Любовь с горьким привкусом кофе

Двигаясь по большому сочинскому парку, пара держалась за руки. Очередное уведомление заставило Максима вытащить свой телефон и ответить на сообщение. — Важное что-то? — спросила Маша печальным до боли голосом. — Да по работе пишут. Даже здесь никакого покоя от них нет… Мань, — Аверин резко остановился, потянув блондинку на себя, — что такое? Ты сама не своя… — Всё хорошо, — попыталась выдавить из себя что-то наподобие улыбки, но получилось так себе. — Расскажи, пожалуйста… Я всё прекрасно вижу, Машуль. — Макс… Всё в полном порядке. Просто я очень тебя люблю… — казалось, ещё секунда и она расплачется. Благо, брюнет мыслил быстрее и сразу же прижал хрупкое тело к себе, носом уткнувшись в белокурые волосы. — Что с тобой, родная? Я тоже тебя очень люблю, разве нужно из-за этого грустить? — Нет, — Мария отстранилась от мужчины, смотря в его карие глаза снизу вверх. — Дело не в этом… Пообещай мне пожалуйста здесь и сейчас, что никогда в жизни не будешь от меня ничего скрывать. — Маш… Я не понимаю… Разве я что-то от тебя скрывал? — Просто пообещай. — Если для тебя это так важно, то, конечно, я обещаю. Теперь мы можем идти? — Аверин напрягся, но виду не подавал. — Та женщина, которая сегодня тебе писала, это кто? — неуверенно спросила голубоглазая, отведя взгляд в сторону. — Я случайно увидела, ты не подумай… — Мань… — Максим усмехнулся, затем снова притянул к себе блондинку, вдыхая аромат её волос, — ты из-за этого такая расстроенная? Послушай… Она мне никто. Просто один мой хороший друг попал в больницу. Женщина, которая мне писала — его жена. Он попросил помочь ей с некоторыми мужскими делами по дому, вот и всё… Я не мог отказать, Машуль, он сам меня выручал много раз. — А Пашка?.. Пашка — это кто? — Это их сын. Хороший мальчишка, чем-то Ваньку твоего напоминает, — улыбнулся мужчина, — такой же дружелюбный и воспитанный. — Макс… — Маша тяжело вздохнула, — прости меня, пожалуйста, я такая дура… Навыдумывала себе ерунды, — она прикрыла лицо ладонями и прижалась к мужской груди. Аверин обхватил её своими крепкими руками, оставив тёплый поцелуй на лбу. Эти объятия заменяли тысячи слов… *** В номере пара оказалась только вечером. Маша сразу же рухнула на кровать, тяжело выдохнув. — Устала? — Максим принялся стягивать с ног блондинки кроссовки. — Безумно. Но это больше приятная усталость, — улыбнулась она, — обожаю наши прогулки. — А я тебя… — убрав обувь в сторону, брюнет лёг рядом с Куликовой, запустив руку под её одежду. — В завершение этого прекрасного дня будет что-то сладенькое? — А как же, — рассмеялась голубоглазая, и уже через секунду оказалась полностью на мужчине. Сбросив со своего тела всё лишнее, она потянулась к его губам, а руки уже ловко расстёгивали пуговицы на рубашке Аверина. — Люблю тебя… — прошептал Максим, а ладони вовсю блуждали по любимому телу женщины. *** На Сочи ночь опускается с гор. Она постепенно окутывает тьмой опустевшие пляжи и дарит приятную прохладу. Море затихает, словно погружается в сон вместе с жителями города. На небе зажигаются яркие звёзды, где-то вдали слышатся звуки животных. Природа отдыхает, готовится к новому дню, отдыхают и люди, чтобы с утра вновь насладиться красотой Сочи. В номере Марии и Максима тоже царила спокойная, ночная атмосфера. Куликова, приняв душ, укуталась в мягкий, белоснежный халат и уже лежала в такой же белой постели, пытаясь не заснуть в ожидании своего мужчины, который уже минут 10 метался по номеру, занимаясь какими-то своими делами, в которые Маша предпочла не вникать. — Всё, Машуль, я быстренько в душ и к тебе, — улыбнулся Аверин, наблюдая за тем, как блондинка старается не закрывать глаза, полностью фокусируя на нём своё внимание, хотя усталость брала своё, и мужчина уже и не надеялся выйти из душа и застать не спящую свою