Избранная

Мэгара не любит Геркулеса. Нет, пожалуй, не так… Мэгара ненавидит Геркулеса - этого напыщенного индюка, мальчишку, донельзя влюбленного в себя самого и в свое мускулистое тело, хвастливого сына верховного бога, любимца всех женщин… Пожалуй, только она помнит, каков он на самом деле. Помнит, насколько он на самом деле слаб. Помнит, каким он был – раньше, до своего бессмертия. До своего визита в царство Аида. Мэгара должна быть с Геркулесом - так решил его папочка, верховный бог, столь же напыщенный и самовлюбленный тип. Мэгару никто не спрашивает, чего хочет она. Ее мнение ровным счетом никого не волнует. Мэгара должна быть счастлива - ведь рядом с нею бог. Чего еще должна желать обычная девушка из небогатой семьи?.. Впрочем, ее никто не спрашивает, что она желает на самом деле. Ее просто называют «избранной» - коротко, восхищенно, почетно. Мэгара не имеет права плакать – избранные не плачут. Даже когда их бьют, насилуют, истязают когда только вздумается. Даже когда это делает собственный муж, даже когда после очередной бессонной, бурной ночи все тело словно ломают в стальных костемолках – избранные не плачут. Поэтому Мэгара вытерпит все унижения – она прекрасно знает, что недолго Геркулесу быть живым. Мэгара не имеет право видеться с подругами, без ведома мужа покидать дом – избранные не могут иметь собственной жизни. Даже когда от одиночества начинаешь кусать собственные руки, смотреть на мир пустыми глазами, не выражающими ровно никаких эмоций и, издавая звериные крики, писать прямо на стенах великолепных чертог непонятные надписи, острые вертикальные буквы которых чудовищно пляшут и изгибаются всякий раз, если к ним поднести свечу, даже когда от такой жизни хочется выть, кричать, каждый день рваться вон из усыпанных золотом чертог – у избранных нет своей жизни. Поэтому Мэгара всего-навсего кусает губы – на большее она не имеет права. Геркулес полностью спокоен. Мэгара, его Мэгара, способная в любое время дня и ночи исполнить любое, даже самое извращенное желание юного бога, никогда ему не изменит – избранные верны мужьям до конца своих дней. …Мэгара ненавидит Геркулеса. Мэг любит Аида - всегда ехидного, насмешливого хозяина царства мертвых, чей голубоватый мрачный огонь столь часто обжигал юной гречанке руки. Чем быстрее проходили ожоги, тем приятнее было вновь и вновь касаться пламени тонкими девичьими пальцами. Но Аид свергнут в Тартар – огненную бездну, откуда не возвращаются. И Мэг знает, что есть только один способ вновь встретиться с любимым… Котел на огне приятно для слуха потрескивает, варево в нем пенится, клокочет, сливается в семь радуг и взлетает к потолку пещеры голубовато-синим дымом. Совсем как холодный огонь Аида. Мэг откладывает в сторону книгу по темной магии и берется за серебряную ложку – варево надо перемешивать. В котле – сильный яд, способный поразить даже бога, не только простую греческую девушку из небогатой семьи. За все годы, проведенные с ненавистным мужем, Мэгара научилась колдовать, совершать ведьмины обряды, обманывать дурачка-Геркулеса, сбегая в часы его отдыха в уединенную пещеру на берегу моря, научилась… жить? Да, пожалуй. Страницы книги тихо шелестят, рядом на маленьком низком столике, принесенным из дома лежит жертвенный нож. Мэг ухмыляется – нет, ее никто не застанет за этим занятием. Темная магия не преследуется по закону, и потом, никого не интересует, что станет с простой девушкой. Яд готов. Мэг последний раз перемешивает вязкую жидкость в котелке и разливает по чашам – их ровно две. Яд действует медленно, очень медленно. Когда его содержание достигнет финальной точки, Геркулес будет спокойно спать – он умрет во сне, как самый настоящий слабак. Каким родился, таким и умрет. Сейчас же Мэгара, улыбаясь, преподносит мужу чаши. - Выпьем за наше счастье! – произносит она. Муж залпом выпивает свою долю, потом прижимает к себе девушку и зарывается носом в ее длинные, густые, жесткие волосы. - Люблю тебя, Мэг… - нежно произносит он, смыкая веки. - Мэгара, - тихо отвечает любящая женушка. - Для тебя – Мэгара. Мэгара ненавидит Геркулеса. Мэг любит Аида. Жертвенный нож в твердой смуглой женской руке безумным лезвием в одно мгновение рассекает воздух и пронзает грудь молодой гречанки. Капли крови орошают великолепные, дорогие одежды. Никто не узнает, почему умер юный бог, его несчастная жена, покончившая с собой от горя непричастна. Избранные верны мужьям до конца своих дней. Потому что Геркулес не знал, на что способны избранные.