semilente

Сигарета — прекрасное средство расслабления. Часы говорят, что начался второй час ночи. Три кружки выпитого растворимого кофе говорят, что в ближайшее время Ванитас точно не уснёт. Одноразовая сигарета отдаёт в холодную ладонь теплом. Иногда оно исчезало, стоило брюнету отставить своё успокоительное в сторону, чтобы написать ещё пару билетов к зачёту, а потом снова приникнуть к ней, чтобы заглушить жалостливый голос, что молит закончить всё это и скорее лечь в постель. Но разве это тогда будет Ванитас, отличник с медицинского факультета с повышенной стипендией? Монитор ноутбука был единственным, что дарило свет. Боковым зрением студент мог видеть в зеркале на подоконнике своё бледное лицо и залёгшие под глазами круги от бессонных ночей, таких, как эта. И по-вселенски усталые синие глаза. Голубые линзы, к которым все привыкли, уже давно покоятся в футляре и ждут, когда хозяин снова наденет их утром. Ванитас приникает губами, обхватывая мундштук одноразовой электронки, и глубоко вдыхает. Грудь наполняется сладким дымом и он, чуть убрав одноразку от губ, открывает рот. Перед глазами начинает клубиться дым, заслоняя открытую презентацию по фармакологии и словарь наречий на латыни в гугл доках. Ной уже давно спит. Ванитас не включает громко музыку в наушниках — прошлый сосед уже как-то оценил его музыкальный вкус. А будить Ноя — себе дороже. Ванитасу не особо хочется выслушивать от соседа лекцию о вреде полуночной подготовки к предстоящему зачёту. — Ванита-ас… Ты чего не спишь?.. Названный вздрагивает и лишь надеется, что тот ляжет обратно. Это же Ной, боже, он всегда быстро засыпает. Раздаётся противный скрип. Это не половица, шагов нет. Ванитас осторожно оборачивается на соседа и облегчённо вздыхает. Заснул снова, обняв свою подушку. Ей богу, следующим подарком на день рождение будет дакимакура с хуманизацией любимого тарта Ноя. Брюнет ненадолго позволяет себе улыбнуться, разглядывая это чудо, после чего отворачивается и возвращается к своим мучениям. Парню уже в который раз хочется проклинать то, что ему нужна эта повышенная стипендия. Заканчивает Ванитас к четырём утра. Смотря в окно, как туман между домами Парижа начинает светлеть в свете лучей солнца, невольно задумываешься, как ты проживаешь эту жизнь. Он проживал её за конспектами по физиологии и рецептами препаратов на латыни. Хотя скорее существовал, чем жил. В наушниках играет очередной плейлист из песен, которые он в жизни бы не нашел. Тишина вокруг делала мольбы поспать лишь громче. Да и привычнее было что-то делать, пока он слушал хоть какой-то фоновый шум в виде сюсюканий Ноя со своим Мурром. Честное слово, лучше бы даже этот кот мурчал или мяукал рядом, а не эта тишина ночью в период сессии. Ванитас делает затяжку за затяжкой, будто только и может, что дышать никотином. Голова пустеет. Больше сопротивляться телу нет смысла. Он залезает в постель, не переодеваясь в пижаму, и засыпает почти сразу. Нет, всё же кровать — самое лучшее средство для расслабления.