Загнанная птица

Чувствовать боль каждый день? О да, это определённо про Пак Чимина. Эта боль не рвёт душу на части, не заставляет задыхаться в панической атаке и не давит с каждым днём на истощённую психику парня. Нет, всё совсем не так. Эта боль — физическая. Чимин не любит говорить на тему школы, потому что вспоминать, как тебя каждый день избивают — такое себе занятие. Чимин понял, что следует смириться, потому что отбиваться нет смысла. Четверо человек против одного и первые в явном выигрыше, как минимум, из-за количества. Говорить учителям тоже бессмысленно, им плевать на избиение подростка и выше чтения морали Чимину не добиться. Родителей слишком не хочется беспокоить и тревожить. Они врачи и часто работают в ночные смены, практически не появляются дома из-за срочности работы и Чимин не желает нагружать отца и мать ещё большими заботами. Чимин не любитель жары, но даже тёплой весной он носит кофты, чтобы не светить своим искалеченным телом. Множество синяков, ссадин, отвратительных отметин и прочего телесного ужаса. Однако, он даже не понимает, как стал любимой игрушкой для компании хулиганов. Это началось в один момент и продолжается по сей день. Чимин множество раз пытался выяснить причину, говорить, ударить, пожаловаться учителю, что и заставило убедиться в их наплевательском отношении, но всё это приводило лишь к одному исходу. Очередным побоям. Но в жизни Чимина есть тот самый, так называемый, лучик света. Мин Юнги — капитан школьной баскетбольной команды и по-совместительству очень хороший парень. Именно Юнги до сих пор держит Чимина в этой школе. Именно факт наличия такой замечальной пары всё ещё не позволяет сказать родителям о желании перевестись. Потому что Юнги любит, но не знает самого главного. Об этих самых издевательствах. Чимин хорошо скрывает следы очередной издёвки. Кофты с длинным рукавом и, иногда, с высоким горлом. Издеваются в том месте, где точно Юнги не встретишь, а синяки он научился замазывать мастерски. По лицу никогда не бьют, потому что это слишком заметно и лишние проблемы свите отморозков не нужны. Нужна лишь возможность выплеснуть все эмоции на любимой кукле. Чимин не хочет тревожить и Юнги. Пытался как-то рассказать, но в итоге принял решение, что не хочет, чтобы за него волновались. Чимин уже привык, ему нельзя допустить того, чтобы Юнги начал нервничать и пошёл на разборки. Один против четырёх, насколько уже известно, гиблая затея. Хотя, в один из вечеров, Юнги всё же застал синяки на теле своего парня. — Э-эй, — представшая картина перед глазами заставила запнуться в слове, — Чимин, это что вообще такое? Ты подрался? Когда и с кем? А самое главное, почему я об этом до сих пор не знаю? Он забыл постучать и вошёл в комнату, когда Пак переодевался, и, как видимо, это даже к лучшему. Сколько бы он ещё скрывал? Юнги бегло осматривает обнажённый торс Чимина. От шока не получается отойти так быстро, как хотелось бы. Мин не знает, что сейчас думать и кому идти бить морду за своего парня. — Юнги, это..