Глава II - Welcome 2 РУВД.
22 ноября 2022 г., 13:52
***
Март 2022го года, Суббота, 11:32. –Туз, мать твою, подымайся, приходи в себя! –Кричал Ша-Ман, а сзади доносился вой ментовской серены. –Какого хера? Что происходит, Ша-Ман? –Пытался прийти в себя Туз, но тут же ему сунули под нос косяк. –И откуда такая щедрость, Ша-Ман? –У нас Вавилон на хвосте! Скуриваем все, что есть, чумба! –Ша-Ман достал из пачки два косяка, забитых в гильзу, и подкурил сразу два. –Пока я могу ехать, мы должны скурить все, иначе все, чумба, нам вилы. –Мать моя! –Туз затянулся косяком, перелез на переднее сидение, и начал слюнявить второй джойнт. –Гони, Ша-Ман, иначе нам ближайшие лет восемь небо в клеточку видать. –Суки, за ганджа бьют по почкам, и руки крутят. –Ша-Ман достал всю пачку с папиросами, коих было еще 14 штук внутри. –Либо мы это скуриваем, либо нам пиздец, выбирай. Ша-Ман ударил по газам, стремительно уносясь от ментовской чипырки, но это было не надолго, т.к. на разбитой дороге развить хорошую скорость копейка не могла. Тем не менее, Туз и Ша-Ман уничтожали сплифы один за другим. На мгновение Туз снова очутился где-то в порубежье реального мира и планеты эльфов, фанатеющих по Элвису Пресли. Они звали его в свою обитель, но уйти не давала полицейская серена, которая то и дело выхватывало сознание Туза в реальность, напоминая, что еще не закончено дело с этим. Туз подкурил еще одну папироску, ощущая, как же сильно хотелось пить. И как по щучьему велению, на приборной панели оказалась бутылка содовой. Неизвестно, сколько времени потратили растаманы на уничтожение всего стаффа, рассекая по улицам Города N. Но, когда все папиросы закончились, Копейка остановилась. Внутри было так накурено, что сквозь дым не было видно, что внутри. Туз и Ша-Ман быстро ретировались на задние сидения, включив группу Аддис-Абеба на своем бумбоксе. Они даже не пытались шифроваться, тем более, сложно это делать, когда салон полон дыма от ганджи, на багажнике два портрета – Че Гевары и Боба Марли, вместо номерного знака надпись «CUB4NA», а на капоте значок анархии. Тем не менее, полиция неспешно подошла к раста-драндулету. Когда они открыли дверь, из салона пошли клубы густого дыма. –Травокуры, походу… –Произнес один мент, откашливаясь от дыма. –Граждане, что делаем? –Мент заглянул внутрь, и увидел двоих парней, пребывающих в очень веселом настроении и состоянии бешенной жажды. –Музыка… музыканты мы. –Ответил Туз, держа в руках бумбокс. –Ну, они, походу, гашённые. –Произнес первый мент. –А кто за рулем был, товарищи? Кто управлял машиной во время погони? –Он, он – Идентично показали Туз и Ша-Ман друг на друга. –Так… понятно. Ну-ка, выходим из машины. –Менты посмотрели на парней. –Документы на машину, кто вел машину? –Не знаю… –Ответил Туз, когда Ша-Ман уже пошел к ментовской машине. –Никто не управлял, наверное… а документов нет, вообще нет никаких документов. –Ну, понятно, повезли их в РУВД. –Произнес второй мент. –О-о-о! В РУВД, ништяк, поехали в РУВД! –Воскликнул радостно Туз, направившись к полицейской машине, наконец поняв, чего Ша-Ман так скоро уселся туда. Новость о том, что их повязали, вероятно, была самой радостной новостью для него за сегодняшний день. –Да… лучше уж тогда бы время закончилось, раста? –Пробормотал Ша-Ман. –Ты еще о чем, друг? И поведал Ша-Ман Тузу историю, которая проходила с ними когда-то давным-давно, примерно, в прошлую пятницу. В прошлую пятницу, Ша-Ман и Туз как обычно покурили, и пришла им в голову позвонить девушкам по вызову. У Ша-Мана своей чувихи не было, а Туз не мог позвонить Хлое, которая была на каком-то квартирнике в пригороде Города N. –Через 10 минут, время заканчивается, продлевать будете? –Вдруг произнесла эта ненаглядная. Туз встрепенулся, и уставился на обнаженную девушку, которая в клубках конопляного дыма выглядела подобно богине любви Дибеллы. –Как это? Ты хочешь сказать, что через 10 минут вот прям все время закончится??? –Забегал Туз. –Ша-Ман, подъем, просыпайся, Ша-Ман! Через 10 минут закончится время, и мы, и все вокруг перестанет существовать! –Туз… мать твою… ты что, перегрелся? –Непонимающе смотрел на него Ша-Ман. –Эта девушка повелительница времени! Она говорит, что через 10 минут кончится время, ты понимаешь? Оно кончится! А время подобно песчинкам… пальцы жизни уходят… вечность слиплась… –Туз задумался, и упал в объятия обнаженной, как он сказал, повелительнице времени. –Что, неужели, все так и