Набрав нужный этаж Фёдор сообщил Николаю, что если тот в скором времени не будет стоять около кабинета Достоевского, то он лично будет пытать Гоголя на протяжении трёх месяцев. Не получив внятного ответа, он произнёс Конец связи и отключил рацию. Некогда Николай уже испытывал на себе гнев Достоевского, больше он старался не нарываться. Вскоре лифт прибыл на нужный этаж, рядом с кабинетом Фёдора, как и планировалось, отперевшись на стену, стоял Гоголь. Кинув ему в руки папку с делом жертвы Достоевский встал, напротив. Спустя минуты три Николай оторвался от чтива и перенёс их обоих на крышу нужного им здания. Он уже знал, что делать и не стал задавать лишних вопросов, обойдясь парочкой шуток. Собрав винтовку, он лёг на бетонную крышу, прицеливаясь. В окне здания напротив появилась жертва и тут же раздался выстрел, пуля попала в голову. Гоголь, в готовности перенести их обратно в любой момент, накинул на них обоих плащ, так что они исчезли с крыши. Нужно было делать все быстро, в ином случае проблем не оберёшься. Войдя в коридор Фёдор зашёл в свой кабинет и дал Николаю стопку бумаг, сам готовясь писать отчёт по делу. Не обошлось без парочки угроз, призывающих относиться к работе серьезнее. Спустя несколько часов бумажной работы Фёдор отложил написанный отчёт. Рабочий день закончился и, не собираясь задерживаться не на минуту он отдал его Гоголю попросив отнести бумаги боссу. Взяв плащ и шапку, он поспешил к лифту. Нажав на первый этаж Фёдор надеялся поспать этой ночью. Вскоре лифт прибыл на первый этаж, и Достоевский вышел из него. Бессонница, черт ее раздери, мучала парня уже не первый месяц и это ему порядком поднадоело. В редкие моменты, когда ему все же удавалось уснуть ему снились кошмары, страх, некогда подавленный им самим беспощадно выражался наружу, заставляя его чувствовать себя слабым и трусливым. Приложив пропуск к большой металлической двери, он вышел наружу. Холодный воздух охватил его, забираясь под одежду и обволакивая его полностью. Снег уже выпал и лежал грязными сугробами по обеим сторонам тротуара. На самой дороге была мерзкая слякоть. Небо было тёмным, лишь маленькие звёзды, словно блестки, рассыпанные детьми по столу, сияли на нем. Редко проезжали машины или проходили мимо случайные прохожие. Было темно, лишь парочка одиноких фонарей освещали улицу от беспросветного мрака ночи. Мимо Фёдора прошло несколько влюблённых парочек, что нежно щебетали друг с другом и обнимались, спасаясь от холода. В этот момент Достоевскому почему-то стало ещё холоднее. Фёдор был максимально далёк от любви и похожих человеческих чувств. Они казались ему слабостью и уязвимой частью любого человека. Холодно. Все же, как не скрывай свою человечность, от природы не уйдёшь, поэтому даже Достоевский испытывал одиночество и тоску. Они словно холод пробирали насквозь, заставляя чувствовать себя пустым. Ужасно. Его ледяное сердце не способна растопить не одна даже самая милая и сексуальная женщина. Фёдор видел в них только порок и грехи, что отталкивали его от людей. Он считал себя посланником Бога, что сошёл с небес дабы спасти человечество от их же собственной грязи и покарать недостойных сего идеального мира. Проходя по серым улицам он все больше погружался в свои мысли, пока наконец не оказался возле своего дома. Открыв дверь подъезда Фёдор пошёл по лестнице на нужный этаж. В голове непроизвольно начали играть жуткие песни, хаотично сменяясь на полуслове, слышались странные звуки, то близко, то далеко. Все из-за длительного отсутствия сна, кошмар. Дойдя до нужного этажа Фёдор стал открывать входную дверь. Образовалось четкое ощущение присутствия кого-то за спиной. Пару раз нервно обернувшись он все же зашёл в квартиру. Закрыв дверь и включив свет, он разделся и прошёл в спальню. Квартира была серой и безжизненной, на всевозможных поверхностях устрашающий слой