Викторина

      Когда-то рано утром встал я и встал конец мой, а он большой такой, что я сам удивился тому, что мой конец покраснел — толи был он сам в смущении, оголенным на смех мне, иль я сам того не понял оскорбил тот самый челн, чей сын его держал в руках, а голова была не на месте, его старый прапорщик был жив, а мертв был лишь его отец, но правдой горькою тогда, стало зрячая пизда, которая сводила меня с ума, а он краснел и писал в речку, его тот самый жирный свист меня в душе благотворил, а его красивый челн меня тянул к себе ротом, но жизнь та самая твоя мне так важна, но лишь хуйня.       — Доброго утра, Мо. Ты будешь кофе или чай или водичку попьешь? — сказал, стоя напротив окна, на котором развивались занавески, алые как лицо мамы Мо, и вспомнил он ее и чуть не заплакал, но стоял его друг, но другом он не был, а лишь чмом, Лю.       — Ок, встаю не кричи. — сказал, вытирая слезинку, которая проскочила в честь мамы, Мо.       — Пошли на завтрак. Я там приготовил кое-что. — сказал Лю, но в голосе звучал, удивительно, голос матери Мо.       — Как ты сделал голос моей мамы? Я чего-то не знаю? — произнес Мо, а в голосе было мелкое дрожание, но это было от ветерка, который пронесся из открытого окна, у которого алые занавески вились, а в окне поле, чистое, а на нем паслись овцы, но были они не просты, а с четырьмя оками, и их шерсть была серебристо-белой.       — Что там? — сказал Мо поинтересовавшись о еде и питие.       — Пошли, узнаешь. — сказала Лю и взяла его за руку.       Лю и Мо отправились в столовую замка, но столовой сложно ее назвать — в ней была обстановка ресторана дома. Стены замка немного душили по пути Мо, но он немного начал привыкать. Даже резко пролетела летучая мышь Джерри, и Мо немного вструхнул, но испуг не был сильным, даже наоборот взбодрил Мо. Шел Мо в пижаме.       —! «Так, спом, а почему я в пижаме, ведь я не ложился в ней, и вообще откуда она, у меня такой не было?» — резко пришла в голову Мо скоротечная мысль, которую тут же повторил в слух:       — Лю, ты случайно не знаешь — почему я в пижаме?       — Дак это я ее на тебя надел       — У меня же еще и трусы были другими, мм? — сказал Мо посмотрев под пижамные шаровары.       — Эт тоже я, вроде — ответил Лю немного опасаясь.       — Педофил. — вскрикнул Мо и ударил Лю по жöпе.       Пауза в минуту. Лю немного был в полном смущении.       — Може-ет, тогда-а уже трахнешь меня. Прошу отымей меня как последнюю сучку. Я не могу терпеть. В виде собаки было уже, а как подростка нет, Мо тогда было лет 13-14. — умолял Мо.       — Тогда без завтрака. — радостно согласился педофил.       — Пошли уже в спальню. — утвердил Мо.       Мо и педофил пошли в спальную, которая находилась везде, т.е. они зашли в стену. Зайдя в спальную Мо встрепенулся от возбуждения и начал процесс первым. Мо плавно встает на колени, чтобы не поранить свои детские колени, от нетерпения он замирает на пару секунд. После Мо вспомнил о процессе, и, нащупав края шортиков Лю и оттянув их вниз, снял он шорты Лю и, слегка облизываясь, смотрит на мужской бугорочек хозяина, а его стручок пристает, снова от перевозбуждения, дабы снизить напряжение немного вздрагивает, и как бы хотя заполучить сосиску на завтрак, берет за края трусов, касаясь кожи Лю, от чего большой, но подростковый член Мо встает, и стягивает он трусы Лю вниз, борясь с сопротивлением члена Лю, который подпирал трусы. После того, как Мо снял трусы Лю, его лицо отразило мысли и чувства в тот момент, т.е. удивление. Напарники по танцам в спальной обходились без слов и каждый делал то, что было нужно. Лю решил не терять инициативу и, прикасаясь к коже и футболке Мо, снимает ее, оголив немного подкаченный торс Мо. После футболки черед шел тех шаровар, который сам же и надел на Мо, а они снималась легко, и увидел он Мо в одних трусиках, которые были натянуты до придела, т.к. член Мо был уже на приделе сил и мужества. Лю немного был горд и обрадован своим мальчиком. Затем после снятия штанов, Лю увидел массивный зал Мо и его две половинки, и он захотел заполнить пещерку Мо. Мысль была сильна, да и никто не запрещал, и он засунул, прямо сквозь трусы, два пяльца в дырочку Мо. От всего Мо немного был в ахере, но он продолжил. Мо после того, как снял трусы, красненькай, взял все в свои руки, а именно пенис партнера, и, смотря на агрегат как на мороженку, решился и взял конфетку в рот, и тут он почувствовал райское наслаждение, а от напряжения Лю еще больше довил на очко Мо. Не забыв про трусы, Лю снял их с Мо, и швырнул их в шкаф. Оба были полностью голые. Шаловливые пальчики Лю стали тянуться к очку снова, но пред этим он поднес их ко рту и смочил своей слюной, после же, со скольжением, запихнул их внутрь Мо, от чего Мо сжал во рту член Лю. Прелюдия была не долгой. Двоя аквалангистов прыгнули в кровать как в воду. Лю, немного облизав свою руку и смочив слюной руку, а затем сие дыру, поднеся свой член к розетке, резко запихнул весь член прямо во внутрь Мо, от чего оба всхрапнули. Из комнаты слышались толчки и шлепанья, а также дики стоны свиньи. А после того, как Лю кончил в дитя свое, дитя решило тоже, и тогда Мо запихнул колбасину в очко товарищу.       — Давай кое-что попробуем. — сказал Лю, и нагнулся как кот, и взял свой же член в свой рот, а Мо не переставал ебать товарища в одном и том же темпе. А лю начал наяривать свой член, который встал снова.       После стараний оба кончили одновременно. Посексившиеся решили пойти позавтракать, а завтрак был великолепен, после секса та. А день обещал был хорошим.