Милый, милый Уилл

      Для Карен было не в новинку обращать внимание на симпатичных парней младше себя. Сей тайный и даже постыдный факт о себе она открыла задолго до встречи с Билли Харгроувом. Тот раз отличался лишь тем, что все зашло слишком далеко, впервые перешло к решительным действиям. Она остановилась всего в шаге от жаркого романа с парнем, годящимся ей в сыновья, но засматриваться на его ровесников не перестала.       Фантазировать ведь никто не запрещал. Вечерами, засыпая под храп мужа, который не прикасался к ней уже бог знает сколько месяцев, можно было представлять, что рядом с ней кто-то молодой, яркий, дышащий жизнью, вожделеющий ее.       У нее не было какого-то определенного типажа. Билли — горячий, подкачанный и дерзкий, Коннор Джеймс — ее инструктор по аэробике — энергичный и заводной, Патрик — почтальон — вежливый и добродушный. Карен удавалось мысленно шлепать себя по рукам, когда к ним заходил парень ее дочери Джонатан, а уж что говорить о красавчике Стиве Харингтоне, который тоже некогда встречался с Нэнси, а теперь был вхож в их дом в качестве друга обоих старших детей.       Подрастающие друзья Майка тоже становились проблемой. Карен, воспринимавшая их, конечно, как детей, все равно не могла не отметить, как они менялись. В конце концов, они взрослели у нее на глазах. А вот Уилл, вернувшийся из Калифорнии, стал для нее настоящим сюрпризом.       Это чувствовалось неловким и даже нездоровым, Карен же знала его пятилетним ребенком, он миллион раз ночевал в их доме, завтракал, обедал, ужинал. Вот только за почти год отсутствия Уилл повзрослел, раздался в плечах, сохранив при этом мягкий взгляд и безукоризненную вежливость, которой так не хватало ее сыну.       Ребята всей честной компанией постоянно торчали в подвале их дома — это было привычным за столько лет. Друзья сына приносили с собой еду, напитки, иногда оставались ночевать и не сильно шумели, так что особых проблем не доставляли, как бы Тед порой не ворчал.       Однажды Карен вернулась из магазина с покупками и обнаружила Уилла на собственной кухне. Он сидел, понурившись, за столом и смотрел на свои руки так заворожено, что не сразу заметил, что в кухне появился еще кто-то. Чтобы скрыть смущение и свое плохое настроение Уилл предложил помочь разобрать покупки, и они разболтались о каких-то незначительных вещах вроде текстов песен Мадонны, погоды и фильмов Джона Хьюза. Дастин, поднявшийся проверить, куда запропастился Уилл, застал их за совместной готовкой и бурным обсуждением сериала «Она написала убийство».       — Чувак, мы тебя потеряли! — укоризненно заметил Дастин. — Сейчас не время вот так вот исчезать.       — Да, извини, — от легкой улыбки на юношеском лице не осталось и следа. — Мы с Карен заболтались.       Карен. Он назвал ее по имени, не моргнув глазом, хотя она годами упрашивала друзей сына о таком обращении. Никаких церемонных «миссис Уилер», как в двенадцать лет. И ничего странного — Джойс, например, почти все давным-давно звали по имени. Дастин тоже заметил обращение, и, видимо, посчитал это слишком фамильярным. Утягивая в подвал слабо сопротивляющегося и извиняющегося Уилла, он хмурился и кривил губы.       Не прошло и недели, как Уилл снова обнаружился в ее кухне. Шум снизу доносился даже из-за закрытой двери, словно собравшиеся там ссорились, но Байерс игнорировал это, что-то рассказывая Холли. Дочка слушала с небывалой внимательностью и смотрела на Уилла завороженно, но заприметив Карен снова вернулась к своим рисункам.       И снова Уилл остался, вызвавшись помочь с ужином. Он украдкой подмигивал Холли и позволял ей стащить пару ломтиков ветчины, пока весьма умело для подростка орудовал кухонным ножом. В этот раз их прервала Нэнси, озадаченная застигнутой сценой, почти грубо втолкнула Уилла обратно в подвал, заверяя, что без него они не справятся. Вот только в отличии от первого раза, они успели почти закончить с ужином.       Уилл продолжал сбегать. Друзья приходили за ним все позже и позже, словно не замечая в пылу своих развлечений (или чем они там занимались) такую очевидную пропажу.       Уилл помогал ей с готовкой, составлял компанию при просмотре ток-шоу, шутил сам и смеялся над ее комментариями. Однажды Карен спросила прямо, почему он сбегал из подвала, на что получила поражающий своей честностью ответ — с ней ему было спокойнее, чем со своими друзьями. Во всем этом оказалось так просто придумать себе влюбленность в очередного хорошенького подростка, который, ко всему прочему, каждый раз делал комплимент ее прическе или наряду, слушал так, словно ловил каждое ее слово и правда выглядел куда более расслабленным в ее обществе, чем, например, за общим ужином Уилеров-Байерсов-Хопперов, что устроила Джойс в честь переезда в новый дом.       