пыли, однако самому Фёдору на это наплевать. Ему чужды чистота и попытки казаться идеальным. В холодильнике нет еды, а на полках лишь кружка и одна тарелка. У Фёдора гости — редкое дело, только если киллеры в очередной раз вломятся в квартиру и попытаются убить его, что происходит нередко. Скинув с себя одежду и надев растянутую футболку, что лежала у него ещё со времён, когда он учился в колледже и клетчатые пижамные штаны он упал на кровать, которую видимо не заправляли с самого момента переезда в эту квартиру. Фёдор накинул на своё тело легкое одеяло, что лежало рядом и неожиданно быстро уснул. Разбудил его звонок на телефоне. Проклиная всех и вся он поднял трубку. Из телефона раздался веселый голос Гоголя. ⁃ Федя, привет — раздражающе радостно произнёс Николай — а у меня для тебя новое дело от босса. ⁃ а босс не может блять до утра подождать — раздраженно спросил Фёдор — какой гений передал тебе дело в три часа утра?! ⁃ Неееет, Федь, ты снова все не так понял. Дело мне передали ещё раньше, но я не хотел тебя будить — Федор задавался немым вопросом как врезать человеку через телефон и все же решил, что Николаю достанется завтра. ⁃ Завтра и передашь дело, если сейчас хоть слово произнесёшь, я на тебе завтра способность свою использую, охуеть как весело будет, понял меня, шут недоделанный?! — Достоевский скинул трубку и откинул телефон на другой конец кровати. Снова уснул сразу, как только закрыл глаза. Второй раз Фёдор проснулся от противного звона будильника и сразу потянулся его выключать. Сев на кровати и пару минут подтыкав в одну точку он все же решил встать. После успешно выполненных утренних дел ещё минут пять упорно расщеплял глазами атомы. Одевшись и выпив холодной воды, он вышел из квартиры и стал спускаться по лестнице. Звуков уже не было, значит точно из-за бессонницы. Выйдя на улицу вдохнул, наполняя лёгкие обжигающе холодным воздухом. Вскоре он направился к зданию своей организации с очень конкретной целью. Ещё не рассвело, поэтому крупные хлопья мокрого снега летели в лицо в темноте раннего утра. Фонари, блекло освещающие улицу, стояли по сторонам обочины, легко заметенные снегом. Уйдя в свои мысли не заметил, как рассвет начал озарять своими печальными лучами света дороги, здания, отражаясь в окнах домов и блестя в снегу. Дойдя до большой металлической двери, приложил пропуск и направился к лифту. Припугнув Николая в рацию зашёл в него и нажал на нужный этаж. В лифте играла приятная музыка, которая иногда бесила, но в принципе нормальная. Выйдя на нужном этаже, увидел Николая около кабинета и слегка ухмыльнулся. Гоголь передал ему необычно тонкую папку. Он улыбнулся и исчез в своём плаще. На сей раз ему выдали надо признать весьма любопытное дело. Это был не очередной кандидат на пост президента или какой-нибудь там политик, нет, просто студент. Хотя назвать его обычным было явно тяжело, за что-то же его хотят убить. Из его дела можно выяснить, что все это из-за его отца, владеющего крупной компанией. Однако Фёдору этой информации по какой-то необъяснимой даже для него причине оказалось мало. Обычно ему хватает мотива, места и времени, но не сейчас. Иван Гончаров — студент второкурсник на архитектурном. В базе данных больше не было особо примечательной информации, однако были фотографии. Они и так прилагались к каждому делу, которое выковалось Фёдору, но все же он решил посмотреть, что на них. Убеждая себя, что может найти на этих фотографиях полезную информацию он все же открыл их. Иван был высокий, стройный молодой парень с длинными волосами. Он показался Фёдору красивым. Неожиданно, даже для него самого. Отогнав все мысли Достоевский собрался и пошёл исследовать место, в котором надо будет убить его. Придя на место, он осмотрел его. Рядом стоит университет и парочка высоток. Небольшой переулочек между домами за универом. Ходил, осматривался, проверял