женщину. Она медленно кивнула в ответ и прикрыла веки, тихо засопев. Брюнет нежно улыбнулся, подошёл ближе и, накрыв Марию одеялом, оставил тёплый поцелуй на ещё влажных волосах. *** С утра Аверин спустился за завтраком и по традиции захватил свежие булочки с шоколадом. Занеся поднос с ароматной едой в номер, оставил его на тумбочке, а сам забрался обратно в кровать, запустив свои руки под одеяло. — Не приставай, дай поспать, — пробубнила Маша, уткнувшись носом в подушку. — Я булочки твои любимые купил, — вполголоса произнёс кареглазый, наклонившись над ухом женщины. Она оторвала голову от подушки и, приподнявшись на локтях, взглянула на поднос. Улыбнувшись, повернулась к Максу и коротко поцеловала его в губы. — Ты лучший, спасибо… — Конечно… Самый — самый лучший, — довольно произнёс Аверин, в ответ подарив более длительный и нежный поцелуй. — Они ещё тёплые. Так что просыпайся и давай завтракать. Решим, куда пойдём сегодня и чем займёмся. — Я хочу в горы, — требовательно сказала блондинка. — Горы? Без проблем. Устроим. — Правда? — совсем по-детски спросила Куликова. — Конечно. Хочешь горы — будут горы. С тобой хоть на край света, Мань… Только от меня далеко не отходи, пожалуйста… И одевайся нормально. Маша в ответ кивнула и, лучезарно улыбнувшись, перевела всё своё внимание на ароматную выпечку, которую она так любила… *** — Мань, точно не замёрзла? — Да точно, Макс, точно! — учитывая, что за последние полчаса мужчина задал этот вопрос раза четыре, нервный тон блондинки был вполне себе подходящим. За всё время прогулки Маша успела несколько раз пожалеть о том, что изъявила желание идти в горы. И всё бы ничего, но одета она была очень даже тепло, в отличие от Аверина, который аргументировал это словами «Со мной ничего не будет, я закалённый». — Ты лучше посмотри как классно они катаются, — пыталась перевести тему Мария. — Хочешь попробовать? — серьёзно спросил Максим. — Шутишь? Я жуткая трусиха. Лыжи со школы ненавижу… А на сноуборде вообще ни разу не стояла. — А если со мной? Со мной ведь не страшно? — С тобой мне ничего не страшно. Но как ты себе это представляешь? Мы вдвоём на один сноуборд встанем? — Почему же на один? — не унимался брюнет, — На два, Мань. Просто будешь ехать рядышком… Ну, хочешь я тебя буду за руку держать? — Макс, пожалуйста, давай просто погуляем. Я не хочу сегодня вернуться в номер покалеченной. — Как хочешь, Машуль. Значит пойдём ещё пройдёмся, — взял за руку Куликову, в голове продумывая дальнейший маршрут. — Подожди, — сказала она, резко вцепившись в предплечье мужчины. — Ты чего? Передумала всё-таки? — улыбнулся кареглазый. — Ты слышал? — Что именно, Мань? — Гул какой-то… Странный очень… — Да ладно тебе, это просто ветер. Пойдём, а то сейчас и правда ветер начнётся, замёрзнем. — Макс, снег трескается, ты видишь? Под ногами трещины, посмотри! — испуганно произнесла женщина, ещё сильнее вцепившись в руку Аверина. — Чёрт… — выругался Максим, почувствовав небольшие колебания земли. — Мне страшно… Что нам делать, Макс? — Уходим. Быстро. Держись за меня, никуда не отходи. Ни на метр, поняла? Куликова лишь кивнула, со страхом смотря в карие глаза мужчины. Шум становился всё сильнее. Со всех сторон доносились крики паникующих людей. Все пытались бежать, спасать себя и своих родных, тем самым создавая толпу. Когда Аверин поднял взгляд, он понял сразу — бежать бессмысленно: прямо на них надвигалась огромная лавина. Недолго думая, мужчина схватил Куликову и, отскочив вместе с ней в сторону, упал, прикрыв её своим телом. А дальше — крик Маши, шум и темнота… Открыв глаза, Максим понял, что находился без сознания приличное количество времени. Он достаточно сильно замёрз. Но волновало его не это, а женщина, которая лежала рядом, крепко держась за руку брюнета, и не подавала абсолютно никаких признаков жизни… — Маша… Маш, ты