Выбор без выбора

Осторожные шаги гулким эхом разносились по старой крипте. Тусклый свет фонаря выхватывал камень прошлого и пыль вечного. Огонек метался от одной памяти к другой, будто не в силах определиться, какую из них ему озарить своим суетливым живым светом, а какую оставить в покое и тьме. Могильной. Я шел, тщетно вглядываясь в барельефы. Сражения, триумфы, снова сражения, воцарения и низвержения Богов и целых народов, во времена которых жил усопший... И лишь на одном из множества барельефов есть то, что мне нужно. Давняя зацепка, ещё из тех времен, когда я только только учился в семинарии, и преподавал нам старый аркн. - Мертвые помнят, послушники. Мертвые помнят все, - любил повторять старик. Потом он таинственно исчез, когда его вызвали ко двору Юния Диаманта. Неизвестно, что с ним сталось, произойти в дороге могло многое... Но ныне я пришел сюда, чтобы узнать, лжет ли мне шепот мертвого или в самом деле в этой крипте есть что-то такое, что может пролить свет на природу Святых. Слишком уж они опасны. И редки. Непредсказуемы. Я не хочу, чтобы дело всей моей жизни зависело от странного и непонятного существа. Возможно, монстра, ничем не отличимого от тех, на кого мы охотимся ради защиты паствы, да простят меня Близнецы за сомнение в природе Несущих их Слово, если они действительно несут Их слово! Не каждый день под сенью Сияющего Столпа появляются Святые. Кто они - мужчины и женщины, старики и дети, аркны и люди всех Уделов, отмеченные Взглядом Близнецов? Общего в них одно - спорадические явления божественных чудес, сияющие белым светом глаза во время этих чудес, сильная, подавляющая простых смертных на уровне одаренного аркна-священника Воля (пока глаза сияют, во всяком случае) и видения. Якобы от Близнецов. Больше - ничего. Тогда чем же эти люди и аркны так ценны, раз сам Патриарх Астинии Юний Диамант лично просил у Архипрелата Игнация за юного Бранте? Наконец-то фонарь выхватил из тьмы нужный мне барельеф. Я задумчиво посмотрел на свою добычу. Старая даже не книга - каменная дощечка, вырезанная из стенки саркофага. Знаки старого аркнийского алфавита не написаны, а выцарапаны. В уголках камня, если присмотреться, видно что-то, похожее на потемнения. Возможно, глаза подводят меня, не в силах продраться сквозь обманчивую игру теней, но... Но, возможно, это следы крови. Я поморщился. Неважно. Неважно, что там было с древним зодчим. Пускай бы его закололи прямо над саркофагом! Куда важнее те тайны, что он скрывает от меня. От меня и Святой Церкви. Знания времен до основания самой Империи... Когда Близнецы ещё не ходили по земле, а аркны были юны. Ради этих сокровищ можно было и потерпеть вычурную роскошь столичных храмов и древнюю пыль. Теперь надо скопировать символы, и... Тени сдвинулись. За спиной раздались шаги. Я знал эту походку. - Господин Диамант, - я обернулся и поклонился. Высокий аркн с цепким взглядом, гладким лбом, обрамленным аккуратно уложенными черными волосами ничего мне не ответил. Лишь посмотрел на табличку. - Эти знания не для глаз людей, - мягко произнес Юний. И указал мне на выход. Я не стал противиться воле аркна. - Но как нам тогда узнать, как поступать со Святыми, господин? - я поклонился. - Это оставьте мне. Архипрелат скажет все, что Вам необходимо знать. На заседании Церковной комиссии по вопросу о признании простолюдина Александра Бранте Святым Ваш негласный подчиненный, Старший Инквизитор Ульрих должен проголосовать так, как скажу я. Я скрипнул зубами. Пользуясь своей привилегией знания и правом приказывать людям, а также отсутствием Архипрелата Игнация в этом соборе в связи с подготовкой к заседанию, аркн вырвал у своего соперника власть над его слугой. И как только нашел меня в крипториуме? - Я верен Старой Вере, и... - Я знаю, - перебил меня аркн. Сощурившись, он внимательно изучил табличку. Затем перевел взгляд обратно на меня. - Но истории о Sanctum Ignis, проводниках Воли Близнецов, слишком опасны для непосвященных. Никто не должен знать об истинной роли Святых, и о их... Жертвенности. - Жертвенности? - с недоумением спросил я. Никогда не слышал о том, чтобы у Святых была какая-то особая роль кроме напоминания верующим о Воле, Законе и Любви, самом существовании Близнецов в этом мире. А также обличения пороков земных властителей, что и было, как я полагал, основной причиной смертности Святых. Само собой, "в силу естественных причин". Близнецам, почему-то, было плевать... Я не успел додумать мысль. Аркн продолжил. - Большинство Святых не переживали первых десяти лет после первого чуда. Некоторые жили по двадцать, иные уникумы по тридцать. Но так или иначе все они оказывались вовлечены в исторические события и гибли. Кто от мирского оружия, кто от злобных чар, кто от отравленного кинжала. Культисты старых Богов и магократы, особенно культисты, очень не любят Святых и стремятся уничтожить при первой же возможности любыми доступными способами, - Диамант умолк. Уничтожить? Но зачем? - Но почему? - Чтобы не дать Близнецам возможность вновь ходить по земле и видеть глазами смертных. Боги видят иначе, чем люди. Чтобы видеть вблизи без прямого сошествия на грешную землю, им нужны... Те, кто будут смотреть за них. И кто окажется способен выдержать их Волю. Какое-то время, - Юний замолчал. Лицо аркна в неровном свете фонаря выглядело будто восковая маска. Прекрасная, но абсолютно безжизненная. Я поежился. - Какое-то время? То есть, Александр, мой подопечный, обречен? - Никто не может знать наверняка. Только Близнецы. Но когда тело сего юноши им понадобится... Оно должно быть готово стать сосудом, что вместит их Волю! Столько, сколько потребуется! Или столько, сколько выдержит! - глаза Диаманта блеснули в полутьме, и мне стало не по себе. - Но... Он собирается стать дворянином, он... - Это не имеет значения, - отрезал Юний и направился к выходу. - Бранте станет вместилищем для Близнецов. И не должен умереть истинной смертью раньше, чем это случится. От руки ни аркна, ни человека, ни чудовища, - остановившись на границе света и тьмы, аркн посмотрел на меня, приобернувшись. - Никто не должен знать об этом, человек, - и ушел. Я остался стоять, опустошенный и разбитый. Все-таки я не думал, что тайна Святых может быть столь ужасна. Почему аркн вообще рассказал мне об этом? Чего он хотел добиться? И что мне делать с этим знанием теперь? - Близнецы... Почему ноша так тяжела, скажите мне? - прошептал я, глядя на их лики, высеченные на барельефе. Первые, грубые, тесаные, из необработанного камня. Посмотрел на Младшего. Затем на Старшего. Никто так мне и не ответил.