все отходы переходы и выходы. Вокруг обычно мало людей, мысли не покидали фотографии Ивана. Мимо проходили студенты группами, разговаривали. Выйдя из переулка на улицу, где ходят люди он продолжил осматриваться. Вдруг в него кто-то врезался. Опустив голову Фёдор увидел парня чуть ниже по росту чем он, свою жертву. Он шёл в наушниках, широко улыбаясь и прижимая к себе папку и тубус. Его длинные волосы слегка развивались на небольшим, но приятном ветру. Едва можно было заметить из-под рукавов белой рубашки ровный слой бинтов на руках. На его лице отчётливо выражалось радость и удивление, что всегда поражало Фёдора, который был обычно без эмоционален и холоден. Пожалуй, человека с такими явными эмоциями он ещё никогда не встречал. Парень извинился и с милой улыбкой спросил дорогу. Честно говоря, Фёдор не особо слушал что, сказал Иван, но почему-то ему чертовски понравился его голос. Достоевский ответил, что ему нужно абсолютно туда же, что являлось откровенной ложью. Показав примерное направление и направившись в ту сторону, он стал продумывать план его убийства. Своих жертв он никогда не жалел, тем более не привязывался к ним. Надо бы втереться к нему в доверие, а потом убить его в нужный день. Сначала они шли молча, после чего Иван начал диалог — а можете представиться? — всё так же радостно и с улыбкой произнёс Гончаров. Фёдору было неудобно продолжать с ним диалог, потому что по факту он знал об этом парне больше чем он сам, но всё же начал говорить. — я Фёдор Достоевский — тихо и абсолютно спокойно произнёс Достоевский. Парень продолжал мило ему улыбаться. Фёдор искренне не понимал, чему тут вообще можно радоваться, но тактично промолчал по этому поводу. — а меня Ваня зовут, Гончаров — такая детская наивность была в его голосе и взгляде — приятно познакомиться. Постепенно они разговорились, пока шли до нужного места. Инициативу проявлял в основном Ваня, Фёдор просто отвечал на его бесконечные вопросы, но в итоге тоже начал более-менее поддерживать диалог. На улице было уже почти темно, зима. Снег крупными хлопьями падал на землю и умирал в куче таких же, заканчивая на этом свой прекрасный вальс, описываемый в воздухе на ветру. Лишь фонари освещали дорогу, на которой практически не было машин. Изредка мимо мельком пробегали силуэты прохожих, что могли поскользнуться на льду, после чего по улице разносился негербовый такой набор матов. За это время Фёдор успел осознать, что этот милый парень с прекрасной улыбкой и наивностью ребёнка не вызывает у него отвращения и даже нравится. Достоевский не любит, презирает, ненавидит слабых людей. Они напоминают ему себя из прошлого. Ту его часть, что все ещё стремится доверять людям и любить их, даже после всего через что он прошёл. С каждым годом он все больше подавлял ее и уходил в себя, отрекаясь от людей и чувств, что они испытывают и восхваляют. Он ненавидит себя из прошлого, готов застрелить его. Беспомощен. Жалок. Глуп. Наивен. Слаб. Хотелось застрелить, задушить, утопить, зарезать. Они общались на разные темы в основном не о чем. Все это время Ваня улыбался, в один момент Фёдору даже показалось что у него лицевой нерв защемило. Он был словно солнце в небе полном туч. Будто свет в конце тёмного туннеля. От одного взгляда на него на душе становилось теплее и спокойнее. Вскоре они дошли до места и уже собирались попрощаться, как вдруг Ваня произнёс: ⁃ мне очень понравилось с вами беседовать, можно мы обменяемся номерами, если вы не против конечно — Фёдор согласился просто ради приличия, не скажет же он, что у него уже есть его номер. ⁃ мне кажется, вы хороший человек — улыбаясь произнёс он. В груди Фёдора закололо. Хороший? В каком смысле? Со стороны морали его никак нельзя было назвать хорошим. Вспомнить хотя бы сколько людей он убил, сколько крови было на его руках, сколько? Бесконечно