— вдыхает побольше воздуха в лёгкие, — я не дрался, послушай, у меня всё нормально. Ладно? И тебе следовало постучать, когда ты хотел зайти ко мне в комнату, — Чимин волнуется. Сейчас его трясёт от того, что Юнги всё увидел. Ему так долго удавалось всё скрывать, но такая маленькая оплошность и Юнги уже сходит с ума от волнения. — Твоё тело так искалечено и ты называешь это «всё нормально»? — Мин повышает голос, когда всё же шоковое состояние проходит. Сжимает кулаки и злится. На Чимина, потому что тот не рассказал и на себя, потому что не заметил этого раньше. Действительно, сколько тот скрывал? Неделю? Месяц? Несколько месяцев? И сколько таких драк или избиений было? — Юнги, пожалуйста, успокойся, — сжимается от крика Мина и теребит в руках свою кофту, которую не успел надеть до того, как Юнги зайдёт, — Не кричи. Юнги сильнее хмурится и в несколько шагов оказывается рядом с Паком. — Кто это сделал? Почему ты не сказал? Я что-то сделал не так или, может, ещё не до конца заслужил твоё доверие? — Юнги аккуратно обводит подушечками пальцев царапины и отметины, а после поднимает взгляд, чтобы посмотреть в глаза Чимина, — расскажи мне, прошу. Я не хочу, чтобы ты переживал это один и хочу разобраться с тем, кто это сделал с тобой. Чимин пытается проглотить ком, который встал в горле. Ему хочется рассказать, но он прекрасно понимает, что тогда у Юнги будут проблемы. За драку могут с лёгкостью выпнуть из команды по баскетболу. Чимин не хочет как-то портить жизнь Юна. — Я не хочу, чтобы ты ввязывался в это, — удаётся проговорить и Чимин без лишних раздумий обнимает Юнги, — Я доверяю тебе, дурак. Я не могу позволить рушить твою школьную репутацию из-за меня. Да и тем более, один ты не справишься, да и к тому же, тебя же выгонят из команды, если узнают о драке! Юнги слушает весь поток беспокойств Чимина и приобнимает парня за талию. Хочется сжать в объятиях посильнее, но сделает только больнее, чего совершенно не хочется. — Почему один? Ты забыл о Джуне? Тэхён тоже наш друг, так что поможет поставить этих ублюдков на место. Чонгук, я уверен, тоже захочет принять участие, — целует Чимина в макушку и прячет в его волосах слабую улыбку, — Мне плевать на команду, но не плевать на то, что твоё тело изранено. Если выбирать между командой и твоей безопасностью, то я сто процентов выберу второй вариант, даже не задумываясь. Пожалуйста, расскажи кто это сделал. Чимин колеблется. Кусает нижнюю губу от волнения, потому что всё ещё не хочет, чтобы за него волновались. Однако, уже поздно. Юнги всё узнал и увидел своими глазами. Даже если Чимин не расскажет, то Юнги в любом случае попытается выяснить кто избивает Чимина, потому что успокоиться после такого не сможет и не захочет. — Это свора Джунёна, — на выдохе произносит Пак после длительной паузы. Отстраняется от Юнги, чтобы всё же надеть свою кофту и скрыть весь кошмар с которым жил последнее время. — После нашей с ними «беседы», — Юнги выделяет последнее слово, — они будут сразу кровью харакаться при одном взгляде на тебя. Мы им устроим такую занимательную программу, что каждый будет молить Бога, чтобы это закончилось, — внутри Юнги вспыхивает чувство гнева и Мин почти выплёвывает последние слова. Желание размазать по стене Джунёна и его ублюдков растёт в геометрической прогрессии, а последствия не так уж сильно пугают. Потому что Чимина трогать нельзя. Его Чимина. — Юнги, у вас будут проблемы, — не унимается Чимин хватаясь за плечи Мина. Снова грызёт губу и в глаза заглядывает, — если вас кто-то увидит, то дело может дойти до полиции! Юнги, это того не стоит. Мин выдыхает, через плотно сжатые зубы и снова тянет парня в свои объятия. — Не увидят. Я знаю прекрасное место для того, чтобы эти мудаки ответили за каждый синяк, за каждую царапину и гематому на твоём прекрасном теле, — нежно целует в лоб и уже сегодня думает позвонить парням, чтобы попросить поучаствовать в его «перевоспитании» банды отморозков.

