Дипломат

1. 1 - Похороните их со всеми почестями, закажите молебен и запомните, как великих героев! Таковы были слова герцога Гертруда Фон Брейт к трем его шверткампферам. Склонившись над походным столиком, его светлость имел азартно-дурное настроение. Пришлось исполнять без распросов. Армия зверолюдов, а именно дивизия "Брейт", готовилась к переправе на другой континент для вторжения. Погрузка на корабли шла полным ходом, и теперь несчастным зверолюдам придется исполнять волю сюзерена вместо того, чтоб занимать места поудобнее, ведь путь в три дня хотелось пролежать в теплом кубрике, поближе к кухне, а не в гамаке возле гальюна. Их звали Абелард, Вим и Мориц. Все три ветераны, прошли немало битв и теперь служили в гвардии герцога, потому их и называли - шверткампфе. Старший - Мориц - имел белую шерсть, разменяв шестой десяток, и никто не мог понять, это он поседел или всегда был словно снег. Ему не доставало пары зубов, а до кучи ещё он и не слышал на правое ухо. Худощавый Вим был молод, но своей проворностью и умением стрелять из лука заработал уважение несмотря на юность. Рыжий южанин славился отсутствием манер, за что частенько получал по морде - горец, что с него взять. И их негласный командир, Абелард, бывший дворянин, от бедности решивший попытать судьбу на войне. Не удивительно, что его доспехи выглядели ржавыми, позорно снятыми с трупа, потому что он действительно подобрал их на поле боя. И вот честная компания отошла от герцога Фон Брейта в сторонку, чтоб не мешать герцогу препираться с его женой, Кариной. - И как это понимать? - задался вопросом горец, обнажая свой невнятный акцент. Для наглядности он взвесил в руке мешок, покрытый кровоподтеками. - Скорее всего его светлость это сгоряча сказал, вроде как злой шутки, - пожав плечами, ответил бывший аристократ. - Ага, знаю я такие шутки, - забухтел старик, скидывая с плеча свой мешок с походным барахлом в снег и садясь на него. - Когда мне тринадцать зим было, нам полкан приказал собрать головы командиров после боя. Ну мы с ребятами и собрали, думали, на пики насадим. А не-е-ет, - протянул Мориц, - командир сказал, что они хорошо сражались, и похоронить их надо с почестями. - Это ж при Аарене было, с кем вы там в тринадцать лет сражались? - Ну так с... - белошкурый задумался. - Вроди ушастые, или ангелы... Не помню, на севере это было, на островах. Да и не важно это! Мы-то подумали, что он шутит - наше войско разбило их меньше чем за десять минут боя. - И что вы сделали? - подыграл старику рыжий, подражая ему и так же садясь на свой мешок с вещами. - Хе-хе. В нужнике утопили. В те времена казалось, что смешно. - Мориц, - снимая шлем и протирая глаза поторопил коллегу Абелард, - здесь точно есть мораль, может, перейдешь сразу к ней? Ветеран посмотрел на него будто дворянин воздух в бане испортил. Не спеша поднялся, проверил пояс, портупею, ремень со щитом и продолжил рассказ уже одному Виму. - Дали нам по двадцать плетей. У квартирмейстера аж рука онемела нас бить. - А как это понимать? - вторил Абеларду ловчий, потрясая мешком с останками перед стариком. Белошкурый дернул глухим правым ухом, будто ещё что-то слышал им, после чего расслабил оба, и они припали к макушке. - Я не знаю... - покачав головой ответил старик. - И все же, - снова взял слово Абелард, - неужели герцог действительно хотел, чтоб мы сейчас ковырялись в мерзлой земле, искали капеллана для молитвы и отпевали это? Ни горец, ни старик ему не ответили, делая вид, что гомонящие солдаты и рыцари вокруг интереснее. - Ну ладно, - проскрипел зубами бывший лорд. - Тогда копаем. - Землю и топором можно, - не смотря в его сторону предположил Мориц. - А с капелланом как быть? В этом... бардаке - он провел рукой, - проще найти девственницу, чем его. - Я с ним в карты играл, - неожиданно подал голос Вим. - Он должен быть на "Диане". - Вот и решили! Мориц, ты за лопатами или топором. Вим, беги за капелланом. А я пока поищу место, где б это сделать. Старик