много. Сколько людей он ещё убьёт и насколько ещё запятнать свою душу пятнами крови и страха людей. Если так подумать ни одного человека нельзя назвать хорошим, всё они грешны и порочны, не заслуживающие прощения господа и милости его. Но что же подразумевал под этим словом этот парень. Он сияет, словно солнце после дождя. Его детская наивность завораживает, не отталкивает. У Фёдора были мысли, что он догадался, кто он, но от них не осталось и следа после этой фразы. Почему-то на душе стало тревожно и беспокойно. Пока Фёдор стоял в явном шоке Ваня попрощался, улыбнулся на прощание и ушёл. Смешанные чувства наполняли его. Неясное тепло расползалось по телу при общении с ним, и в то же время суровая реальность, Фёдор — киллер. Таких, как он ненавидят, презирают, для них он — воплощение зла и жестокости. Достоевскому был безумно интересен Ваня, он был будто не от мира сего. Он единственный такой. Он был открыт в мире недоверия, весел в мире печали, добр и честен в этом лживом и грешном мире. Казался каким то особенным, другим. Все это только влекло, а не отталкивало от парня. Отойдя от шока, Фёдор пошёл обратно в офис, заниматься бумажной работой. Голову не покидали мысли о Ване. Самое страшное, что Достоевскому придётся совершить нечеловечное, убить такого яркого парня, как погасить большую звезду, грустно, но не всем. Что же твориться, обычно Фёдор даже не задумывается о таких вещах как мораль и прочее. *** Ванечка — Фёдор сан, извините что возможно могу отвлекать, но не желаете ли вы сходить со мной в кафе сегодня. Фёдор — я не против, давай встретиться в шесть около остановки Ванечка — хорошо, я буду там٩(ᐛ)و Непонятная радость предвкушения захлестнула волной Фёдора. Они неплохо общались уже почти неделю. У Фёдора было ещё 20 дней до срока убийства. Он старался не забывать об этом, делая для этого всё возможное. Он собрался и вышел на улицу, направляясь к нужному месту. Ваня уже стоял там, озираясь по сторонам и ища взглядом Федю. Встретившись они зашли в уютную кафешку в традиционном японском стиле. — ты выглядишь уставшим, ты не спал? — слегка обеспокоенно спросил Федя. — да, у меня сессия скоро, готовлюсь — с усталой улыбкой произнёс Ваня. — про сон совсем то не забывай — смотря в меню говорит Федя. Ваня сидел рядом с ним на небольшом диванчике, рассчитанном на двух человек. — расскажи что-нибудь о себе — внезапно попросил Ваня — я про себя уже так много всего рассказал, а ты загадочный такой. — там и рассказывать нечего — спокойно произносит Федя — что, например, ты хочешь услышать? Ваня немного покраснел и опустил глаза. — у тебя есть девушка или может парень? — перед последним словом он сделал паузу, словно боясь произнести. После сказанного он опустил голову, скрывая покрасневшие щеки и кончики ушей. — нет, нет человека, что захочет со мной встречаться — немного помедлив произнёс Федя. Ваня поднял голову, и его глаза заблестели надеждой. Феде было непонятно к чему это. — можешь ещё что-нибудь рассказать? — он пододвинулся немного ближе к Феде — историю какую ни будь из жизни или ещё что-то такое? Чем ближе он был к Феде, тем сильнее он краснел и смущался. Любому было бы понятно почему, но не Достоевскому. Он наблюдал за ним, и кажется тоже слегка краснел. — даже не знаю, могу рассказать, как меня отец учил стрелять — произносит Федя, совершенно не понимая, что тут происходит. Ваня довольно кивнул, и Достоевский начал рассказывать. — я маленький тогда ещё был, мне отец дал пистолет фальшивый, он пулями стрелял холостыми и повёз в лес. Мы с ним по очереди стреляли, я всех шмелей поубивал, а в банку так и не.......... — он прервался, потому что почувствовал, что на его плечо, что-то упало. Обернувшись, он увидел Ваню, спящего на нём. Федя прижал его ближе к себе, зарываясь рукой в его волосы. Он был в шоке сам от себя, не понимал, что им движет. Он