Карен как могла ободряюще смотрела на Уилла весь тот вечер и не могла не отметить, каким контрастно напряженным и отсутствующим он выглядел в кругу своих близких людей. Не то что с ней. Ее желание ободрить его не прошло даром: кроткий и смущенный, Уилл вымолвил слова благодарности, прощаясь.       Она осмелела. Она ждала Уилла, зная, что не пройдет и двадцати минут сбора в подвале, как он снова придет к ней. Когда ей хотелось подробнее расспросить его, почему он всегда приходил, очаровательный румянец коснулся его щек и шеи, поэтому сомнений не оставалось — Уилл Байерс влюбился в нее. Это так льстило и так вдохновляло. Пусть он и был ещё слишком юн, она, застрявшая в несчастливом браке, никуда не торопилась, и если через годик другой ему ещё будет это интересно, мало ли что может случиться.       В тот вечер дети с друзьями торчали в подвале уже не первый час. Уилл составлял ей компанию в просмотре «Горца». Карен откупорила вино и даже предложила Уиллу, но он, смущенно опустив глаза, отказался. Они не болтали, лишь изредка комментировали происходящие на экране.       Дверь в подвал шумно отворилась, и вся толпа высыпала наружу, суетливо прощаясь. В этот раз отсутствие Уилла осталось совсем незамеченным, и даже Карен кольнула обида за него. А каково приходилось самому Уиллу?       — Что вы здесь делаете? — раздался голос Майка на пороге гостиной. Да, это должно быть выглядело странным — они с Уиллом вдвоем перед телевизором. Вот только ей не в чем было оправдываться — в ее руках был бокал, у Уилла кружка, и что бы она, или, может, они оба не напридумывали себе — это всего лишь вечер перед телевизором с подростком, который регулярно вхож в их дом с детского сада.       — Смотрим Горца, — выдохнул Уилл, смотрящий на ее сына со странным вызовом.       — Мам, не оставишь нас? — почти зло процедил Майк, и Карен вышла, чтобы все равно задержаться в прихожей.       Джейн, девушка ее сына, на крыльце прощалась с остальными — и ее, и Уилла должен был подвезти Джонатан, отсутствующий сегодня из-за подработки. Эту информацию Карен знала от Уилла, потому что они действительно много болтали.       — Ты для этого постоянно сбегаешь от нас? Чтобы с моей мамой сидеть перед теликом? — зло сказал Майк. — Неужели с ней интереснее, чем с нами?       — Вы обсуждаете одно и то же по кругу, — в тон ему ответил Уилл. — А она хотя бы не игнорирует меня.       — Я не игнорирую тебя! — Майк повысил голос, совершенно не заботясь о том, что их могли услышать.       — Так почему за два чертовых месяца, что я готовлю ужины с твоей мамой, ты только сейчас догадался со мной об этом поговорить?       — Ты знаешь почему, — почти шепотом выдыхал Майк, словно вспомнив, что они в доме не одни.       — Именно, — согласился Уилл, тоже понижая голос. — Ты продолжаешь вести себя так, словно ничего не произошло, но мы оба знаем, что это не так. И мы оба знаем, что ты сделал это, не я.       — Ты тоже этого хотел!       О чем они говорили? Карен не замечала между этими двумя никакой размолвки, а отдалились они еще до отъезда Байерсов в Калифорнию, и это можно было принять за часть взросления.       — Но я об этом не просил! — продолжил Уилл. — И я согласился дать тебе время, потому что мне ли не знать, как это не легко. Но два месяца, Майк? Ты либо скажи, что это ничего не значило, я, уж поверь, смогу с этим жить, либо уже признай, что…       — Это не так просто!       — О, то есть мне должно быть просто почти каждый день смотреть, как вы с Оди живете словно в ромкоме и ничего не вспоминать?       Майк ничего не ответил. Уже через секунду он, сжав кулаки и челюсть, выбежал на крыльцо, даже не заметив Карен. В окно она увидела, как сын запальчиво целует Джейн на прощание.       В прихожую вышел Уилл, в его глазах стояли злые слезы, а кулаки сжимались точно так же, как и у Майка. Конечно, Карен все поняла. Любая мать поняла бы.       — О, дорогой, — прошептала она, заключая Уилла в объятья.       И сразу как-то вспомнились все замеченные взгляды украдкой, все розовеющие щеки и тяжелые вздохи. Да, Карен не в новинку было обращать внимание на парней младше себя, вот только в этой ситуации она все надумала. Милый, милый Уилл был влюблен не в нее, а, совершенно очевидно, в ее сына.