ЗУБЫ | ДРАКО МАЛФОЙ

— Я и подумать не могла, что он убьет Гарри! Северус, я хочу, чтобы ты вытащил меня из этого! Я не могу позволить Волдеморту убить его! — разрыдалась она. Снейп не находил слов. Она уставилась на него, и её глаза блестели от слёз. — Северус! Ну скажи же хоть что-нибудь! — взмолилась она. Он тяжело вздохнул. — Афина, ты ведь и раньше знала, что Лорд жаждет мести. Как, по-твоему, он собирался мстить? Афина утерла слёзы. — Не знаю… Может, упечь его в Азкабан или вроде того! Но только не убивать! — прошептала она. Снейп сокрушенно покачал головой. — Порой ты бываешь поразительно наивна, Афина. Какого-то Азкабана Волдеморту мало. Ему нужно, чтобы Гарри Поттер исчез раз и навсегда. Она понимала, что он прав, и теперь корила себя за глупость. Ей просто не хотелось думать о подобном исходе, вот она и прятала эту мысль как можно глубже. — Тебе пора идти, скоро начнется урок, — перевёл тему профессор. Афина кивнула и потянулась за учебником по травологии. — До встречи… — пробормотала она, не поднимая глаз. Снейп приоткрыл было рот, собираясь что-то сказать, но передумал. Афина вышла из кабинета. Удаляясь от подземелий Слизерина, она нос к носу столкнулась с Теодором. — Привет, красавица, — расплылся он в улыбке, но тут же осёкся, заметив следы слёз на её лице. — Афина? Что случилось? Малфой опять что-то выкинул? — встревоженно спросил он. Она покачала головой. — Нет, я… я была у Снейпа. У нас вышел довольно тяжелый разговор, и я разнылась как дура, — горько усмехнулась она, смахивая остатки слёз. Лицо Теодора помрачнело от сочувствия. — Хочешь, сходим подышать свежим воздухом? Афина посмотрела на него. — Прости, у меня сейчас травология, я и так уже опаздываю. — У меня тоже. Но мы вполне можем её прогулять. Мама прислала мне шоколадный пирог, и я с большим удовольствием разделю его с тобой, чем с Малфоем или Эндрю, — усмехнулся он. Афина улыбнулась. Предложение звучало заманчиво, да и идти на урок в таком состоянии ей совсем не хотелось. — Ладно, давай прогуляем, — согласилась она. Теодор просиял и взял её за руку. — Идём, я знаю одно тихое местечко. Афина послушно пошла за ним. Они покинули подземелья, а затем и сам замок, отойдя довольно далеко — почти к самой хижине Хагрида. Присмотрев красивое раскидистое дерево, они направились к нему. Оно росло у самого берега озера, что обрадовало Афину ещё больше. Она обожала быть поближе к воде. Теодор снял мантию и расстелил её прямо на траве, чтобы им было на чём сидеть. Сам он устроился первым, облокотившись спиной о ствол дерева. Афина с лёгкой нерешительностью присела рядом. — Можно я побуду наглей и использую тебя вместо подушки? — спросила она, густо покраснев. Теодор тепло улыбнулся. — Сочту за честь. Они негромко рассмеялись. Афина улеглась, устроив голову у него на коленях, и принялась разглядывать небо. Вокруг царила оглушительная тишина, и это действительно помогло ей прийти в себя. — Тебе здесь нравится? — негромко спросил Теодор после нескольких минут полного молчания. — Да, очень. Обожаю шум воды… — прошептала она, прикрывая глаза. Теодор начал нежно перебирать её тёмные волосы. В этот миг Афине показалось, что она попала на седьмое небо от счастья. Сейчас она ни за что на свете не ушла бы отсюда. Они сидели в тишине, не проронив ни слова. Под нежные