***

Юнги не стал затягивать «разговор» с обидчикам Чимина. Мин был настроен решительно и, если честно, кулаки чесались проехаться по противно-нахальному лицу Джунёна. Он — названный главарь этой шайки и является инициатором издевательств над Паком. Юнги уверен в этом на все двести процентов. Юн позвонил парням ещё в тот вечер у Чимина. Те сразу вызвались помочь, не смотря на попытки Чимина отговорить их на следующий день в школе. Потому что Чимин не хочет быть инициатором проблем для своих друзей и парня. Он слишком дорожит ими. Однако, никто не стал слушать мольбы Пака оставить затею «разговора». Юнги было не трудно выловить хулигана. Тот неизменно курил за школой наплевав на правила и запреты. В этом не было ничего удивительного, учитывая гадкую натуру Хван Джунёна. — Сучёныш, — рыкнул Юнги схватив парня за грудки и припечатав его головой о кирпичную стену, — забыл, что-ли, каково торчать в полицейском участке? Ты думал, что я ничего не узнаю о твоих издевательствах над Чимином? Юнги не скрывал жгучую ненависть во взгляде, когда смотрел в глаза напротив. Старался выжечь дыру, испепелить до тла ненавистную сволочь. Хван, не ожидав такого визита, прошипел от резкой боли в затылке и выронил недокуренную сигарету из рук. Джунён поморщился и проморгался, чтобы понять кто перед ним. А когда разглядел, то лишь надменно усмехнулся, словно это не его сейчас прижимали к холодной стене. — Сам Мин Юнги пришёл ко мне, — прокуренно отозвался Хван и сжал запястья Мина, чтобы попытаться отодрать их от своего пиджака, — Долго же твоя сучка молчала. Фу блять, вы же педики, таких как вы нужно расстреливать. Твоя ошибка природы забавная игрушка, не находишь? Чехол для члена, — С отвращением в голосе ответил Джунён. На его лице растянулась кривая, насмешливая улыбка, что оповещала о уверенности в своей полной правоте. — Я вырву твой язык с корнем, — прорычал Юн и все эти слова отвратительно-липким чувством засели в голове Юнги. Как этот подонок смеет открывать пасть в сторону его Чимина? Такого любимого и милого Чимина? — Ещё одно слово в сторону Пака и твой же член окажется у тебя в заднице, — не унимается Юнги и отпускает Хвана из своей цепкой хватки. — Я не боюсь твоих угроз, Шуга, — Джунён снова скривил улыбку и скрестил руки на груди. Это прозвище звучало ещё больше убого из помойного рта этой школьной крысы. — А чё, — усмехнулся Юнги, — ты только со своей бандой с кем-то справиться можешь? Напали вчетвером и думают, что невероятно крутые, — плевался ядом Юнги, осматривая парня презрительным взглядом, — слабо выйти четыре на четыре? А? Или струсишь? Забоишься и обосрёшься? — Забавное предложение, — Джунён сделал задумчивый вид и хмыкнул, — Хорошо, Герой, давай выйдем четыре на четыре. Рядом с заброшенным домом недалеко от школы. Только не беги потом жаловаться своей сучке, когда мы тебе все рёбра переломаем, Шуга. Юнги щурится и прыскает от смеха. — Не заговаривайся, Джунён. Если кто и окажется со сломанными костями, так это ты со своими жополизами. После уроков мы ждём вас там. Не опаздывайте, а то мы примем это за ваш проигрыш, — на последок кинул Юн и направился в сторону центрального входа. Разборки разборками, а занятия никто не отменял. Оставшиеся уроки прошли в относительном спокойствии. Юнги не было страшно идти к заброшеному зданию и не страшно было от предстоящей драки. Ему было страшно за Чимина. Если он не поставит Джунёна на место, то пострадает Пак. Потому что «нажаловался». Только от одних мыслей связанных с Чимином в этом плане в сосудах закипает кровь от сильной ярости. Юнги не даст свою любовь в обиду. Без зубов останется, с поломанными костями, только чтобы не видеть больше синяков на гладкой коже Пака. Стоя чуть поодаль от школы, Чимин цепляется за руки Юнги. Волнуется за Мина и в сотый раз предпринимает попытку отговорить парня. Поджимает губы и боится представить, что там произойдёт вдали от чужих глаз. — Чимин-и, — ласково произносит любимое имя, — Я буду в порядке. Я уже пообещал прийти к тебе живым и собираюсь исполнить это. Я буду не один и Джунён только строит из себя непобедимого, а на самом деле он обычный чмошник, — перехватывает чужие тонкие запястья и пальцами бережно гладит кожу. — Я боюсь за тебя и ребят, — руки Пака подрагивают, а в уголках глаз блестят слёзы, — я правда не хочу, чтобы вы оказались избитыми потому что полезли защищать меня. Чимин не любит рукоприкладство. Не любит, когда решают споры с помощью драк и то, что парни сами ввязались в это — не радует. Заставляет сердце больно сжаться, а дыхание сбиться из-за неконтролируемого волнения. — Чонгук захватит биту, а мы с Тэ и Рэп-Моном неплохо обойдёмся и руками. Главное, чтобы эти недоразвитые ничего больше не сделали с тобой. Юнги оставляет еле ощутимый поцелуй на носу Пака и отпускает чужие руки. Улыбается слабо, а после говорит идти домой и ни о чём не беспокоиться. Юнги не переубедить. Он пойдёт на всё, чтобы Хван даже не смотрел в сторону Чима.