есть? –Спросил Ша-Ман у девушки, которая затягивалась косяком, она положительно кивнула, трепля Туза за волосы. –Я это… сейчас… да, продлевать будем. Сто долларов, да? Я сейчас! –Ша-Ман нацепил штаны, футболку с Бобом Марли, и понесся в подъезд. –Ну вы и два укурка… –Произнесла девушка. –Что ты там лижешься ко мне… ладно, десять минут еще есть, а там посмотрим… –Девушка заключила голову Туза между своих ног, и запрокинула от удовольствия голову. Когда Ша-Ман вернулся, девушка давным-давно ушла. Растерянный Ша-Ман держал в руках сотню долларов, которую он насобирал у растаманов со всей округе за эти два часа. Но оказалось, что Туз был настолько виртуозом в своем деле, что спас мир и без лишней сотни долларов, лишь при помощи косяка. Дважды. Из-за чего было решено купить торт на вырученные деньги. В тот же момент, Туз выпал из сладострастных воспоминаний юности своей. Судя по пейзажу за окном, они-таки доехали до местного РУВД. Но Тузу и Ша-Ману не о чем было волноваться, т.к. все улики были уничтожены, и ничего, кроме административной ответственности за употребление марихуаны в слоновьих масштабах, им не грозило. И все же, ужасно жить среди низов, здесь растаманам нелегко. Нас всех земля сырая ждет, и до конца не далеко. Я – воплощение всепоглощения, а жизнь моя – тайна, мудрость. –Так, выходим из автомобиля, товарищи травокуры. –Вдруг донеслось из-за изнанки мира. Голос второго мента, сорокалетнего хряка с дубинкой и погонами старшины. –Музыку выключаем. –Не, мент, музыка наше все, музыканты мы. –Ответил Туз. –Хотя бы включите, приличия ради, другую песню, где не поется про вашу коноплю. –Нет, она не наша… вы подкинули, у нас ничего не было, мы скурили все. –Старшина, вы включите диктофон, записывайте, они нам много еще интересного расскажут. –Нихуя мы вам больше не скажем, мы утопаем в регги! –Завопил Туз, после чего выкрутил громкость на всю на бубмбоксе, что держал Ша-Ман. Менты сперва пару часов пытались выяснить у укуренных растаманов хоть что-нибудь. И все, что смогли они узнать, так это, что они войны добра, менты, наоборот, войны Вавилона. А также, что за рулем выходит никого и не было, ибо эти двое лишь друг на друга показывают, когда слышат вопрос этот. –Живу я в Минске, и курю Винстон! А так охота, чтоб был Минск похож на Кингстон! –Пел себе под нос Туз по дороге в каталажку. –Пока мы все вместе, Вавилон не победит нас! –Туз, заткнись, они и так нихуя не вдупляют… –Я за реформы, мы легализуем гая. А дальше арифметика весьма простая. –Продолжал себе напевать Туз. Похоже, его не особо то волновала перспектива быть закрытым в каталажке Города N на два последующих дня. –Давайте двигайте, реформаторы, блять… –Мент затолкнул в каталажку сперва Туза, а потом и Ша-Мана. Туз разлегся на шконке, пребывая в пленительной усладе рассаде Соломона. Он сперва и не заметил мирно дремлющую хиппанку. Туз возжелал более близко познакомиться с ней. Он посмотрел на ее мирно дремлющую физиономию, достал блокнотик, и быстренько набросал скетч с участием себя и этой девчонки с дредами. Таких и называют очумелый растаман. –А’йоу, айманы, вас тоже повязали эти суки? –Девчонка с дредами села на шконарь. На ее дредах висели соски, а на майке была нарисована маркером зеленая пацифика, а также надпись «Make Love not War"». Это была хиппи, дружественная растаманам субкультура, которая отошла от религии и пустила свои знания в молодежные массы. Раста всегда якшался с парой хиппи, которые в иной раз помогут уйти от реальности. –Вы че, немые? –Нет, герла, сраный Вавилон нас поймал в свои липкие хладные лапы. Мы скурили все, что у нас было прежде, чем нас повязали. Это была пачка папирос… –Обмяк Туз, а я вот тут нарисовал, смотри. –Туз протянул скетч девочке. –Епта, айман, да ты хужожник… погорелой… этой… блять, похуй, айман, ты понял. –Герла вырвала листок со скетчем, и сложила его в карман джинсовой куртки. –Говорите, вы все выкурили? Но доброму айману карма всегда подложит незамеченный ментами косячок, чтобы подлечиться. –Герла подошла к Ша-Ману, похлопала его худак с Бобом Марли, и все же смогла найти заветный косяк. –Дорожка в солнечный Зайон? –Спросил Ша-Ман. –Бля, дедуля, тебе виднее, это твой куртец, блять. –Хиппи-девочка закурила небольшой сплиф, выпуская дым. –Будем знакомы, меня Хип зовут, Вавилон повязал меня на регги-фесте вчера, благо я сумела скинуть незаметно целый портсигар шмали. –Очень приятно, Хип, я Туз. А этот, как ты сказала, дедуля, это