Месяц из жизни шизофреника

Новый день—новые идеи! Хотя в случат нашего героя новые не идеи. Проснувшись Украина ринулся к письменному столу, там лежали жёлтые стикеры и ручка. Нужно было написать все планы на день, пока появилась такая возможность. Пока Эд ещё может сосредоточится на этом. Он и так много проспал, когда проснулся на часах было десять утра. Кто-то скажет что девять часов это норма сна и будет прав… Список дел написаный корявым почерком состоял из: 1. Сходить в магазин. 2. Убраться хотя бы в ванной. 3. Привести себя в порядок. 4. Приём в 17:00 Доверять себе на все сто процентов он пока не научился, поэтому четвёртый пункт оказался записанным на руке. Эдуард направился на кухню, приклеил этот стикер на холодильник. Котовский тут же заметил другой, с расписанием приёма лекарств —Твою мать,— Украина закатил глаза осознавая что проспал—Нет, ну надо же было проснуться в десять утра! Парень наливал воду, в слух ругая себя. Глядя в окно кинул таблетку в рот запивая водой, после сразу же приступил к приготовлению завтрака. Выбор был крайне мал: либо блины купленные около двух недель назад, либо забытые в морозилке пельмени. —Я же не отравлюсь, верно? А пельмени ещё и готовить надо,—Вообщем выбор был сделан в пользу блинов. Как раз в холодильнике завалялась баночка сгущёнки. Блины грелись в микроволновке, оставалось только открыть сгущённое молоко, тут у Эдика начались проблемы: открывашки не было на месте. Возможно он сам выкинул её. Возможно её изначально не было в доме. Возможно оставил где-то на видном месте. Третий вариант оказался верным. Стоило Украине приставить ключ-откупорку к жестяной банке, как возникло ощущение пристального взгляда в спину. Оглянувшись назад заметил за столом вчерашний женский силуэт. Словно тогда в детстве, она сидела печально вглядываясь в окно. Ксения держала свой крестик в руке. Эдуард прекрасно помнит, как та ругалась если приходил со школы поздно… всё-таки её сына могли без разбора упечь в психушку за любую детскую драку. Для УССР это было бы немыслимым позором! В реальность Котовского вернул сигнал микроволновой печи. 11:20 Поход в магазин ещё то приключение! Никогда не знаешь сколько придётся пройти прежде чем найдёшь приемлемую цену, нужный продукт, фирму которую предпочитаешь. Вообщем будь это прогулка за хлебом или молоком, ничего страшного не случилось бы. Но Украина не из таких людей. Ходит раз в месяц а потом надеется что продукты никогда не кончатся. Просто не любит стоять в очереди, ловить на себе уставший взгляд кассира, слушать возмущения толпы. Всё это морально трудно для человека выросшего в стенах квартиры. Зашнуровав берцы Эдуард последний раз поднимал взгляд на зеркало в прихожей. Вроде, по мимо синяков под глазами ничего его не выделяло от толпы. Возможно стоит начать пользоваться тоналкой. Укра застегнул тёмно-зелёную куртку, перекинул сумку через плечо. На выдохе открыл дверь, проходя на светлую лестничную площадку. Идя по улице он что-то печатал в сообщениях. Адресатом же значился Микола Полещук. УПА: «Голоса сегодня подозрительно мало говорили, но я часто замечал силуэт матери в разных ситуациях. Что ж, мои галлюцинации вышли на новый уровень!» А в ответ прилетело: «Во-первых: Привет. Во-вторых: это нифига не смешно.» «Ладно..Колян позвони мне.» Через какое-то время телефон страны зазвонил в кармане. Украина радостно отозвался приложив телефон к уху: —Ало? —Чё хотел?— мужчина предложил перейти сразу на тему разговора. Николай по всей видимости был занят. —Если меня заберут, приедешь? —Когда заберут, подумаю—УПА жил получается даже не в соседней области, поэтому однозначного ответа не было. —Ты где сейчас? —С собакой гуляю,—Так и завязался разговор про шестилетнего кобеля хаски по кличке Оливер. Правда собаку ещё с щенячества подзывали на «Оливка». Это было шуткой пока Оли не стал отзываться. —Понятно,—Эдуард какое-то время помолчал.— я в магазин иду На пороге магазина разговор был окончен. Тогда же болезнь напомнила о себе. Украина пытался вспомнить каких продуктов у него нет, в то время как голоса снова устроили свою вечеринку. В корзину попали из нужного лишь хлеб, какао, относительно небольшая шоколадка, колбаса. А ну конечно же десяток яиц. —Мне кажется или я что-то забыл,— Смотря на небольшой листочек в клетку Котовский ещё раз перечитывал список.— Аа.. порошок забыл. Пришлось вернуться. И наконец финишная прямая: очередь перед кассой. Обыкновенная очередь. Впереди какие-то подростки в компании взрослого друга решают какие сигареты лучше. Сзади мамочка повторяет ребёнку уже сотый раз, что игрушку они покупать не будут. Эд стоит молча, тупя в телефоне. —Скорее бы уйти от сюда!