слышишь меня? — она дышала, это немного успокоило мужчину. На её ресницах образовался иней, а губы стали синими. Быстро скинув с себя куртку, Аверин укутал в неё Марию, а сам принялся искать выход из снежного завала. Где-то совсем рядом слышались голоса, означающие, что завалило их не сильно. — Макс… Макс, ты здесь? — наконец послышался ослабленный голос блондинки. — Я здесь, — он сразу же оказался рядом, — ты как, родная? Что-нибудь болит? — Нога… Я ударилась обо что-то… — Покажи, — ловко закатал штанину, осматривая повреждённый участок. — Идти можешь? — Я не знаю, Макс… — отчаянно произнесла Куликова, — очень больно… И дышать тяжело. — Здесь ещё кто-то есть! — прокричал незнакомый мужской голос, затем звуки лопат, и яркий свет ударил в глаза. — Живые? Всё в порядке? — Живые… Спасибо, — ответил Максим, облегчённо выдохнув. — Помощь нужна? — Нет, справимся. Лучше остальных вытаскивай. — Попробуй встать, Мань, — сказал брюнет, когда мужчина скрылся. Взяв женщину за руку, Аверин помог Маше подняться, но та лишь, вскрикнув от боли, упала обратно на снег. — Та-а-ак, ясно, иди ко мне, моя хорошая, — произнёс Максим и подхватил блондинку на руки. — Потерпи немного, моя девочка, всё будет хорошо… Когда пара вернулась в номер, Максим немедленно положил Машу на кровать, сняв с неё верхнюю одежду. Достав из морозильника лёд, завернул его в полотенце и аккуратно приложил к ушибу блондинки. Она сморщилась и попыталась «отобрать» свою ногу у мужчины, но тот быстро остановил её, нежно погладив своей ладонью больное место. — Холодно… — прошептала женщина, прикрыв глаза, — И больно… — Потерпи немного, Мань, — аккуратно коснулся тёплыми губами припухшего места, затем свободной рукой потянулся за телефоном, набирая номер скорой помощи. *** Проведя все необходимые манипуляции, врач подошёл к Аверину, который ни на секунду не сводил взгляда с женщины. — Ну что, доктор? Как она? — Перелома нет. Сильный ушиб, я бы посоветовал всё-таки поехать с нами. Я поставил обезболивающее, сейчас должно полегчать. Я напишу название мази, сегодня же необходимо купить. Да, и обязательно перевяжите ногу эластичным бинтом. Если в течение трёх дней отёк не спадёт — срочно в больницу. — Я понял, всё сделаю, — ответил Макс, — спасибо вам. — Ногу ни в коем случае не напрягать, — добавил мужчина, записывая название лекарства, — Пусть просто лежит и отдыхает, — протянул листочек брюнету и, попрощавшись, покинул номер. — Вот и приехали отдохнуть… — отчаянно произнесла Куликова, — Всегда мечтала приехать в Сочи, чтобы быть прикованной к кровати. — Не расстраивайся, малыш, — Макс мигом оказался рядом с ней, зарывшись носом в светлые волосы, — главное, что самое страшное позади и с тобой всё более-менее в порядке. Остальное — ерунда. Сто раз ещё где-нибудь отдохнём, я тебе обещаю. Маша слабо улыбнулась. От этих слов стало значительно легче не только на душе, но и в неприятно ноющей конечности. И никакие обезболивающие, мази и прочие препараты не залечат даже самый обыкновенный ушиб, если рядом не будет такого человека, как он… Его слова — самое лучшее лекарство. — Я закажу доставку с аптеки. Не хочу тебя оставлять, — прошёлся губами по лицу блондинки, оставляя поцелуй на каждом участке. — Я так тебя люблю… Ты самый лучший, Макс… — Лучшая только ты, Мань. А теперь давай ты поспишь, а я пока принесу поесть. Маша проспала до 8 вечера. Она с удовольствием поспала бы и дольше, если бы не почувствовала, как что-то холодное коснулось её ноги. Она открыла глаза и увидела Максима, который с осторожностью наносил прохладную мазь на её ушиб. Он делал это так аккуратно и нежно, что вся боль мигом уходила. — Проснулась? — отложил гель в сторону, взяв бинт. — Не больно? — Немножко, — улыбнулась женщина. — Я долго спала? — Прилично. Я бы не стал тебя будить, Машуль, но ногу