вечность

Ойкава вновь возвращается на озеро. в этом месте ему спокойно, он может полностью раствориться в своих мыслях, обдумать прошедший день. теперь же, он ходит туда потому что знает что там будет Шое, и что с ним можно говорить по душам. сегодня же Тоору интересовало ещё кое-что: почему Шое не было на матче? — первое; почему Карасуно такие расстроенные? — второе. дойдя до привычного берега, увидел Шое, который плавал на середине, не обращая внимания на окружение. Тоору же просто сел на край пирса, наблюдать. сегодня небо было без зведз и луны. темные тучи закрыли красоту, намекая на то что будет дождь. теперь Тоору ничего не видел особо, только слышал негромкие всплески воды где-то в дали. Шое вылез, но Ойкава не увидел, не услышал, погрузившись в свои мысли. потому когда Хината подошёл к нему с лампой укутанный в плед — испугался. — Чиби-чан, не пугай так! — Тоору едва не свалился в воду, однако Шое подхватил его. Хината лишь улыбнулся на это. — у тебя такой красивый фонарь.. где ты достал такой? — Тоору смотрел на то, какой красивый фонарь держал Хината. — это лампа, керосиновая, а достал такую, — Шое призадумался. — отец подарил когда мне десять было. — лампа действительно красивая, черная с маленьким огоньком внутри, но освещал достаточно хорошо, металлическое дно было в отверстиях разных форм: звёздочки, сердечки, снежинки. она была изрядно потрёпанной, но по прежнему красивой. — красивая. — Шое сел рядом. — сегодня день фиолетового рассвета. — Хината смотрел вперёд. — разве это правда? — скептически спросил Ойкава. Шое пожал плечами. — не знаю, но раз уж мы тут то почему бы не проверить. — и он встал оставив лампу Тоору, убегая в темноту которая словно поглотила его и казалось, больше Хината не вернётся. Ойкава остался один с небольшим огоньком, который говорил что надежа ещё есть. Хината вернулся через несколько минут. — запустите его вместе со мной? сегодня безветренный день. — Шое принес китайский бумажный фонарик. — ну давай, а такие разве не только влюбленные парочки запускают? — а вас это смущает? — Хината лукаво улыбнулся, — по моему, вы уж точно попадаете под это выражение. — Ойкава ошарашенно посмотрел на него, Хината ничего не говорил. смотрел на небо. Тоору решил потом расспросить откуда Хината знает. — так, как зажигать будем? — на это, Шое достал спички, развернул фонарик. поджёг ту часть которая должна гореть. он держался на самых кончиках пальцев рыжика, вторая половина держалась на пальцах Тоору. он не хотел чтобы Шое видел его взгляд. — давайте на три, два, один... — они легко толкнули фонарь вверх. и тут в небо поднялось огромное таких же фонариков, безумно красивая картинка. оба залипли. Ойкава оторвался первый, Хината смотрел вверх и только сейчас он заметил что Шое в юкате. он безумно красивый, особо сейчас. Тоору подошёл ещё ближе. неосознанно. положил руку на талию Хинаты. развернул к себе. одна рука на талии, второй он держит подбородок. Шое смотрит, ничего не говорит. глаза Хинаты прекрасны, сейчас в них нет ничего, пустые из-за чего затягивали ещё больше. улыбка нежная, добрая. одобрительная. Ойкава подходит вплотную. целует. целует осторожно, как бы точно проверяя согласие. немного напористо, Шое не отказывает. губы Хинаты мягкие, только он сам холодный. или Тоору слишком жалко. теперь уже Ойкава целует жадно, стараясь распробовать как можно больше. отстраняются. попытка восстановить дыхание заканчивается ещё одним поцелуем. Ойкава хочет подхватить Шое, что б было проще дотянуться потому отстранился. Хината смотрит томно, будто слепо, доверяется этому человеку. смотрит как-то грустно но всё равно улыбается. теперь Шое обхватив руками шею, а ногами торс, держится. Тоору держит Шое за задницу, не желая отпускать. целуются до последнего фонаря в небе. — Чиби-чан, — зовет Тоору, Шое смотрит прямо в глаза. — я люблю тебя.