Сквозь туман

      — Мишель, — начал Нокта, прыгая перед моими глазами, пока я мучала домашнее задание по физике.       — М?       — А откуда ты взяла такое красивое имя?       Я сконфужено моргнула, все еще думая о задаче. Нокта смущенно царапнул лапкой стол.       — Ну, Ноктюрнал.       Я снова моргнула.       — А. Это имя одного… м-м… одной темной принцессы из видеоигры, которая имела власть над ночью и тенями, покровительствовала искусным ворам, скрытым в сумраке. Её часто называли Повелительницей ночи, Императрицей теней, — я снова пересчитала уравнение на калькуляторе. — Просто в тот момент, когда злодейка спросила имя, я вспомнила о тебе.       — А, — протянул Нокта.       Спустя несколько минут тишины, квами снова подал голос:       — Мишель?       — М?       — А что такое видеоигра?       Я вздохнула и отложила ручку.

***

      Выходные прошли замечательно: я выспалась, пару раз полетала над ночным Парижем, дожала физику, которая и в этой жизни доставляла мне проблем, и даже полностью без ошибок сыграла этими непластичными пальцами «Лебединое озеро» Чайковского, под внимательным взглядом Франчески, что была недовольна тем, во сколько я вернулась в пятницу из-за акумы. Я понимала её беспокойство, честно, но оно нарушало мои личные границы.       Я села за парту, с удивлением отметив, что пришла раньше Ната, и постаралась поудобнее устроиться за ней, чтобы подремать пару минут перед приходом друга.       Неожиданно к нашему с Натаниэлем столу подбежало рыжее нечто, заставляя меня лениво поднять голову.       Насколько я поняла, в школе никто не знал, что бывшая Леди Вай-фай — Алья. Это была какая-то магия Камней или что-то в этом роде. Но никто действительно об этом не знал (кроме троих человек, разумеется) — даже сама Алья. Наверное, это хорошо, ведь чуть что на девочку не набросятся одноклассники, директор или отец Хлои – мэр Буржуа.       — Ты видела? Видела? — начала Алья. — Появилась новая героиня! И я даже успела снять её в Ледиблог!       Я удивленно подняла брови.       — И тебе доброе утро, Алья, спала хорошо, а ты? — безэмоционально проговорила я, даже не надеясь, что взбудораженная девочка, тыкающая куда-то в телефон, обратит внимание на мои слова.       — Вот! Смотри! — Алья сунула мне телефон с видеозаписью. На ней я пафосно говорю своё новое имя с ухмылкой на лице и падаю с крыши спиной вперед, заранее расправив шикарные крылья. Ох уж эта трепетная любовь к пафосу.       Я хмыкнула своим мыслям. И когда только девчонка успела заснять это?       — Крутая, да? Тебе нравится?       — Я в восторге, — ответила я с легкой улыбкой на лице.       — Я тоже! — пропищала Алья.       — У твоей любимой Ледибаг появилась конкурентка? Доброе утро, — улыбнулся Нат, присаживаясь рядом и доставая скетчбук из сумки. — Покажи-ка мне, я не видел.       — Доброе, — проговорила я, пододвигаясь ближе к своему краю парты, чтобы уступить другу место. Я снова уронила голову на сложенные руки, лишь бы только не слышать переодически режущий голос Сезер и не видеть яркий свет из окон.       Я моргнула, приподняв голову. Это последствия моих небольших ночных вылазок, чтобы научиться быстро и ловко управлять крыльями, или начавшаяся синхронизация с квами?       Возбужденная Алья протянула через меня Натаниэлю прямо под нос телефон. Парень посмотрел видео и замолчал на пару секунд, потом повернулся в нашу сторону, протягивая телефон обратно. Его глаза как-то опасно сверкали.       — Нарисовать. Это. Нужно. Нарисовать, — донеслось до меня бормотание Натаниэля, пока он судорожно искал чистую страницу в скетчбуке и начинал выводить первые линии.       Я опасливо покосилась. Нет, конечно, я ожидала, что моя любовь к пафосу зажжет что-то внутри у бедных подростков, но чтобы настолько…       Снова покосившись в сторону Ната, я открыла тетрадь и взяла ручку. Алья уже оказалась в другом конце класса, чтобы пришедшей в школу Маринетт показать своё видео.       Я вздохнула и перекинула косу на плечо, задумчиво перебирая в руке кисточку. Понедельник пришлось провести без Натаниэля.       После занятий я написала смс водителю и Франческе – первого попросила забрать меня не как обычно, а когда я напишу, а вторую предупредила, что задержусь сегодня в библиотеке. Учебный день немного растряс меня и спать уже почти не хотелось, поэтому я взяла себя в руки и решила посвятить немного времени на подтягивание истории и литературы.       