надо перевязать. Да и покушать тебе надо, голодная весь день, — рассуждал брюнет, старательно перематывая опухшую конечность Марии. — Не хочу есть, — сморщилась, — я лучше ещё посплю. — Мань… Где ты услышала вопрос? Я сказал «надо». Сейчас закончу и будем ужинать, смотри сколько вкусностей я принёс, — кивнул головой на тумбочку, на которой стоял поднос с ароматной едой. Только вот сейчас блондинку не интересовало абсолютно ничего из этого, даже любимые булочки с шоколадом и горячий кофе не вызывали аппетита. Виной всему боль, которая стала нарастать, несмотря на нежные прикосновения любимых мужских ладоней. Расправившись с бинтом, Аверин поставил поднос рядом с Машей, после чего помог ей немного приподняться и вручил тарелку с ещё тёплой едой, взглядом показав, что лучше не спорить. Куликова начала неохотно есть, понимая, что этот человек не отстанет, ещё и сходит за добавкой, если та будет отказываться. — Сейчас руки помою и присоединюсь к тебе, — улыбнулся и спешно удалился в ванную. Перед сном женщина заявила, что хочет в душ. — Мань, нельзя тебе пока, отёк ещё не прошёл, — кажется, ещё немного и ссоры не избежать. Но мужчина старался всё держать под контролем. — Давай ложиться спать, поздно уже. — Я не могу так спать. Я привыкла каждый вечер принимать душ. — Значит сегодня придётся сделать исключение. Поверь, ничего страшного не случится, Машуль, если один раз не помоешься. Блондинка в ответ недовольно вздохнула, натягивая на себя одеяло, ведь продолжать спорить не было смысла, Максим будет стоять на своём в любом случае, а добраться до ванной без его помощи она бы не смогла. — Вредная ты у меня, но всё равно люблю, — забрался на кровать, прижимая к себе женщину. Она в свою очередь сразу же положила голову на его грудь, закрывая глаза. И сколько бы не обижалась, а спать без его тёплых медвежьих объятий не могла, да и не хотела. Утро Марии и Максима началось в полдень. Первой проснулась блондинка и, решив, что не хочет бодрствовать в одиночестве, стала будить мужчину. Провела ладонью по его голому торсу, затем дотянулась губами до подбородка и оставила тёплый поцелуй. Когда реакции от Аверина не последовало, она закинула на него здоровую ногу и продолжила блуждать рукой по телу. Максим улыбнулся, но глаза не открыл. — Что ещё за утренние домогательства, женщина? — произнёс он, притянув Машу поближе к себе. — Утренние? По-моему, уже дневные, Макс. Просыпайся давай, я хочу есть, — заявила Куликова. — Ну уж нет, Машуль, сначала я посмотрю твою ногу, а потом всё остальное, — сел на кровати, достав из тумбочки мазь, затем принялся снимать бинт с поврежденного участка. Женщина вздрогнула, но тут же сделала вид, что всё хорошо. — Больно? Она прикрыла глаза и медленно кивнула и Аверину самому стало больно, но только морально. — Я аккуратно, потерпи немного, — нежно провёл ладонью по больному месту и принялся наносить охлаждающую мазь. После того, как все манипуляции были закончены, мужчина помог Маше подняться с кровати и добраться до ванной комнаты, чтобы совершить все утренние процедуры. Завтракать решили в постели. Как бы Куликова не сопротивлялась, Макс убедил её, что ей нельзя напрягать ногу, и она, послушно вернувшись в кровать, стала ждать его. Хотя ждала она скорее не самого мужчину, а завтрак, который он вызвался готовить. — Я так хочу гулять, — сказала Маша, когда Аверин присел рядом с ней, поставив на кровать поднос с горячей едой. — Я не могу целыми днями лежать, мне скучно, — подняла свои печальные глаза на брюнета, посмотрев в которые хотелось разрешить всё и сразу, но именно сегодня её умоляющий взгляд был бессилен. — Мань, давай не будем начинать… Ты же понимаешь, что нельзя. Ты до ванной дойти не можешь, а тут целая прогулка. Поправишься и пойдём, куда захочешь, хоть до Москвы пешком, договорились? — она кивнула, — Ну