одобрительно хмыкнул. Он давно привык подчиняться, ему это проще, чем думать и оспаривать приказ. Вим с радостью отбросил свой красный мешок и стал высматривать "Диану" - линкор, с которого сняли баллисты и переделали под торговца. Капеллан ржал, как пьяный головорез, надрывно, до слез. Как закончил, встретился с тремя зверолюдскими лицами, отнюдь не готовыми поддержать его. - Да ладно, - протирал слезы Капитан Фринг, - это ж смешно! А то, как вы над этим еще и решили задуматься, это отдельная комедия! - он со всех сил пытался приструнить свой смех. - Даже если так, я не знаю отходных для голубей. - Почтовых голубей, - решил поправить горец. - Да какая разница! - не унимался служитель культа. - Я хотел уже наказать вас за такую дурость, но вы меня здорово рассмешили. Браво! Гвардия герцога на то и гвардия, чтоб защищать честь и слово своего господина. Видно, этого Фринг не учел, потому и получил в зубы. Странно, но самым ловким и быстрым оказался старик Мориц. Двое молодых зверолюдов скрутили весельчака в балахоне. Это заставило его умолкнуть, надолго. А остальные принялись долбить яму для несчастных птиц. Во время отплытия оказалось проще найти два полакса и хорошую секиру, чем лопату. А когда закончили, то задались вопросом: - А с какими почестями хоронят птиц? - спросил рыжий, будучи уверен, что это обычай жителей долин. Тут задумался и дворянин с университетским дипломом, и мудрый ветеран. - Наверное, как остальное военное зверье, нет? - предположил Абелард, расчесывая мех на шее. - Лошадей обычно едят, а кости псам дают, - без промедлений ответил белошкурый. - Да и это ж не с почестями. - У нас, в горах, зверье сжигали вместе с присягнувшими. - С кем? - не понял диковинного диалекта Мориц. - Шверткампфе вождя по-нашему. Их сжигают. Легче нарубить дров, чем яму в породе продолбить. - Может, и этих сожжем? - вклинился капеллан, пробуя языком разбитую губу. - Так оно точно почетно будет. - Конечно, и тогда мы зря яму копали?! - возмутился аристократ. - Других идей нет, - развел руками священник. Помолчали минуту, поохали, поахали, погладили шёрстку, почесали затылки. Чтоб не молчать, старик решил вспомнить своего деда и порассуждать о высоком. - И все же, его светлость не шутил, - серьёзно молвил он голосом мудреца. - Так я думаю. - Просвети нас, темень безмозглую, - съязвил Абелард. - Ну сами подумайте. Голуби - они же благородные птицы, их на свадьбах вельмож выпускают, на гербах малюют, на лентах дипломатов вышивают. А эти еще и почтовые - трудяги, как-никак. - Правда, - задумался недолорд. - Эти белые, как снег. Обычно породистых на почту не берут. - Правда, правда, - уже и Вим размышлял. - Я их много набил за годы службы. Белого ни разу не встречал. - Ты, дурень, сбил голубя мира, - подытожил капеллан их мысли. - Какой к бесам мир, если мы уже садимся на корабли, чтоб идти на войну? - В том и все веселье, - ни разу не веселым голосом отвечал Фринг. - Эти голуби пытались донести последние ноты мира, а вы их сбили и принесли герцогу. Птички старались остановить войну... Все помрачнели от таких размышлений. - Война это дело выгодное, так-то... - не сразу заговорил Абелард. - Но если так, то, священник, теперь они точно отходной заслуживают. - По закону, - дополнил Мориц, - мертвый дипломат заслуживает королевских похорон. И горе тому, кто, поправ слуг батюшки мира сего, не удостоит их последний чести. Все стало на свои места. Четверо шверткампфе смогли уложить в свои головы тонкую мысль их сюзерена и от этого преисполнились гордостью за мудрого правителя. Вместо того, чтоб высыпать трупики голубей горкой, как хотели раньше, они аккуратно выложили в ряд. Капеллан сообразил молитву о братьях наших меньших и пропел ее, даже не жалея восковой свечи. Потом молча закопали и, натаскав камней с пляжа, облагородили могилку. Ушли в почтенном молчании, хотя до этого никто из них так не печалился даже из-за десятков убитых друзей и врагов. - Зато не зря копали, - не удержался рыжий Вим.