— Хината улыбается, как-то неестественно, как-то грустно, как-то саркастично. — ты хочешь быть со мной? — с опаской спросил Тоору. — хочу, — Шое обнимает, — но не могу. — почему? — Ойкава тоже обнимает в ответ. Хината выкручивается из объятий, идёт к краю пирса. — вы заметили что Карасуно какие-то не такие? какие-то растерянные, пустые, грустные..? — Хината смотрит в воду. — да и хотел бы уточнить, почему тебя не было на матче? — Ойкава обнимает, вкладывает его ладони в свои. холодные, ледяные. пытается согреть. — я..я теперь могу быть только здесь. — о чем ты? — я мертв. — как током прошибает, ошарашенно смотрит на Шое, не понимает. — не неси бред, ты же стоишь тут передо мной, ты можешь прикоснуться, я могу поцеловать тебя, ты живой, пускай и холодный. — отрицает Тоору. — я знаю что мертвый, знаю что случилось, ни о чем не жалею. — Хината смотрит счастливо. — что? — Ойкава не понимает. — я..совершил самый большой грех по мнению моей набожной мамаши. — Шое не говорит прямо, Тоору раздражается. — я совершил самоубийство. — Ойкава остолбенел, не веря смотрит, не может принять, не может поверить Шое. — теперь моя душа привязана к этому озеру, я появляюсь тут каждую ночь, часами сижу, чего-то жду, теперь когда появились вы, мне есть с кем поговорить, однако я пойму если вы сочтёте меня за сумашедшего. — Шое говорит спокойно, совершенно не боясь. — ты..? — Ойкава пытается уточнить свое предположение. — утопился. — этого ответа достаточно, Тоору смотрит на Шое. он такой спокойный, умиротворённый. — зачем? — у Ойкавы глаза на мокром месте, но он не плачет. — я устал. — это не причина. — причина, особенно если знаешь эти самые причины усталости. — голос Шое грубеет. — ну допустим, но как ты смог, это ведь очень тяжелый, в моральном плане, поступок? — Тоору пытается заглянуть в сердце Шое. — а какая разница? в мире слишком много людей, кому какое дело до ещё одной души, которая собственноручно загубила себя? — на это Ойкава ответить не может. не знает что. Шое продолжил. — я всего-навсего одна из сотен миллионов душ. в социуме места для меня нет, на земле мне тоже делать нечего, так зачем напрасно потреблять воздух? людей хватает, а такие как я, никому не нужны и мы не увидем светлое будущее, у нас его нет. — Шое говорит спокойно и уверенно. Тоору примет его позицию, согласившись с ней. он это понимает как никто другой. — в моем распоряжении целая вечность, и меня абсолютно устраивает это, я не держу никого рядом, не собираюсь принуждать, одиночество мне по душе. — Хината спокойный, улыбается своей самой доброй улыбкой. Ойкава считает себя поехавшим, не верит в происходящее. — пошлите, — Шое протягивает руку, Тоору принимает ее, идёт. руки ледяные, кожа бледная но такая мягкая, словно шелковая. Ойкава не хочет её отпускать, даже во преки холоду. Хината останавливается у выхода из этого закуточка, где находится озеро. — идите на окраину шестого района, там кладбище, моя могила в четвертом секторе. там карта у входа весит, так что не заплутаете. — Шое разворачивается. — а ты куда? — я не могу выходить за пределы окрестностей озера. идите. я жду. — Шое растворился в воздухе. Тоору смотрит удевленно, считает что Хината так прикалывается. но он исчезает. тогда Тоору понимает что это не розыгрыш, идёт в шестой район.