Ша-Ман. –Ша-ман действительно был старше Туза, и уж тем более, старше Хип. –Ему 29, мне 22. –Бля, вы оба старики… охуеть, пока что мне 16, но когда-то такой же буду. –Хип передала косячок Тузу. –Ох… это Амурская шмаль? –Похоже на то… кхе-кхе… химка… чисто Дальневосточный прикол. –Туз затянулся еще разок, выпустил дым в уже спящего Ша-Мана. –Все, этот раста вырубился… Я покурю за него. –Эй, офигел? Вместе выкурим. –Хип отобрала косяк у Туза, и несколько раз подряд затянулась. –Все, Туз… допинывай. –Хип передала джойнт Тузу, и закурила сигарету. –Ничего прекрасней нет сигареты на приходе, джа-ман. Туз просто хватал воздух, устремив стеклянные глаза на пыльную люстру в их каталажке. Хип включила на касетном плеере какую-то дымную раггу, о которой Тузу раньше не приходилось слышать. Туз затянулся еще раз, докурив маленький джойнт полностью. –Хип, как нам выбираться-то? Вавилон крепкие расставил сети, льются слезы матерей, рыдают наши дети. –Произнес Туз, глядя в маленькое решетчатое окно. –Нам то административка светит, максимум. А проторчать тут двое суток без курева и вкусной хавки, я не хотел бы. –Ну, смотри, если мы раздобудем отвертку крестовую, то открутим раковину, вылезим куда-то… бля, ну как в фильме «Побег из Шоушенка», только у него бетонная стена, на которую он на вытяжку стоял на протяжении 6 лет, а у нас тупа раковина, раста, сечёшь? –Легко сказать, Хип, уж проще, чем сделать. Как мы раздобудем крестовую отвертку? –Все уже готово, раста. –Хип достала из джинсовки крестовую отвертку без рукоятки. –Осталось одно – тебе за шухером следить, сечёшь? –Охренеть, чудо-женщина. А чего ждала раньше-то? –Манны, блять, небесной или погоды у моря. Тебя, блять, ждала, чтоб умный такой задавал мне вопросы. Ты на шухере стой, а я буду откручивать раковину. Сделать это бесшумно, полагаю, раньше, чем за 20 минут, мы не сможем. –Стой, а как мы потащим Ша-Мана? –Произнес Туз, глядя на тело бесчувственного товарища с эмоцией улыбки. –Да никак, он дэд, чувак. Ниче с ним не будет, вы же всю ганджу выкурили? И я по сусекам поскребла, все вытащила, у нас еще джойнт есть. А он пуст. Пусть отдыхает раста. –Чудо-женщина… все, я на шухер. Туз встал у угла каталажки, и начал наблюдать за тем, что творилось за пределами камеры. Все как обычно, ментовской тузик насиловал свою миску, уставший толстяк с погонами капитана спал, нажравшись водки, а их заглушал телевизор, по которому шла передача об экономическом крахе России с началом войны в феврале. Туз даже успел выкурить сигарету, смотря за обстановкой, пока Хип откручивала с болтов старую советскую раковину. На какой-то момент показалось, что ржавые шурупы просто срослись со стенкой, и крошили ее. И вот момент истины, ментовской Тузик гадил у входа в кабинет пьяного начальника, Хип открутила раковину, и им оставалось только оттащить ее. Туз взял с одной стороны, Хип с другой, они оттащили раковину, попрощались со спящим Ша-Маном, и поползли по технической шахте. Хип, будто бы знала путь, а Туз просто следовал за силуэтом большой задницы, зная, что эта задница выведет его наружу, прочь из лап Вавилона. –Фух… ну, кажись мы за пределами, вот уже система вентиляции. Взорвём сплиф прежде, чем выходить? –Хех, спрашиваешь. –Туз включил какую-то раггу на касетнике Хип, подал девочке зажигалку, и они начали раскуривать последний сплиф. И, словно дымом уходили они дорогой в небеса. Держа в зубах косяк, Туз пополз дальше, раскумаривая ароматы и дым по вентиляционной системе РУВД Города N. –Бля, Туз, а ты крутой чумба, надо бы нам затусить вместе, джа-ман. –Хип приняла от Туза папироску, затянулась, и поспела за Тузом. –Не просто так нас Джа свел. Туз дополз до решетки, выбил ее ногой, и очутился на приличном расстоянии от РУВД, чтобы уйти незамеченными. Выйдя из вентиляции на холме, Туз и Хип помчались прочь от здания. Когда они добрались до гаражей вниз по склону, Хип немного притормозила. –Ну охуеть, раста, мы теперь еще и в бегах. На мели и в бегах! –Хип расхохоталась, и сделала фото задыхающегося после бега Туза. –Надо нам достать пожрать и попить, ща реку бы выпила. Пошли, спиздим у Вавилона провизию. Хип подняла с земли Туза, и потащила его в сторону заправки, где они могли бы найти продукты и воду. Они оба понимали, что долго они не продержатся, если сбежав с РУВД, останутся в Городе N. Так что, было необходимо искать необходимые продукты, брать автомобиль, и уезжать из Города N прочь.