прикосновения Теодора, который продолжал перебирать её волосы, Афина уже почти задремала. Так они провели около часа, прячась от всего мира и наслаждаясь покоем. Они съели пирог, болтали о всяких пустяках и просто чудесно проводили время вдали от чужих глаз. Но, к сожалению, пора было возвращаться — дело шло к обеду. Они собрали вещи и неспешно зашагали обратно к замку. — Когда мы теперь увидимся? — спросил Теодор, когда они вошли в Вестибюль. Афина мягко улыбнулась. — Когда захочешь. Теодор прикусил нижнюю губу, на его лице промелькнула нерешительность. — На самом деле я хотел тебя кое о чём спросить… — Да, конечно, о чём? — полюбопытствовала Афина. — Завтра состоится первая в этом году вечеринка Слизерина. И я хотел пригласить тебя пойти со мной. У Афины округлились глаза. — Ты имеешь в виду… как твоя девушка? Теодор густо покраснел. — Не обязательно. Можешь пойти просто за компанию, как друг. Главное, чтобы тебе самой было комфортно. Афина задумалась. — Я бы с радостью, но… поправь меня, если я ошибаюсь. Мне казалось, на вечеринку факультета нельзя приходить тем, кто на нём не учится. Теодор кивнул. — Всё верно, но ради тебя мы сделаем исключение. Тебе нужно только согласиться. — Даже не знаю… Твои друзья меня на дух не переносят. Малфой, Эндрю, твоя сестра… Да и как мне скрыть это от моих друзей? По-моему, это не лучшая затея… Теодор вздохнул. — Обещаю, тебе понравится. Во-первых, я буду рядом, так что они к тебе даже подойти не посмеют. А что до сестры — она вовсе не плохая… Ну, то есть вредная, конечно, и всё такое, но не злая. Мне кажется, вы могли бы подружиться, — он с надеждой улыбнулся, пытаясь её переубедить. Афина на несколько секунд задумалась. — Ну, думаю, можно попробовать… — пробормотала она. Лицо Теодора так и просияло. Он подхватил её на руки и закружил на месте, заставив Афину весело захихикать. Опустив её на землю, он нежно поцеловал её в лоб. — Тогда встречаемся завтра в десять вечера. Я буду ждать тебя у входа в подземелья, идёт? — спросил он, счастливо улыбаясь. Афина кивнула с ответной улыбкой. — Договорились, до завтра. Они попрощались и порознь отправились в Большой зал на обед. Гермиона сидела вместе с Джинни и Роном. Гарри нигде не было видно. — Привет всем, — поздоровалась она, присаживаясь рядом с Джинни. — А где Гарри? — На тренировке по квиддичу. В понедельник у нас первая игра со слизеринцами, — сообщил Рон. — А, понятно. Будем надеяться на победу, — отозвалась Афина, накладывая себе в тарелку стейк и картофельное пюре. Она была чертовски голодна. — Настоящий вопрос в том, где пропадала ты. Ты пропустила травологию, — напомнила Гермиона. Афина перестала жевать и сделала глоток воды. Она решила сказать правду. Ей до смерти надоело постоянно им врать. — Я была с Теодором Ноттом, — спокойно произнесла она. Гермиона и Рон уставились на неё в полном шоке. Одна лишь Джинни сохраняла абсолютное спокойствие. — Что?! С этим парнем со Слизерина? С приятелем Малфоя? — перешла на свистящий шепот Гермиона. Афина сглотнула. — Да. Мы… сблизились в последнее время. — Насколько? — тут же перебила её подруга. — В смысле, как друзья, — попыталась оправдаться она. — Да что у вас двоих вообще может быть общего? — Гермиона уже не скрывала раздражения. Афина пожала плечами. — Не знаю… Ну, он хороший парень. Совсем