— про себя произнёс Укра. Котовский лишь ещё раз убедился какое же раздражающие дело—поход в магазин. 12:30 Эдуард наконец-то был дома, где ждала немытая посуда, а в ванной и вовсе на раковине остались пятна крови. Вообщем дел было предостаточно! Первым делом стоит разобрать купленное, чем Украина и занялся, переодически обсуждая действия с самим собой. А мытьё посуды и вовсе не приносит никакого удовольствия… —Что ж…— Парень смотрел на эти тарелки с ложками, да вилками —Это последнее чем бы я хотел заняться. Взяв в руку губку, Котовский пошёл в ванную, отмывать то что был не в состоянии вчера. Кровь с глянцевых поверхностей оттиралась в два счёта. Это было лёгким заданием, которое он сам себе дал.. 16:55 Напившийся валерьянки Украина спокойно сидел в коридоре больницы. Эдуард прекрасно помнит это место, ещё с детства. Как он сидел тут с мамой в первый раз. Даже помнил то чувство страха. Будучи восьмилетним он ещё не понимал почему он слышит то чего не слышит Мама, та уже понимала почему. Вскоре Укру позвали в кабинет. Психиатр при виде его уже поняла, вся работа с ним пошла на смарку. —Садись, рассказывай… Украина долго молчал не зная с чего начать. —Это на тебя не похоже,—Девушка не первый год работала с его случаем.— Тебе совсем плохо? —Мг… да наверное. —Так, это уже что-то, —Она улыбнулась— Теперь расскажи что именно вчера случилось. В место ответа Эдуард поднял рукав кофты. Врач поняла его без лишних слов: —Угу. С чего всё началось? —Я не помню,— голос страны дрожал.—Помню что после таблеток закружилась голова и я кажется упал. —Хорошо,— психиатр что-то записывала в свой блокнот.— что ты помнишь? —Помню как заперся в ванной и вроде из желания закончить всё это бритвой сделал это. —Ты сделал это намеренно? —Я честно не знаю,— взгляд парня метался из стороны в сторону. —Если ты боишься сказать—напиши,—психиатр подвинула листок бумаги и стакан карандашей. Тогда же Украина взял в руку чёрный карандаш, голоса в голове смеялись над его поведением, говорили что оно сравнимо с детским. На листке в скоре появился текст: „ Я вчера несколько раз терял сознание, после первого раза обрабатывал эти раны. Они всё говорили что я никто, даже моё имя не может существовать полностью… я просто не сдержался, мне было очень страшно. Последний раз было так страшно лишь в детстве. А сегодня подозрительно часто я видел образ своей мамы. Это очень раздражает! Я её в детстве реже видел чем сегодня. Наверное это всё что я могу рассказать…" Укра протянул лист врачу. Он писал достаточно долго. Около 15 минут. Девушка быстро прочитала, содержание её удивило меньше, чем выбор цвета. Она прекрасно помнила какие цвета тот берёт. Всё зависит от его отношения к написанному. Чаще всего это зелёный, как бы не сильно волнует. Синий—пугает. Никаких цветов он больше не брал. Пусть выбор был крайне велик. —Скажи, тебе после лекарств ещё становилось плохо?—Психиатр переживающе смотрела на него. —Да, голова болела. Она кивнула и ответила что-то на подобии: «Подожди в коридоре немного.» Эд так и сделал. Ну вот он сидит пять минут, десять минут— врач ничего не говорила. Укра сидел, молчал, что-то нервно набирал на клавиатуре телефона. «Мне трендец… я тут уже минут 15 сижу. Мне страшно»— сообщение было отправлено всё тому же адресату. Ответ пришёл почти сразу: «Успокойся давай. Ни к чему хорошему истерика не приведёт.» «Успокойся!? Меня снова могут закрыть в психушке и не факт что на неделю!» «Не закроют.»—От Николая приходили короткие и чёткие предложения. «Тебе то откуда знать?» «Я тебя не первый год знаю» «Я б сказал не первый десяток лет.» «Ну видишь»—пока УПА ждал ответа, лишь наблюдал собеседника в сети.—«Напиши как узнаешь точно.» «Да, хорошо» 17:45 На телефон организации наконец пришло уведомление: «Короче… меня пока отпустили, выписав какое-то более работающие таблетки. Купил. И что думаешь? У них список побочек от головной до коммы.» «Ты серьёзно?» «Ну почти. Там очень много» «Весело.» 23:55 Украина сидел на кухне, выпив новые таблетки стал чувствовать себя значительно хуже, но со своим основным предназначением они справились. Эти лекарства нужно было выпивать раз в день. Не чаще. Ищя способ отвлечься, позвонил уже знакомой нам Лине. Беларусь ответила давольно быстро: —Да? —Ты случайно не знаешь как уснуть если у тебя температура под 38 и болит голова?—Эдуарда вовсе не удивлял тот факт что тётя не спит в такое время. Младшая сестра матери вообще не спит кажется. —Ты заболел что ли?—Голос Ковалёвой звучал озабочено. —Типо того… —Так,—после секундной тишины она продолжила— Выпей жаропонижающие, не больше одной таблетки. Если не найдёшь обезболивающие выпей воды, лучше молока и попытайся уснуть без них. —Спасибо, ты просто чудо.