Альманах "Fiat Lux!"

      На площади, как света колыбель,       Сияет разукрашенная ель.       В неё кидают снегом со двора       Далёкие устюжские ветра       Из леса, не познавшего невзгод,       Который оживает в Новый Год.       Не видно постороннему ни зги       В туманной мгле заснеженной тайги,       Но там стоит с начала всех времён       Прозрачный, изо льда точёный трон;       На нём под сенью ёлок и берёз       Правителем воссядет Дед Мороз.       Чудесный трон стоит в массиве льда       По центру шестигранного пруда.       Вокруг блестящей глади ледяной       Тысячелетний лес растёт стеной;       Среди деревьев бесится пурга,       Неся сплошными комьями снега.       Двенадцать вспышек, как одна звезда,       Сверкнули симметрично вкруг пруда:       Двенадцать седовласых колдунов       Избрать себе главу явились вновь.       Они приходят раз в двенадцать лет       С тех пор, как существует белый свет.       На троне восседает старый маг:       В отличье от других, на нём колпак;       Серебряная шуба, белый мех       Окутывают старца, словно снег;       В ладони мага посох ледяной,       Увенчанный сияющей звездой.        — Три тысячи шестьсот двенадцать раз       На этом троне был один из нас;       Преемника мне жребий изберёт,       Чтоб мудро править в этот Новый Год! —       Сказал, сжимая посох, чародей       И вызвал бурю магией своей.       В метели столько льдинок, что не счесть,       Сложились силой рока в цифру «шесть».        — А! Брат Июнь! Теперь порядок твой       Двенадцать лет над нами быть главой!       А я побуду на твоём посту,       Давая людям свет и теплоту! —       С престола аккуратно слез колдун,       На трон воссел преемником Июнь;       Он принял посох из колдунских рук —       И с ним обличьем поменялся вдруг.        — Услышьте вновь, владыки мира грёз:       Да здравствует наш новый Дед Мороз!

***

      Когда Июнь воссел на трон из льда,       На каждой ёлке вспыхнула звезда.       Всегда так было — раз в двенадцать лет,       Когда приходит к власти новый Дед.       Но я, когда явление узрел,       Особый символ в этом усмотрел.       Ведь в этот год — один средь стольких лет —       О радости напомнил звёздный свет.       Имел ли право я искать небес?       Не знаю. Но я умер и воскрес,       И снова, хоть навряд ли я найду,       С молитвой я ищу свою звезду.       А в этот день хотел бы пожелать —       Вам, люди, не метаться, не страдать,       Не прикасаться к тайнам Пустоты       И не терять рассудок от Звезды,       Не проливать напрасных сладких слёз,       И помните: «Да здравствует Мороз!»