не такой, как остальные слизеринцы. Рон сокрушенно покачал головой. — Хороших слизеринцев не бывает, Афина. Особенно из свиты Малфоя. Они опасны, и большинство из них — прихвостни Сами-Знаете-Кого, — тоже перешёл на шепот он. Афина вздохнула. — Я всё знаю, ребят. И обещаю вам, что если я замечу за ним хоть что-то подозрительное, я сразу же прекращу с ним общаться. Пожалуйста, просто не устраивайте мне допрос с пристрастием, — взмолилась она. Гермиона покачала головой, и на её лице отразилось полное неодобрение. — По-моему, ты играешь с огнём. Афина горько усмехнулась. — Ну и пусть! Я не могу быть идеальной во всём и всегда, Гермиона! Ошибаться — это нормально! — Но этой ошибки ты вполне можешь избежать! — Вы просто не понимаете… — бросила Афина с нервным смешком. Ей было невыносимо обидно. Конечно, она не ждала, что они бросятся бурно радоваться этой новости, но этот разговор по-настоящему ранил её. — А здесь нечего понимать, — отрезала Гермиона уже жестче. — Поступай как знаешь. Только держи их подальше от нас. Нам за эти годы и так из-за них сполна досталось, — добавила она. Глаза Афины наполнились слезами. Джинни сочувственно накрыла её ладонь своей, но Афина продолжала в упор смотреть на Рона и Гермиону. — Перестаньте, ребят, ну нельзя же так на неё нападать, — вмешалась Джинни. — Она же не виновата, если он ей действительно нравится. Сердцу не прикажешь, и вам двоим пора бы уже это уяснить… — она многозначительно приподняла бровь, явно на что-то намекая. Рон с Гермионой дружно вспыхнули. — Дело вовсе не во мне и не в Роне, Джинни. Мы вообще-то сейчас о безопасности Афины говорим. — Мне не нужен спаситель, Гермиона. Я и сама в состоянии о себе позаботиться, — её голос так охрип от сдерживаемых слёз, что сорвался на шепот. — Я буду у себя. А завтра вечером я пойду к ним на вечеринку. До встречи, — отрезала она и резко поднялась из-за стола. Рон с Гермионой снова застыли в немом шоке. Афина повернулась к Джинни и мягко ей улыбнулась. — Спасибо тебе, Джинни. Ты чудо. Ещё увидимся. Джинни с грустной улыбкой кивнула. — Увидимся, Афина. Афина развернулась и покинула Большой зал. Но стоило ей пойти в сторону башни Гриффиндора, как навстречу ей вывернули Малфой и Блейз. — Чёрт… — выругалась она про себя. После того, что произошло прошлой ночью на Астрономической башне, Афина была просто не готова столкнуться с ним лицом к лицу. Она уже сто раз прокляла себя за то, что проявила к нему милосердие, но дело было сделано. Прошлого не воротишь. Впрочем, они оба могли притвориться, что ничего не было. Они с Драко демонстративно проигнорировали друг друга, даже не замедлив шаг. Но в воздухе остался тонкий шлейф его одеколона, от которого у неё мгновенно закружилась голова. Судорожно глотая воздух, она прибавила шагу, стремясь поскорее дойти до спальни. Теперь она вообще сомневалась, сможет ли спокойно смотреть на него завтра на вечеринке. Может, ну её? Может, это с самого начала была паршивая идея? Но она не могла так поступить с Тео. Она ведь пообещала ему. — Продолжай повторять себе, что идёшь туда ради Тео… — ехидно съязвил внутренний голос. — Да заткнись ты… — буркнула она, заходя в комнату. Бросив учебники и остальные вещи, Афина отправилась в душ. Вернувшись, она переоделась во что-то более удобное и засела за домашнее задание.