Взяв разнообразной литературы на нужные темы, я попыталась найти какой-нибудь стол в отдалении от остальных. На глаза попался один такой, но уже занятый – за ним сидел Адриан Агрест, что-то усердно разбирающий. Я осторожно огляделась в поисках нежелательных свидетелей и зашла за книжный стеллаж, чтобы спустя пару секунд выйти с его противоположной стороны – прямо за спиной блондина.       Тихо подкравшись, я заглянула в тетради и книги, раскрытые перед ним, и с удивлением узнала задачи по генетике. Но разве их изучение не будет через годик-два?       — Если хотела узнать, над чем я так усердно пыхчу, то могла просто спросить, — как-то мягко проговорил Адриан, даже не обернувшись.       Я сконфуженно почесала нос. Гребаный кошачий слух.       — Это было бы совершенно не интересно, — проговорила я, без разрешения присаживаясь рядом. Агрест внимательно проследил за моим движением и снова уткнулся в учебник.       — Не получается?       Адриан на секунду скривил нос, словно съел лимон, и слегка отвернулся, чтобы я не заметила его мимолетного выражения лица.       — Не получается, — вздохнул он, повернувшись обратно.       Я пробежала взглядом по парочке задач.       — Помочь?       Парень моргнул, удивленно подняв брови.       — Это программа следующего года.       — Я же говорила, что могу помочь, — я пожала плечами и добавила, чтобы отвести подозрения: — Пока полжизни лежала в больнице, было откровенно нечего делать.       Добрых пару минут слегка смущенный Адриан молчал, взвешивая все «за» и «против». Я его не торопила, разглядывая стопку книг, которую успела набрать. Потом он что-то тихо пробормотал и пододвинул учебник в мою сторону, сказав уже громче:       — Буду признателен.       Я улыбнулась.       Просидели мы с Адрианом точно больше часа, пока он сам не начал щелкать задачи уровня выше среднего так, словно умел это делать всю жизнь. Он приятно удивил умом и быстрой обучаемостью, а я в ответ старалась максимально четко и ясно подавать материал, поэтому мы оба были довольны результатом этого импровизированного репетиторства.       Когда парень собирал сумку, чтобы уйти к уже ждущему его водителю, я, не двигаясь, сверлила взглядом стопку осточертевших книг. Адриан, сначала не заметив этого, тихо сказал:       — Извини. И спасибо.       Я повернула голову и посмотрела в его зеленющие глаза.       — За что?       Агрест сжал руку в кулак и отвел взгляд, видимо, собираясь с мыслями.       — Я не знал про больницу, мне очень жаль. И спасибо, что помогла без… лишних вопросов.       Я пожала плечами, закидывая ногу на ногу.       — Не за что извиняться. А твоё положение я понять могу, — расплывчато ответила я.       — Тебе нужна помощь с историей? — выпалил он, едва я успела закончить фразу.       Я хмыкнула. Мне как минимум нужен человек, что сможет меня заставить.       — Была бы признательна.       Адриан улыбнулся и почесал затылок.       — Тогда договоримся о времени позже.       — До встречи, — махнула рукой я, слегка улыбаясь в ответ.       Агрест ушел. Так я узнала другую, более спокойную и милую сторону Кота Нуара.       Третью – самую горькую и печальную – мне довелось увидеть спустя несколько часов на вершине Эйфелевой башни.       Поздно вечером, уже практически ночью, после семейного ужина под внимательным взглядом Франчески, домашней работы, практики на фортепиано, разговоров с Ноктой и ежедневном взвешивании для контроля восстановления организма, я трансформировалась в привычный образ героини и буквально вылетела с балкона собственной комнаты. Приятный ночной ветер игриво перебирал мои волосы, пока я с высоты птичьего полета осматривала город, в глубине души боясь, что в любой момент может появиться акума.       Изначально я даже не планировала лететь на Эйфелеву башню — пару раз я была на верхушке, но ничего интересного там не было, ведь красивые виды можно было оценить и с других точек города — просто, пролетая мимо, я заметила человека, что, свесив ноги вниз, сидел на платформе почти у самой вершины. Тогда, опасаясь, что это может быть какой-нибудь романтичный суицидник с бутылкой в руке, я со спины подлетела ближе. Это оказался Кот Нуар.       Аккуратно приземляясь поблизости, я окликнула его:       — Сорваться не боишься, кот?       С его стороны послышался смешок.       — У меня ведь в любом случае девять жизней, — проговорил он, немного повернув голову в мою сторону. — Да и приземлюсь же я на лапы, разве нет?       — Сомневаюсь.       — Тогда ты меня словишь, птичка, — Нуар повернулся ко мне полностью, не вставая, но сгибая ногу в колене. — Ты же муртветственная героиня, верно?       Я хмыкнула.       — Мурневаюсь.       Парень ухмыльнулся и похлопал рукой рядом с ним, приглашая присесть. Уже скорее интуитивно, я сложила крылья, и они словно впитались в костюм.       — Вау, эффектно, — проговорил Кот, пока я садилась рядом, свешивая ноги вниз. Было немного боязно так делать, но я была уверена, что успею раскрыть крылья, если буду падать.       — Что же заставило героя Парижа в одиночестве сидеть на вершине Эйфелевой башни в такое время?       К моему удивлению, Кот Нуар грустно улыбнулся. Его кошачьи уши опустились и он растрепал волосы на затылке жестом Адриана.       — Ты не думаешь, что я все порчу? — спросил он после небольшой паузы. — Я понимаю, что мы с тобой работали лишь раз, но… меня действительно интересует этот вопрос. Я приношу так много неудач Ледибаг…       Вот мы и встретились, подростковые загоны.       — Это она тебе так сказала?       Кот резко повернул голову и ошарашено расширил глаза.       — Нет-нет! — активно замахал руками он. — Леди бы никогда мне такого не сказала!       — Тогда почему ты так в этом уверен? — проговорила я, приподняв одну бровь.       — Я вечно приношу неудачи, словно настоящий черный кот. Я… — парень осекся. — Даже на вечерних патрулях, если я выхожу, акумы появляются чаще… И я слишком часто подставляю свою Леди.       Я вздохнула, переводя взгляд с печального Кота на ночной город.       — Знаешь, — начала я после небольшой паузы. — Черные коты не всегда обозначают невезение. Так уж просто принято во Франции.       Кот перевел на меня удивленный взгляд.       — Например, в Великобритании черный кот наоборот считается символом удачи, а в Средние века из-за предрассудков таких котов убивали, что позволило увеличиться популяции крыс – переносчиков бубонной чумы, — я посмотрела на собственные руки. — Сова ведь тоже не всегда является символом мудрости и знаний.       — О чем ты говоришь? Я никогда не слышал противоположного.       Я хмыкнула. Разве парень не учит китайский?       — В странах Азии, Африки и Северной Америки считается, что сова – символ смерти, несчастий, зла. Поэтому, — я пихнула Кота в бок. — Мы с тобой даже похожи.       Кот улыбнулся и наигранно скривился, сжимая руки у груди.       — Ах, ты ранила меня в самое сердце, птичка!       — Сердце слева, а не справа, кот.       — Я про твои слова, — перестал кривляться парень, снова садясь ровно. — Спасибо.       Кот Нуар поднял голову, мечтательно рассматривая звезды в небе.       — То, что для одного является неудачей, для другого может быть самой сильной удачей, которую он когда-либо получил, — проговорил он и уже тише добавил. — Так говорила моя мама.       — Она права. Удача и неудача две стороны одной монеты.       Я вдохнула приятный ночной воздух.       — Тебе стало лучше?       — Мяуделённо, — улыбнулся Кот. — Спасибо еще раз, птичка.       — Зови, если нужна будет еще моральная поддержка, — зачем-то сказала я, смотря на эту милую улыбку.       Тряхнув головой, я поднялась.       — Ах, вспомнила.       — М?       — И зови на патрули. Вместе будет веселее и эффективнее.       Кот снова улыбнулся, тоже вставая.       — Я передам Леди.       Я передернула плечами, раскрывая крылья, и подмигнула парню.       — Подбросить до ближайшей крыши, котик?

***

      Я устало опустилась на парту. Никак не могу свыкнуться с новым совиным образом жизни.       — И во сколько ты вчера уснула? — спросил Нат, присаживаясь рядом. Я напрягла память и честно ответила:       — Что-то около половины шестого. В последнее время долго не могу уснуть.       Нат хотел что-то сказать, но резко дернул меня за рукав блузки. Я подняла голову.       — Ты чего удумал, демон? — недовольно проговорила я.       Рядом неожиданно раздался приятный голос:       — Привет.       Я повернула голову. Сам Адриан Агрест своей сиятельной персоной.       — Как насчет позаниматься сегодня после уроков?       Медленно кивнув, я начала тихо молиться про себя, замечая неприятные взгляды одноклассниц. Надеюсь, Маринетт не возненавидит меня.       А Хлоя не свернет голову.