***

Юнги подходит к заброшенному зданию и машет Рукой друзьям, чтобы те заметили его. Чонгук стоит в объятиях Тэхёна и курит самые дешёвые сигареты с кнопкой. А Джун держит биту, которую ему вверили подержать на время. Тэхён недовольно морщится на дым и в один момент выхватывает почти докуренную сигарету у Чона из рук. — Детка, они ужасно воняют. Если куришь, так кури что-то нормальное, а не это дерьмо, — бросает окурок на землю и тушит придавливая носком своего кроссовка. Чонгук решает проигнорировать слова Кима и обращает внимание на Юнги, что уже подходит к ним. Чонгук выбирается из объятий Тэ и забирает свою малышку из рук Намджуна. — Успокоил принцесску? — Интересуется Нам и ехидно ухмыляется на раздражённый взгляд Мина. Все давно прекрасно знают, как бесит Юнги это прозвище в сторону его парня. — Не уверен, — Юнги пожимает плечами и чувствует витающее напряжение вокруг Чона и Кима. У этих двоих опять что-то стряслось, но Мин благодарен им, что они всё равно пришли помогать вместе, — он почти плакал, когда я отправил его домой и сказал не волноваться о нас. Он думает, что мы живыми отсюда не уйдём. — И правильно думает, Шуга, — ядовито кидает Чхве ХёнСок, один из подпевал Джунёна, который сейчас идёт с невозмутимым лицом. Все разом оборачиваются в сторону банды отмороженных и Юнги лишь злобно скалится, пока остальные сохраняют хоть какое-то спокойствие. — Думаю, что моя бита будет отлично смотреться в твоей глотке, — Начинает Чонгук и толкает язык за щеку, — или ты предпочтёшь отсосать? Только учти, меня дешёвые шалавы не удовлетворяют. ХёнСок реагирует моментально, корчит противную гримасу и идёт на Чонгука прицеливаясь кулаком в нос. Однако, реакция у Чона хорошая и это лишь способствует тому, чтобы удачно увернуться. ХёнСок оступается и почти падает, но всё же сохраняет равновесие. Эти секунды замешательства ХёнСока, позволяют Чонгуку нанести удар битой по спине Чхве. Не настолько сильно, чтобы сломать позвоночник, но так, чтобы тот ощутил полную палитру боли. Чонгук сжимает деревянную рукоять и наступает парню на горло не сильно надавливая, чтобы не полностью перекрыть кислород. — Беспомощная сука, — усмехается Чон и облизывает сухие губы, когда парень под ним хрипит и дёргается, чтобы открыть себе доступ к нормальному кислороду. Гук не хочет сесть, поэтому убирает ногу от его горла, но тут же бьёт битой по чужим ногам и торсу. Рычит, вымещает всю злость от ссоры с Тэхёном на ХёнСоке. Не жалеет его, силы ударов не сбавляет. Ему бы по хорошему остановится, иначе отправит его на тот свет. Джунён не спешит помогать своему «другу». Идёт на Мина медленным шагом, а за ним идут ещё два парня — Но Ёнбом и Кан Тэмин. Они почти хватают Юнги за руки, чтобы не смог вырваться, но тут приходят на помощь Тэхён и Намджун, которые не дают Тэмину и Ёнбому подойти к Мину. Тэхён оттаскивает Тэмина в сторону, чтобы не мешать Мину и бьёт под коленку, чтобы Кан не смог нормально атаковать. Игнорирует тихие маты со стороны парня и бьёт под рёбра, в солнечное сплетение. Усмехается, когда парень совсем падает на землю и пытается нормально вдохнуть, но Тэхён не жалеет. Пинает по ногам, рукам в отместку за Чимина. Хочет доставить столько же боли, сколько