обнимал Ваню, прижимая к себе. Такой теплый, живой. Должно быть он очень доверял Фёдору, раз позволил себе подобное. Неясные чувства разливались по телу. Хотелось улыбаться, хотелось жить. Это любовь? Внезапно в голову ударила суровая реальность. Что ты творишь, его надо убить! Вновь его окутал страх. Федор не мог представить, что самый живой человек, что он когда-либо видел, умрет от его руки. Словно солнце будет закрыто вечным мраком ночи. Вырвавшись из своих мыслей в реальность, решил, что лучше отнести Ваню к себе, ибо сейчас эти двое выглядели довольно странно. Немного отодвинув его, Федя встал, после чего подхватил его под колени и вышел из кафе. Идя по улице и абсолютно не обращая внимания на косые взгляды прохожих потихоньку приближался к своему дому. Он бы конечно с радостью отвёз Ваню в его квартиру, но к сожалению, он не знал адреса. Дойдя до подъезда открыл дверь и вошёл в лифт, нажав кнопку на нужный этаж. Ваня почти не двигался, лишь мило сопел во сне. Его длинные волосы то свисали, то аккуратно ложились на плечи, делая эту картину ещё милее. — солнышко — едва слышно произнёс Федя, нежно смотря на его аккуратное, словно фарфоровое лицо. Вскоре двери лифта открылись на нужном этаже, и Фёдор подошёл к двери своей квартиры. С трудом открыв дверь он прошел в комнату. Положил Ваню на кровать и огляделся. Посмотрев на большой слой пыли везде решил аккуратно убрать его дабы не разбудить спящего Ваню, свернувшегося на кровати, словно кот. После длительной уборки он сел рядом с кроватью и вложил свою руку в Ванину. Едва можно было заметить, как он сжимает ладонь Фёдора. Ваня проснулся спустя несколько часов, не понимая где он и что с ним было. Что-то слегка помешало ему сесть на кровати. Протерев глаза, он увидел спящего рядом с кроватью Федю, что держал его за руку. Покраснев до кончиков ушей, он лёг обратно, стараясь даже не дышать, чтобы подольше посмотреть на спящего Фёдора. Тот в свою очередь спал очень беспокойно. Спустя пару минут Федя проснулся, он был испуган. Посмотрев на лежащего Ваню, он успокоился и мило ему улыбнулся. -знаешь, что я сейчас понял — произнёс Ваня и сел на кровати, показывая жестом Феде сделать то же самое. После он максимально близко к нему придвинулся и горячо произнёс: — я люблю тебя — его губы были очень близки к губам Фёдора, и вскоре он был затянут в глубокий страстный поцелуй, означавший начало их отношений. В голове Достоевского был полный хаос. Забыв про все, он жил этим мгновением. После поцелуя, Фёдор повалил Ваню на кровать и навис над ним. — Я тоже люблю тебя, солнышко — с того момента Фёдор часто так называл Ваню, ведь для него он — лучик солнца и надежды на любовь и понимание. Так проходили дни, ничего особо примечательного, но в один момент… все резко изменилось. — Федь, ты чего — Фёдор сидел, схватившись за голову, глаза его были наполнены страхом. Ваня подбежал к нему и сел рядом. — Что-то случилось? Я могу помочь? — суетился Ваня, пытаясь заглянуть в глаза Фёдора. — Слушай, я не могу это больше скрывать, ибо это может вскрыться при более неприятных обстоятельствах — нервная пауза, казалось длилась вечность — Вань, я — киллер. Ваня был ошеломлён, не знал, что сказать. Киллер? То есть он убивает людей? Это ужасно, но… Ване было почему-то все равно. Он любил его и казалось эти чувства ничто не могло разрушить. Он аккуратно сел перед ним на колени и заглянул в глаза. — Это не важно, я все равно люблю тебя — он обнял Федю и из глаз второго ручьями потекли слёзы. Убить. Жертва. Контракт. Ужасные слова, что так долго докучали парню, всплывали в его голове. Вдруг он резко засмеялся. Сам не понимая, что происходит, непроизвольно продолжал. Ваня был напуган и потерян и не успокоился, когда тело его любимого обмякло в его руках, Федя потерял сознание. Осторожно положив его на кровать и укрыв одеялом, он вышел