Эденийский пирог

— Что-то мы засиделись, — тихо сказала Китана как бы самой себе. Бойцы и вправду засиделись. Все — спецназовцы, мастера единоборств… всё, кто ещё находился здесь после совместных тренировок, действительно перебрали. Джакс, Кэсси Кейдж, Джеки Бриггс, Страйкер, Робокоп — всё выходили пострелять. Они настолько много влили в себя вина в этот вечер, что выходили поупражняться в стрельбе по фонарям. Ошарашенные внешнемирцы ничего не могли сделать с этой буйной ватагой, которая устроила тусовку во дворце у Шао-Кана. Раскуражившись, весёлая компания разнесла несколько светильников на территории дворца — этим закончился их дружеский групповой «махач». Саб-Зиро спьяну чуть не заморозил насмерть Соню Блейд. Ему вовремя влетело от подоспевшего ей на выручку Джонни Кейджа, и его пыл поубавился. Рейн, Такеда и Кунг-Лао стали отжигать, исполняя арии в стиле шансон, завезённые во Внешний мир предпримчивыми земными бойцами. Горо и Джонни Кейдж под конец закатили потасовку во дворе: взбешённый едкими шуточками бывшего киноактёра, шокан отшиб бы ему всё, но растяжку и коронный удар не пропьёшь: Джонни зарядил ему так, что тот стал промахиваться. Ни один удар Горо не достиг цели, зато в стене, к которой он припёр Кейджа, зияла дыра примерно метр на метр, из которой высыпались кирпичи… Через эту дыру Джонни и смылся, отвесив Горо последний, прощальный удар кулаком в яйца, отчего тот грохнулся и отрубился. — Пора отдыхать. — Китане наскучили пьяный разброд и шатание, которые час назад перешли границу дозволенного. Здесь не Эдения, а дом императора, сказала себе эденийка. Пусть хоть всё разнесут… Шао Кан оказался не лучше остальных. Вседержавный правитель напился в хлам и выключился. Его храп сотрясал зал в радиусе десяти метров. Никто из бойцов не обращал на него внимания. — Мне тоже. Зелёный ассасин устала «морозиться» от пьяных приставаний Коталя — и от попыток «подкатить» со стороны других бойцов. Обе эденийки опьянели, как, впрочем, и все: алкоголь — злая штука, попробовав раз, пьёшь и сейчас. — Джейд, давай скроемся? Я устала от них всех. Лю Кан не обращает на меня внимания — он засел с Кано и Эрроном, друзей себе нашёл. Он вообще не реагирует на меня. Забыв о том, что он — элита Шаолиня, потерялся в пространстве-времени. — Обиженная эденийка хотела выговориться Джейд. В их паре Китана всегда была инициатором, зачинателем, заводилкой. Её близкая подруга во всём её поддерживала: она не желала ссориться с синим ассасином из-за пустяков. Джейд и Китана по-прежнему любили и берегли друг дружку, проводя много времени вместе. Несколько более темпераментная Китана, бывало, заставляла страдать более выдержанную, тактичную и чувствительную Джейд из-за своей королевской вспыльчивости. Они быстро мирились: чувство справедливости и сострадание одерживали верх над минутными эмоциями. — Давай, — без лишних колебаний согласилась Джейд. — Я хочу спрятаться подальше от этого шума. Я тоже устала, как и ты. — Шао Кан отключился и спит на полу, не обращая ни на кого и ни на что внимания. Пошли в его покои. — Пошатываясь от выпитого и от усталости, Китана побрела в комнату императора, в которой он когда-то спал с Синдел, — пока та не убила саму себя… Джейд тихо, не привлекая к себе ничьё внимание, последовала за Китаной. Она заметила, что грация и величественность уступили место вальяжной, слегка виляющей походке принцессы. Китана развеселилась, её разум и просветлённость стали сдавать свои позиции. — Заходи. — Она закрыла все замки и запоры на двери — их было с десяток. — Шао Кан забаррикадировался. Твоя мама не с ним, что ему прятаться? — Да и Шиннок с ним, — Китана равнодушно повела полуголыми плечами. Эденийки улеглись в шикарное ложе, в котором император и императрица провели немало страстных ночей. — Китана… — Джейд, я устала… От всего… Давай с тобой забудем обо всём. Есть ты и я, — вино полностью завладело эденийкой, открыв дорогу её подсознанию. Глаза синего ассасина закатились в предвкушении чего-то особенного. Джейд поняла, о чём Китана мечтает… Знакомая зелёная волна жара подкатила к Джейд, — какая охватывала её в момент близости с Коталем. Ей захотелось ринуться, провалиться навстречу новому, раствориться в нём без остатка. Накопившиеся нежные чувства превращались в страсть, в безумие, которому она готова была отдаться… — Да, Джейд. — К Китане вернулась уверенность. — Я хочу попробовать твоего Коталя. — Её горящий взгляд был устремлён куда-то глубже глаз зелёной эденийки. — Не