прочувствовал Пак за это время. Ему плевать, что Кан пытается прикрыться, он всё равно получает сильные удары и равнодушные взгляды Кима. Тэхён поглядывает на Чонгука и в один момент срывается к нему, потому что тот перегибает палку. Чонгука оттаскивает от еле живого ХёнСока и не пускает, когда Чон рвётся дальше бить его. — Приди в себя! Хватит с него, детка, иначе правда будут проблемы, — Тэхён смотрит на два обездвиженных тела и отводит Чонгука в сторону, чтобы успокоить его слишком сильный приступ агрессии. Дальше разберутся без них. Намджун, не успев достаточно быстро всё осмыслить, получает удар в нос. Сжимает челюсти и давит в себе желание крикнуть от боли. Нос больно пульсирует и отдаёт пульсацией в голову. Но Ким не собирается так просто стоять и ничего не делать. Он открывает глаза и хватает Ёнбома за волосы сжимая у самых корней в кулаке. Тянет того вниз, заставляя наклонится, и бьёт коленкой в живот несколько раз. Но кашляет, хватается за руку Кима, Намджун валит его на землю и придавливает своим весом. Ударяет Ёнбома головой об асфальт и игнорирует слабые попытки вырваться из чужой хватки. Он не такой безрассудный, как Чонгук. Он видит, как его отводит Тэхён, но не спешит идти к ним. Снова бьёт, попадает кулаком по челюсти и видит, как разбил чужую губу. Не даёт вырваться, держит и глядит через плечо на Джунёна и Юнги. — Полюбуйся, твои ублюдки сейчас валяются еле живые, — Юнги стремительно доходит до Джунёна и по примеру Джуна хватает за волосы, — Следующий ты. — Не думаю, Шуга, — Шипит Хван и пинает Юнги между ног. Мин ослабляет хватку и глотает скулёж боли, пока Джунён не медлит и наносит следующий удар в скулу. Юнги трясёт головой и морщится на боль, это можно вытерпеть ради Чимина. Он закопает здесь этого мудака ради Чимина. Делает глубокий вдох и бьёт точно по рёбрам. Не тратит время. Бьёт ещё раз и ещё. Получает удар по ноге, но хватается за Хвана и не падает. Юнги игнорирует боль, старается игнорировать. Наносит удар в челюсть и глаз. Не щадит, не думает этого делать. Снова хватается за волосы. Тащит к облупленной стене заброшенного здания и припечатывает Хвана об неё головой. Как несколькими часами ранее, только сильнее и без опаски, что их увидят. Юнги слишком сильно хочет переломать этому отродью все кости. По одной. Долго и мучительно, чтобы запомнил на всю жизнь и пролежал на больничной койке долгие месяцы. Хочется отомстить за свою любовь. — Ещё раз, — начинает Юнги и сжимает чужое горло, — ещё раз вы подойдёте к моему Чимину и я переломаю каждую твою кость. Заставлю мучаться всю жизнь в инвалидной коляске и мечтать о смерти, как об избавлении от страданий. Юнги пытается поймать взгляд Джунёна, который морщится. Не может сфокусироваться и расслышать, что ему говорит Мин. Голова кружится и болит, а слышно всё словно из-под толщи воды. Воздуха не хватает, тело начинает слабеть, а ноги подкашиваться. Мин спустя несколько мгновений отпускает Хвана и отходит. Смотрит на парней, которые давно стоят в стороне и ждут Юнги. Потому что все их жертвы до сих пор валяются на земле. — Идём, а эти пусть хоть подохнут здесь, — зло произносит Мин и прекрасно осознаёт, что их травмы не настолько сильны, чтобы умереть. А жаль.