***

Драко снова вернулся в Выручай-комнату. Пришло время вплотную заняться Исчезательным шкафом. Он сдёрнул огромное, покрытое вековой пылью покрывало, под которым скрывался массивный тёмный артефакт. Осмотрев его, Драко удовлетворённо усмехнулся. Сердце взволнованно забилось в груди — ему не терпелось поскорее начать. Инструкции, полученные от Горбина, были свежи в памяти, и он без промедления взялся за дело. Он отчетливо помнил заклинание, о котором тот говорил. Драко взял зелёное яблоко, положил его внутрь шкафа и плотно прикрыл дверцу. Затем негромко, на распев произнёс нужные слова. — Гармония Нектере Пассус, — повторив их дважды. Выждав пару мгновений, он дрожащими руками распахнул дверцу. Яблока внутри не было. — Отлично… — выдохнул он, и с его губ слетел тихий вздох облегчения. Он снова закрыл шкаф, сделал глубокий вдох и в точности повторил те же слова два раза. Когда дверца распахнулась вновь, Драко с радостью обнаружил, что яблоко вернулось. На его лице промелькнуло подобие улыбки: неужели всё получилось с первой же попытки? Но стоило ему взять яблоко в руку, как он заметил, что от него откушен небольшой кусок. Этого быть не должно. Дыхание Драко перехватило, его начала душить слепая ярость. В яростном исступлении он с диким криком швырнул яблоко в другой конец комнаты. Против его воли на глаза навернулись слёзы. Его охватило полное, беспросветное отчаяние, пусть это и была всего лишь первая неудача. Прижавшись лбом к холодному дереву шкафа, он беззвучно разрыдался. От былой мимолетной радости не осталось и следа. В его жизни больше не происходило ничего хорошего. Всё вокруг было мрачным, ничтожным и беспросветным. Ни единого проблеска счастья. Но вдруг, всего на долю секунды, в его памяти вспыхнула прошлая ночь на Астрономической башне. Он вспомнил Афину. Её завораживающие зелёные глаза, её изящные розовые губы, её волосы, мерцающие в лунном свете. Аромат, который источала её кожа, когда она потянулась к нему и поцеловала в щеку. Сердце в груди забилось чаще, стоило её мягким губам коснуться его кожи. Он ведь думал, что испытает отвращение от того, что девчонка вроде неё вообще посмела к нему прикоснуться. Но в тот миг это принесло ему странное облегчение. Ему действительно отчаянно нужно было, чтобы кто-то проявил к нему тепло, чтобы кому-то было не всё равно. Но затем он вспомнил о её шантаже. Она пообещала дать ему снотворное, в котором он так нуждался, только ради того, чтобы разузнать, как помочь Поттеру. Этот чёртов кретин вечно путался под ногами. Вечно пытался как-то выслужиться, выставляя остальных полным ничтожеством. Все эти годы в Хогвартсе до Драко никому не было дела, рядом не было никого, к кому он мог бы обратиться, когда становилось совсем паршиво. А Поттер? Вокруг него всегда крутилась толпа, все превозносили его как божество. А все остальные вечно оставались на вторых ролях. Вот за это он его и ненавидел. И никогда не перестанет ненавидеть. Драко забрал свои вещи и покинул комнату, не желая оставаться там ни секундой дольше. Да и время уже поджимало. Он решил снова пойти на Астрономическую башню — своё самое любимое место во всём замке. Он поднимался по ступеням в надежде, что там никого нет. И, к счастью, башня пустовала. Он просто швырнул вещи на пол, не заботясь об их сохранности. Всё, чего ему сейчас хотелось, это подойти к перилам и уставиться на звёзды. Только так он мог успокоиться. Драко поймал себя на мысли, что ему не хватает её присутствия. Но он не мог признаться в этом даже самому себе. Он знал, что не способен испытывать чувства к другому человеку. А значит, не было никакого смысла втягивать её в то дерьмо, в котором он увяз. Он не умел любить. К тому же она была его врагом. Груз, который он тащил на своих плечах, был невыносим. Все чего-то от него требовали, и никого не волновало, что он медленно сходит с ума. Никому не было дела до Драко Малфоя. А значит, единственным человеком, на которого он мог положиться, оставался он сам. Да и никто другой ему, в общем-то, был не нужен.