только как бойца. Джейд почувствовала запах фиалок. Лёжа на ней, она почувствовала, как кожа Китаны, её грудь и плечи стали горячее… Она также ощутила, как вся затрепетала в ответ, и между ног стало отсыревать… — А я хочу твоего Лю Кана, Китана… Китана не сводила с неё глаз, она видела, как её подруга вся растеклась. Она ощутила, как сама вся течёт, а сине-голубая волна дурманит её меркнущее сознание. — Джейд, милая, как ты меня понимаешь. Мы не едины в своих желаниях… — Я так хочу ощутить, как твой Лю Кан снимает с меня мой нефритовый корсет… Алкоголь ударил эденийкам в мозг по полной. Они продолжали секретничать о сокровенном… — Я сегодня спала и видела, как Коталь Кан меня растягивает… Китана была готова сделать всё. — Я боюсь в него влюбиться, Джейд, — томно произнесла она. — Похожее творится и со мной, мы с тобой в этом отношении — страстные любовницы, — моментально отреагировала Джейд. — Да, Джейд, да, о да… У Коталя должен быть очень большой… — Очень… — Джейд отбросила стыд и скромность. — В первую ночь он сделал мне приятно… Удовлетворил меня… — Тогда перейдём к главному… — Да, — прошептала Джейд, — он и насытит тебя своей лаской и нежностью, когда войдёт в раж… Ничто и никто его не остановит… — Хорошо… Я согласна, чтобы он делал со мной всё, что пожелает… — Китана ввела палец туда, где у каждой женщины целый мир удовольствия и наслаждения. Она слизала капельки влаги. — Как хорошо было бы… — Синяя эденийка закрыла глаза… — Как было бы приятно, Джейд… — Да ты вся горишь от страсти, подруга! — Зелёный ассасин хитро улыбнулась. — Ты для Лю Канга будешь как золотая осень в безветренную погоду… — Ты своего Лю Кана сильно любишь? — прошептала Джейд. Китана страстно, с чувством застонала. — Я люблю его! Больше жизни! — А тогда зачем тебе Коталь? — Хочу сравнить! Хочу разнообразия… Джейд заметила, что карие глаза Китаны играли, они подёрнулись тонкой, еле видимой плёночкой. — Да, Китана… Ты знаешь… Я тоже хочу попробовать твоего Лю Кана до безумия, до дрожи, до обмороков, — простонала Джейд. — Отдайся ему, Джейд, и ты не пожалеешь… — Синий ассасин закатила глаза. — Это будет замечательно, — пообещала Китана, — наш взаимный подарок друг другу. — Я верю тебе, Китана… Я доверяю тебе себя, — прошептала, срываясь на свист и шелест, зелёный ассасин, — я знаю, ты не подведёшь… Подруги встали, чтобы размяться… Пальцы Китаны, стискивающие веера в бою, ритмично сгибались и разгибались, как у женщины-кошки… Эденийки прошлись по спальне Шао Кана. — Джейд… Я хотела бы кое-что проверить… — Я внемлю, Китана… Уж не мои ли чувства к тебе? — В твоих чувствах я уверена. Я хочу, — Китана придвинулась к ней и шепнула, словно скрываясь от окружающих, хотя в покоях никого не было, — насколько моё лоно уже или шире твоего. Джейд затаила дыхание, не веря услышанному. — Вот, в меня три пальца залезают с трудом. А в тебя? Джейд ввела три своих пальца в себя. — Удивительно, но они легко вошли, — ответила зелёный ассасин. — Джейд, — игриво сказала Китана, — значит, ты шире меня… Что и подтвердилось: у Коталя больше, чем у Лю Кана. Ах, Джейд… Скорей бы утро… — Синяя эденийка ещё больше захотела попробовать короля ацтеков не только как бойца. Заметив, что Китана размечталась, Джейд сказала: — Я хочу услышать, как ты стонешь от счастья, — внезапно ровным, бесстрастным голосом выдала зелёная эденийка, — что ещё надо для счастья, только обмен мужчинами. Живём уже долго, всё приелось… Кровь бросилась зелёному ассасину в голову, ей показалось, что её нанизали на что-то мягкое и одновременно упругое, тёплое и вместе с тем пылающее, точно факел… От услышанного за этот вечер Джейд чуть не кончила. — Течёшь, подруга? — Развеселившаяся Китана почувствовала, как внутри неё потеплело. — Да ты завелась! Может, разбудим их, Лю и Коталя, устроим оргию? — сгорая от страсти, спросила Китана. — Будет настолько хорошо, что мы с тобой кончим вместе! — Ох, Китана… Не трави душу… — Джейд потекла, капельки женских соков закапали на пол… — Сегодня мы с тобой не просто подруги, — Китана перевела дух, — а ещё и стратеги. Тебе бы понравилось, моя прелесть. — Да, о да! — Джейд была вне себя от счастья. — О Старшие боги, как же хорошо… — Мне тоже очень хорошо… — Китана таяла, как свеча, капельки женской влаги падали на ажурную чёрно-жёлтую плитку в покоях императора. — Лучше любимой подруги не поддержит ни один мужчина! — Это верно, — согласилась зелёный ассасин, — как хорошо, что ты есть, всегда рядом! — Спасибо, Джейд… Не