Между прошлым и будущим

Так называемые проводы лета у парней получились что надо: и наговорились от души, и наелись, (Хосок действительно не подвёл, шашлыки получились очень нежными и сочными), и выпили культурно, а в конце ещё и с собакой набегались, наигрались. К концу вечера, Чонгук пригласил всех к себе домой, посмотреть кино на большом экране. Сокджин хотел было отказаться под предлогом уборки и мытья посуды, но его опередил Хосок: - Так ребятки, вы давай идите без меня. Я тут все приберу, да лягу спать. Что-то голова у меня разболелась. Наверное чуть лишнего выпил. Чонгук благодарно улыбнулся, а Сокджин не понимал, когда эти двое сдружиться успели? До дома Чонгука все трое почти шли молча: Бам не скрывал свою радость, то и дело забегал вперёд и тут же возвращался, будто проверяя идут за ним или нет. Чонгук открыл дверь, и пропустил Джина вперёд. Пока Чон менял воду у собаки, накладывал ему корм, старший с интересом оглядывался вокруг. В доме преобладали больше светлые оттенки. Посередине гостиной стоял большой белый диван с голубенькими маленькими подушками, на полу постелен белый ковер с высоким пушистым ворсом, напротив на стене было натянуто белое полотно, как в кинотеатре. Вдоль стены тянулись полки со всевозможными дисками с кино,музыкой и с книгами. Их было много, что старший удивился. Так же на полках были пара комнатных цветков и много мелких фигурок человечков, животных и машинок. На стене напротив висела большая картина пейзажа. Сокджин сразу понял, что это рисунок младшего. Каждый лепесток, каждая веточка и травинка все было так тщательно нарисовано, что казалось, это и не рисунок вовсе. От разглядывания картины его отвлёк младший, который тихо подошёл и обнял его сзади: - Какой фильм будем смотреть, хён?- целуя за ухом. - Знаешь, я ещё последнюю часть Мстителей не видел. Если у тебя есть, я бы глянул с удовольствием. Чонгук неверяще захлопал глазами: - Как это не видел, хён? Это совершенно точно нужно увидеть! Я сейчас, мигом! Сокджин облегчённо выдохнул. Ведь ещё чуть-чуть и он бы выдал свое возбуждение с потрохами. А они же пришли кино смотреть, да? Сокджин повернулся к младшему и завис: Чон сидел на полу оперевшись спиной на диван, и согнув одну ногу в колене. Такая поза показывала все прелести чужой фигуры. Мощные бедра обтянутые джинсовой тканью, плавно переходящие в тонкую талию, белая рубашка на груди расстегнута на одну пуговицу больше, чем было до и открывала чудесный вид на медового цвета кожу и ключицы. Волосы растрепались и спадали на глаза, делая Чонгука ещё более сексуальнее, чем он был. От всего этого вида волна возбуждения прошла по телу, в паху ощутимо потяжелело. Затем взгляд зацепился за губы. Он постоянно прикусывал свои губы, пока сосредоточенно искал. А Сокджину хотелось самому прикусывать их и целовать, целовать пока в лёгких не закончится воздух. И тут он заметил, как быстро юркнул язычок облизав губы, и старшего сорвало. Он в два шага приблизился к нему, оседлал ничего не понимающего Чона и поцеловал. Целовал с чувством, сразу же углубляясь, запустив пальцы в волосы младшего, чуть оттягивая их, и прижимаясь ещё ближе. Чонгук ответил тут же, цепляясь руками за одежду старшего, и замычал в поцелуй. Когда в груди уже горело у обоих от нехватки воздуха, Джин прервал поцелуй и облизнулся улыбнувшись. - Что это было, хён?- пытаясь выровнять дыхание - Ничего особенного,- пожимая плечами,- хочу, чтобы тебе сегодня было хорошо, Гукки. И проезжается своим возбуждением о пах младшего. С губ Чонгука срывается сладостный стон. Старший расстёгивает рубашку до конца, и проходится прохладными руками по горячей и нежной коже младшего. От перепада температур бегут мурашки, но это так классно ощущается. Джин снова целует, на этот раз нежно и мягко, постепенно переходит к шее и к ключицам. Кусает их и тут же зацеловывает. Языком вырисовывает сотни узоров на шее и груди младшего, обводит языком по ореолу и целует, немного засасывая горошинку, пальцами сжал второй сосок. Чонгук вздрогнул всем телом и всхлипнул: - Блять, хееен! Сокджин продолжал ласкать опускаясь ниже. Вот уже пальцы расстёгивают ремень, и тянут