на балкон. Впервые он в серьез задумался о смерти, о том, как она настигает нас в бытовой жизни и о важности ее. И Федя ведь видел ее каждый день, встречался с ней лицом к лицу. Он сильный, раз все ещё жив, что не может не радовать. Ваня искренне любил его, несмотря на его холодность, иногда проявлявшуюся в отношениях и не самый лучший характер. Он не терпел его, он любил его. Сейчас ему было все равно на какую-то мораль и закон божий, ему важен лишь Фёдор. Что же с ним происходит, он начинает странно реагировать и смеяться невпопад…что-то явно происходит. И вот настал самый ужасный день в жизни Фёдора, как он сам думал. Теперь, после того как они полюбили друг друга это становиться невыполнимым. Он не может, он слаб. Именно поэтому он хочет сделать задуманное ранее. Зарядив пистолет, он пошёл в комнату и написал записку, прикрепив ее к Ваниной магнитной доске, что стояла рядом. Сейчас его любимый был на кухне, поэтому ничто не могло ему помешать. Осмотрев эту квартиру в последний раз, он вышел на балкон и набрал полные лёгкие воздуха. Холодный метал дула пистолета прикасался к виску. Раз. Спущен курок. Два. Прости меня, господи за грехи мои и позаботься о Ване, аминь. Три. Выстрел. Услышав выстрел Ваня выбежал из кузни и направился на балкон. Слёзы полились из его глаз лишь только он ступил на порог. Ноги уже не держали, и он упал на колени. За что? Как так вышло? Почему? Положив к себе на колени бездыханное тело Фёдора, он закричал: — ЗА ЧТО ЖЕ МНЕ ВСЕ ЭТО —, он кричал пока не сорвал голос и не ободрал горло так, что изо рта текла кровь. Пустота. Так вот она какая. Только что он лишился смысла жизни. Обморок. Ваня упал рядом с Фединым трупом. Очнувшись он был мёртв внутри. Не было не сил нежелания. Все же поднявшись и зайдя в комнату увидел на доске записку от Фёдора. Дрожащими руками он взял ее и по мере прочтения слёзы текли с его глаз все больше и больше. — прости меня, Ваня, я слишком слаб — начал читать вслух записку — в этот день я должен был убить тебя, но знай, я люблю тебя, я не справился, прости. Ваня плакал навзрыд, еле как переводя дыхание, ничего не различая из-за слез. После нескольких часов слез уже не осталось, но боль не угасла, как не угаснет в век его солнце на небе. Надо успокоиться. Нож взял Федин плащ, подушку и одеяло, лёг на его кровать. Зарывшись в эту кучу, он уснул беспокойным сном, просыпаясь каждые два или три часа. Так он проступал сутки. На универ он уже забил, сил не было. Она лежал и смотрел в потолок, предаваясь мыслям о вечном, о жизни и смерти, о смысле. Так прошло несколько дней. Ваня либо плакал, либо спал укутавшись в Федины вещи. И вот он все для себя решил. Федин дом был довольно высокий, поэтому место выбирать не пришлось. Его и смерть отделяли 16 этажей. Пятнадцать. Ничтожество, даже любимого защитить не смог. Четырнадцать. Я думал, ты окажешься сильнее. Тринадцать. Никому ты не нужен. Двенадцать. Умри, урод. Одиннадцать. Такой, как ты не имеет пава на жизнь. Десять. Сдохни в канаве. Девять. Фёдор не любил тебя, предпочёл смерть. Восемь. Убирайся отсюда. Семь. Ты никто, ничего не сможешь. Шесть. Нет в мире людей, что тебя полюбят. Пять. На этом свете тебя никто не держит, умирай на здоровье. Четыре. Тебя даже судьба не любит. Три. Звук выстрела в ушах. Два. Ты был противен Фёдору. Один. Сдохни! Легкий ветер перебирал его длинные не расчёсанные волосы. Внизу суетились люди. Небо, красивое небо. Шаг, два, три и вот он уже на краю. Набрав воздуха в лёгкие, он делает последний рывок и тут же камнем летит вниз. Прости Федя. Тринадцать. Я любил тебя. Одиннадцать. Я не хочу без тебя жить. Восемь. Звук выстрела четко разносился в голове. Пять. Прощай, мир. Три. Ваня потерял сознание и тут же последовал глухой удар о землю. Ваня уже не придёт в сознание, все кончено. Но главное, что их любовь жива и будет жить вечно.