знаю, как бы я без тебя бы жила… Да и не жила бы, наверное… так, существовала бы… — Ты молчала десять тысяч лет. Ни разу не предложила мне соблазнить Рейна и Саб-Зиро! — Джейд понесло дальше. — Сколько мы с тобой пропустили… — Дурой была, наверное… Я теперь поняла, что хотела бы твоего Эненру, то бишь Смоука… Встречные признания, в том числе и в любви, полились из обеих эдениек нескончаемым потоком. Спирт всемогущий сделал своё дело: в эту ночь два ассасина не спали допоздна. Откровенными разговорами они довели друг дружку до оргазма. — Я знаю, что Коталь Кан поглядывает на тебя, Китана… Сегодня я видела, как он тебя провожал взглядом и тихонько, чтобы никто не видел, передёргивал свой конец… — Зато я видела, как Лю на тебя глазел, — парировала синяя эденийка, — поэтому он и отошёл к Блэку и Кано, чтобы ты ему глаза не мозолила. Бедный парень мучается, исподтишка раздевая тебя в своих мыслях… — Ты хочешь сделать Коталю массаж ртом? — Джейд попала в цель: её подруга вздрогнула от такого вопроса! — А ты хочешь присесть Лю Кану? — Джейд промолчала. Всё было ясно и без слов… — Хочешь, я знаю же… — Синяя эденийка томно, не моргнув, ни разу не отводила взгляда. — Знаю, что ты течёшь по моему Коталю, Китана. — А у него достаточно большой? — Китана ощутила новое возбуждение и порцию обжигающего тепла… — Больше, чем у твоего Лю, Китан… Девушек порядком разморило… — Мне хватает, — призналась Китана, — он заполняет меня всю. — А мой меня так растянул, что это, боюсь, навсегда, — вздохнула Джейд. — Если он и тебя растянет, то твой Лю догадается, что у тебя кто-то есть, и бросит тебя… Нет… Боюсь я тебе Коталя доверять… Он знает, что ты для него узенькая совсем. — Зелёный ассасин слышала, как сердце Китаны словно стремится выпрыгнуть наружу. — Он не отказался бы испытать то блаженство, что я ему дала после того, как распрощалась со Смоуком. — Джейд… Джейд поняла, чего Китана опасается. — Да, Китана… Твоему Лю Кану придётся потрудиться на совесть, чтобы я кончила… — Зато твой Коталь Кан сразу кончит в меня, да и мне будет больно с непривычки. Ничего. Притрёмся, Джейд… Ну так как? Завтра поменяемся? — Китана подмигнула ей. Подруги ещё битых два часа обсуждали своих ухажёров. Постепенно тема перешла и на других бойцов — вплоть до того, на сколько, как и у кого из всех мужчин Смертельной битвы стоит на них обеих. Сравнивая их друг с другом, они, мокрые от смазки, пропитав постель императора, заснули уже под утро, когда стала заниматься заря… Их разбудил шум неподалёку: участники вчерашней тусовки поспешно наводили во дворце порядок, пока император не проснулся и не снёс всем головы… — Они что, заперлись тут? — Голос протрезвевшей Сони Блэйд разбудил Джейд. Несмотря на выпитое накануне, слух зелёного ассасина чутко реагировал на происходящее: Джейд должна спасать Китану, приняв первые удары врагов на себя. — Хер их разберёт, у Шао Кана свои при… — Шао Кан валяется, как чурбан, в тронном зале, где мы все вчера страшно бухали, — перебила Джонни Кейджа Соня. — Тут явно кто-то другой, из этих, из своих… — Да оставь их, пошли они все в задницу, — меланхолично отрубил Кейдж, и земная парочка удалилась помогать своим собутыльникам Смертельной битвы. — Китана… — Джейд растолкала подругу. — Вставай! — Где мы?.. — простонала синий ассасин. — Похоже, что у Шао Кана, — начала припоминать случившееся Джейд, — разве он приглашал нас спать здесь? А где он сам? — Убили, — пошутила Китана, — слава Старшим богам, что его заткнули, за всю ночь он не пикнул. Иначе бы вынес эти двери молотом с одного удара, — пылко ответила ассасин. — Что мы здесь делаем? Как мы здесь очутились? Ба! Да это же его покои! — Вспомнила? — В том и дело, что нет. Мы пили со всеми, нас оттуда тихо наладили. — Оно и к лучшему, — кивнула Джейд. Она почувствовала, что её мозг словно натянулся, как перетянутая плёнка, готовая порваться под бурным натиском извне. В голове у зелёной эденийки будто образовался вакуум… Очевидно, у Китаны в голове происходило то же самое, потому что она спросила: — Где же это нас так отделали? Чемпионат дружеский, никто никому не наносил серьёзных увечий. Ты в порядке Джейд? — Да… Цела, как и ты… — Джейд схватилась за голову. — Всё горит, будто по мне карета Бараки проехала… — И у меня… Джейд, ты не помнишь, что вчера случилось после того, как все бойцы передрались по второму кругу? — Нет, не помню, — призналась Джейд. — И я… Как провал в памяти… Ладно, пошли собираться. Пора домой, в Эдении заждались нас…