джинсы вниз вместе с бельем. Чон немного приподнимается, помогает освободить себя от одежды, и снимает футболку со старшего. Он тоже хочет прикасаться к хёну без ограничений, чтобы кожа к коже. Он притянул его к себе и поцеловал глубоко, с напором и с диким желанием. От такого поцелуя крышу сносило напрочь. Чонгук вскинул бедрами вверх, задевая возбуждение старшего, от чего Сокджина выгнуло и он застонал в голос. Вдруг, как будто вспомнив о чем-то, он резко спустился вниз, и опаляя горячим дыханием низ живота произнес: - Не отвлекай,- он уверенно обхватил ладонью член, размазывая капельки смазки по головке большим пальцем. Чонгук кивнул в ответ закусив губу и выгнулся так, что ему самому показалось, что сейчас сломается. Джин прижал член к животу и прошёлся горячим и широким мазком языка от яиц до самого кончика. - А ты вкусный,Гукки, — поигрывая бровями заявил Джин. Чонгук на это лишь закрыл глаза. Смотреть на то, как рядом с его членом находятся блядски розовые губы хёна было выше его сил. Он боялся, что спустит как только старший возьмет в рот. - Джинни!- из него выбило весь воздух, как только он почувствовал, как старший обхватил головку губами. Член завибрировал, а пальцы ног поджались вместе с яйцами. Чон схватил член у основания и сжал. - я же кончу сейчас! - Руки убери, и не мешай больше - недовольно пробурчал старший, отталкивая руки младшего и тут же взяв в рот насадился на него глубже. "Нет, я не могу пропустить такое! Я хочу это увидеть!" Чонгук распахнул глаза и тут же встретился с темным взглядом старшего. Он медленно скользил губами по члену, и не отводил взгляд. Вид того, как опухшие от поцелуев губы хёна обволакивают его член это пиздец какое горячее зрелище, и очень красивое. Чон думает, что Джин создан для его члена. Так сексуально, так желанно и так правильно все это выглядело. - Хеееен, пожалуйста...- просяще проскулил младший, наблюдая за каждым движением губ старшего. Он ощутил, как член упёрся в горло старшего, а потом прошел дальше, как будто ничего не мешало. "А как же рвотный рефлекс?" - Твою мать, хён! Как охуенно, Боже! У Чона искры полетели из глаз, от узости горла старшего, от осознания, что это хён делает ему так хорошо, что плохо. Джин поддался назад и с пошлым чпоком выпустил член младшего. - Ты такой красивый,- прохрипел Джин, а Чонгук тут же вскинул бедрами вверх, безмолвно прося о продолжении. - Ты такой нетерпеливый, Зайчонок. - Боже, даааа! -почти прокричал младший, когда старший скользнул ладонью по члену, и приласкал головку пальчиками. Он двигал рукой медленно, оставляя поцелуи-бабочки на бедрах и животе младшего, доводя младшего до иступления. - Джинни, не издевайся, пожалуйста,- захныкал Гук поддаваясь бедрами навстречу ладони хёна,- я так больше не могу... Пожалуйста, хён. - Гукки хочет кончить? И он усилил нажатие, быстрее и резче двигая рукой, пальцами другой он резко сжал сосок. Чонгука подкинуло на месте, он выгнулся и застонал так отчаянно: - Даааа, очень хочу, хён! Прошу тебя, не останавливайся! Джин наклонился и взял в рот сразу на всю длину, впуская член в самое горло. Младший неосознанно толкнулся навстречу узкому, горячему и такому охуенному горлу. Джин активно двигал головой, а потом замер давая младшему возможность самому толкаться. Чон запустил пальцы в волосы старшего, отмечая про себя, как охрененно это выглядит и стал насаживать рот на свой член. Чон двигался в размеренном темпе входя до самого основания, и стонал уже громко и без стеснения. Приглушённые стоны Джина пускали вибрации по члену, а хлюпающие звуки при входе и выходе звучали так пошло, что оргазм приближался стремительно быстро, и Чон не смог бы уже остановиться, даже если бы и хотел. Коротко всхлипнув, Чон перешёл на быстрый темп, он двигался внутри коротко и резко, сжимая волосы на голове старшего до приятной боли. Чувствуя приближение младшего Джин легонько сжал его яйца . Такой нехитрой ласки не выдержал никто: Чонгук закричал от накрывшего его удовольствия, обильно изливаясь глубоко в горло старшего, а старшему хватило одного взгляда, на кончающего младшего, чтобы спустить в белье не прикасаясь к себе.