***

Тэхён идёт рядом с Чонгуком и думает, как начать разговор. Они поссорились этим утром в очередной раз из-за сигарет. Тэхён ненавидит запах табака, который вызывает отвращение и рвотные позывы. Эта неприязнь к курящим тянется из самого детства, когда буквально всё в родительской квартире было пропитано этим тошнотворным запахом. Даже одежда Кима. Но Тэхён любит Чонгука, понимает, что не вправе решать курить тому или нет. Но то, что курит Чонгук, воняет поистине отвратно и находится рядом с парнем очень сложно. — Гук-и, — зовёт Тэхён и слышит глухое мычание в ответ, — Ты же знаешь, что я не против того, что ты куришь. Я не заставляю тебя бросить, но ты тоже пойми меня. Я не могу нормально реагировать на этот запах без приступов тошноты. Пожалуйста, если куришь, то кури нормальные и менее вонючие сигареты, чем эти. Чонгук молчит. Жуёт фильтр и смотрит перед собой. Он знает о том, что Тэхён не любит курящих. Знает о причине, и Чон даже пытался бросить! Но это крайне непросто и ломает просто ужасно. Чонгук в такие моменты ещё более нервный, пока не затянется очередной порцией никотина. Гук выдыхает дым через нос, обжигая слизистую, и откидывает окурок в сторону. Закидывает себе в рот приготовленную мятную жвачку и останавливается. Чонгук сейчас спокоен, он оторвался на Хёнсоке и готов признать, что этим утром был не прав. — Хён, мне сложно бросить, — смотрит на Тэхёна, что остановился недалеко от самого Чона, — прости. Я был сегодня нервным из-за того, что не курил несколько дней. Я понимаю, что тебе неприятно и я буду пытаться снова, просто, — Гук трёт переносицу пальцами и сглатывает вязкую слюну с привкусом мяты, — я не знаю, как не сорваться вновь. Тэхён тянет Чонгука на себя и приобнимает парня за плечи. Оставляет поцелуй в волосах парня не смотря на неприятный запах дыма. — Давай ты просто будешь убирать запах? Тебе не обязательно бросать курить, если ты не хочешь этого сам. Или, — Ким задумывается и улыбается своей же идее, — Заменяй сигареты поцелуями со мной. Мы с тобой почти всё время вместе, так что это не будет чем-то затруднительным. Чонгук поднимает голову, чтобы взглянуть на лицо Кима и снова затихает. Они стоят так, кажется, минуту прежде чем Чонгук роняет биту на землю и обхватывает лицо Тэхёна ладошками. Чонгук не отвечает, лишь прижимается к губам Тэхёна своими, таким образом давая понять, какой вариант он выбрал.

***

Чимин нервно поглядывает на настенные часы в своей комнате и ждёт. Ждёт хоть чего-нибудь. Звонка, сообщения или стука в дверь, за которой обязательно будет стоять Юнги. За это время Пак весь извёлся. Успел представить в голове сотни изображений избитого Мина, от чего руки дрожали ещё сильнее, а ком в горле не давал сделать нормальный вдох. Слёзы появлялись на глазах моментально, стоило только опять подумать об этом. Чимин настолько погрузился в свои размышления, что не сразу услышал трель дверного звонка, а после его сердце пропустило удар. Это Юнги. Он же обещал прийти к Чимину после разборок, только открывать страшно. Увидеть Юнги страшно. — Теперь Джунён не представляет никакой угрозы. Не думаю, что они скоро уползут оттуда, — произносит Юнги, когда дверь открывается и перед ним предстаёт картина зарёванного Пака, — Эй, солнце, я живой. Чимин осматривает Юнги с головы до ног и останавливает свой взгляд на скуле Мина. А конкретно на расцветающем синяке. И сколько таких у Юнги по всё телу?! — Тебе очень больно? — обеспокоенно интересуется Пак и тянет парня внутрь квартиры. Аккуратно, подушечками пальцев проводит по синяку на бледной коже и поджимает губы. Это из-за него. Юнги точно больно. — Это пустяк, Чимин-и. Главное, что ты теперь в безопасности. Чонгука вообще пришлось оттаскивать Тэхёну, потому что тот чуть Хёнсока битой не забил. — Что? Юнги! Да у вас же будут большие проблемы, когда их родители увидят своих детей в таком состоянии! — Не будут. Джунён так долго выстраивал в школе образ самого крутого парня, что не станет его рушить. Он даже не заикнётся о том, что было у заброшки, потому что его сразу поднимут на смех. Чимин недоверчиво смотрит на Юнги, но всё же обнимает Мина и пытается успокоить своё бешенно бьющееся сердце. Ему мало верится в то, что Джунён это просто так оставит, но сейчас главное, что Юнги относительно здоровый стоит в его объятиях. — Прости, — Чимин произносит это тихо, уткнувшись Юнги в плечо. Чувствует вину за этот синяк, а ещё ведь неизвестно, что там с другими. Узнает завтра в школе, а сейчас хочется ещё немного постоять в крепких руках Юнги. — Главное, что они больше не подойдут к тебе, — прижимает Чимина к себе одной рукой, а второй бережно гладит по мягким волосам. Юнги уверен в этом. А если и подойдут, то бита Чонгука всё же окажется у кого-нибудь из них в глотке.