вот и прекрасно. А теперь давай позавтракаем наконец. *** Спустя неделю Маша почувствовала, что ей наконец стало легче. Боль прошла, отёк исчез полностью, остался лишь небольшой синяк, напоминающий о неприятном инциденте. Сегодня женщина сама добралась до ванной комнаты и даже приняла душ. После этого её ждал вкусный завтрак, приготовленный руками любимого мужчины. Присев за стол, она улыбнулась, что было редкостью за эту неделю. Сделав глоток кофе, блондинка посмотрела на Макса самым счастливым взглядом, что на душе его стало безумно тепло… — Такой кофе только ты умеешь делать, — улыбнулась Мария, облизав губы. — Да брось, Машуль, самый обычный кофе, ничего особенного, — пожал плечами, присаживаясь рядом с женщиной. — Нет, Макс, правда. Самый лучший кофе… И ты тоже. — Что я? — непонимающе взглянул на блондинку. — Лучший, — положила голову на его плечо и тут же почувствовала как тёплые губы коснулись её макушки. — Лучше тебя никого быть не может, Мань. Давай завтракать, — произнёс Аверин, вручив Маше вилку и тарелку, на которой был пышный омлет с зеленью и сэндвич с курицей. После того как завтрак был съеден, пара засобиралась на прогулку. И если мужчина оделся за 5 минут и был готов идти, то Мария уже около получаса крутилась у зеркала, выбирая, что надеть. — Мне кажется, мы сегодня никуда не пойдём, — сказал брюнет, наблюдая за Куликовой. — Не ворчи. И вообще… Я поправилась. Из-за тебя, между прочим, кормишь меня булочками каждый день. — Ты шутишь? — подошёл, обняв со спины, — Где ты поправилась? Ну-ка покажи мне. Не выдумывай ерунды, Мань, ты самая красивая у меня. — Я не выдумываю, — бросила очередные брюки на кровать, громко вздохнув. — Ну чего ты расстроилась? — поцелуями прочертил дорожку от шеи до уха, затем развернул блондинку к себе лицом, продолжая целовать. — Ты же знаешь, родная, как я схожу с ума по тебе и твоему обалденному телу… Иди ко мне, — подхватил её на руки, после чего в два шага дошёл до кровати, опуская на неё Машу. Он впился в её губы, параллельно избавляя от одежды. — Прогулка немного переносится, Манечка… — произнёс Аверин на выдохе в перерыве между поцелуями… *** Пара лежала в постели, восстанавливая дыхание. Точнее, лежал в ней только Макс, а Маша полностью перебралась на мужчину, положив голову на его грудь и слушая биение сердца. — Ты сумасшедший… — Не удержался, Мань, прости, — довольно улыбнулся, гуляя ладонями по обнажённой спине блондинки. — Но тебе ведь понравилось? — Безумно. Правда ты обещал мне прогулку, — подняла голову, взглянув в любимые карие глаза. — Обещал — будет. Уверена, что можешь? Точно не болит нога? — По-моему, сейчас всё было более, чем понятно, — женщина звонко рассмеялась, носиком зарывшись в грудь Аверина. — Тоже верно, — кивнул брюнет, улыбнувшись. — Значит собирайся. Только на этот раз давай выберем более безопасное место для прогулки, Манюнь? — Макс… Да я на эти горы… — она привстала, посмотрев мужчине в глаза, — теперь смотреть боюсь, не то что гулять там, — Маша произнесла это настолько серьёзно и драматично, что у Аверина невольно пронеслась в голове картина того ужасного дня, весь страх, боль, ужас и крики… Он прижал блондинку к себе ещё крепче и прикрыл глаза, мысленно пообещав себе, что больше никогда не допустит того, чтобы ей было больно… — И вообще, — Мария вновь отпрянула от брюнета, но уже с улыбкой, — давай не будем это вспоминать, а наконец пойдём гулять. Я хочу на свежий воздух, я устала лежать. Требую прогулку и… Мороженое, — улыбнулась голубоглазая. — И мороженое? — Конечно. И желательно много, — мечтательно говорила женщина, зная, что ей не откажут. — Так уж и быть… — театрально закатил глаза Максим, — уговорила. Будет тебе хоть целое ведро мороженого. — Всегда знала, что ты лучший, — оставила поцелуй на любимых губах и отправилась собираться.