Он думает это было правильным решением.

В голове всё крутилось услышанное «в качестве подарка на Рождество». Когда люди стали делать такие подарки родственникам? Может это он выпал из социума и сошëл с ума? Сейчас веснушчатый был готов поверить во что угодно. Юноша в очках, что так и лип к своему «подарку», казался до ужаса странным, не таким, как все. А Себастьян повидал многое.

***

Три пары грязной обуви ступили на и без того грязный порог дома. Рендал недовольно стянул обувь с ног, ступая прямо по остаткам грязи. Белые гольфы впитывали в себя коричневую кашицу, будто губка. Старший Айвори напротив — аккуратно сняв с ног обувь, оставил её рядом с порогом проходя по чистому участку линолеума, если его вообще можно было таковым назвать. Себастьян не решался пройти глубже в дом, но, кажется, его никто не спрашивал. Рука в белых перчатках потянула его на себя. Рыжеволосый упал в чужие объятья, ноги, кажется, совсем не держали, или это чужая хватка была слишком уж крепка. — Тебе стоило дать ему снять обувь, — произносит мужчина, стоявший в углу комнаты. Он пальцем указывает на обувь Себастьяна. — Со своими куклами я делаю, что захочу. Раздеваю и одеваю сам, разве не ты, мой милый брат, давал мне на это своё разрешение? — Рыжий расплылся в ехидной улыбке. Себастьян всё ещё пытался освободиться от чужих крепких объятий, кажется, руки на его грудной клетке сейчас сжимали все внутренние органы. «Куклы? Как у девочек? Хотя..» — проскользнуло в голове юноши, пока он слушал разговор двух Айвори. Лютер не проронил ни слова. Он молча скрылся в одной из комнат будто не имеющего конца дома. — Я Рендал, а тот высокий зануда – мой брат, но тебе не обязательно знать как его зовут, — рыжий снова улыбнулся, на этот раз по-другому. Рендалу очень нравилась его новая игрушка. Нравилась свобода действий. Себастьян — живой человек. У него есть органы, по его венам течёт настоящая кровь. Он умеет плакать, злиться, любить. Все эти качества казались Айвори необычайно замечательными.

***

Скоро Себастьян уже сидел в комнате младшего Айвори. Если это вообще можно было назвать комнатой. Больше походило на свалку хлама. Ужасно похожие на живых людей куклы, сидящие по кругу на полу, вызывали дрожь. Парнишка чувствовал ком в горле. Его пугала неизвестность. Пугал и его новый «владелец». Рендал. В себе ли эти оба? Что будет дальше? Сколько времени он будет здесь находиться? Все эти мысли оккупировали каждую клетку мозга в черепной коробке. — Нравятся? Себастьян вздрогнул услышав чужой голос. — Кто? — ногти рыжеволосого прямо сейчас впивались в мягкие ладони, оставляя на них красные следы. — Куклы. Красивые, правда? — Рендал поднял уголки губ вверх, расплываясь в кривой улыбке. Веснушчатый молчал. — В моей коллекции их огромное колличество. Но всё-таки они не похожи на настоящих людей. Айвори подошёл к одной из кукол, лежащих на полу, и надавил на деревянное маленькое тельце. — Видишь? Они никак не реагируют. Они не чувствуют ни боли, ни чего-то другого. Они пустые. Кажется Себастьян начал понимать, о чем говорит Рендал. Действительно. Куклы не могли заменить настоящего человека. Но для чего нужен он? Обладатель карих глаз переступил через куклу приближаясь ближе к парнишке. Рендал присел перед новым экспонатом своей коллекции на корточки. Рука в белых перчатках скользнула на чужое бедро, аккуратно сжимая его в ладони. Парнишка встал на колени, пододвигаясь к Себастьяну. Рыжий взял руку зеленоглазого в свою. Зрачки Рендала явно увеличились в двое. На ладонях его новой игрушки красовались красные следы от ногтей. По спине Себастьяна прошлась волна мурашек. На удивление, сейчас было не так страшно как при первой встрече. Чужие слова завораживали, а действия заставляли тело юноши содрогаться. — Видишь? Ты умеешь чувствовать. Ты живой, — Айвори снова улыбнулся. Через пару секунд зубы «коллекционера» уже впивались в ладонь Себастьяна. Укус был настолько глубоким, что несколько капель алой крови упало на пол. В уголках зелёных глаз проступили слëзы. Скоро после ужасной боли юноша почувствовал на коже чужой язык, что мягко касался раны от зубов и ногтей. Наконец Рендал отстранился от чужой ладони. Покрытые кровью губы расплывались в улыбке. Какой-то особенной улыбке. Которая была предназначена для конкретного человека.

***

По комнате раздалось эхо от стука костяшек пальцев о деревянную дверь. Себастьян, не отрывая взгляда от чужого лица, понял, кто именно был инициатором этого звука. — Кажется, пора ужинать, — Рендал поднялся с пола, опираясь о чужую ногу, заставляя парнишку под ним поëжиться от неприятных ощущений. — Только для начала мы тебя переоденем! Рыжий тихо хихикнул, направившись в сторону большого деревянного шкафа.