Вернувшись домой

Наконец самолёт приземляется на родную землю. Сейчас больше всего Чонгук хочет оказаться в родных и тёплых руках, что будут сжимать его в объятиях целый день, и ночь. Как всегда, поклонники и журналисты тепло поприветствовали. Некоторое беспокойство осталось в теле Чонгука после того, как он увидел, как встречали Тэхёна, но немного успокоившись, он проходит к машине. Водителю говорит ехать сразу домой. Его там ждут. Сидя в машине, Чонгук пролистывает твиттер, параллельно думая о том, что, скорее всего, хён ещё спит. Он ведь опять мог уснуть под утро, да и Ёнтан его не разбудит. Машина останавливается возле жилого комплекса, Чонгук через парковку заходит в здание и на выдохе, заходит в лифт. Он дома. Дверь тихо пиликает, оповещая об открытии. Проходя в квартиру, Чонгука встречает Тани. Тявкая и бегая вокруг него, старается зацепиться за штанину. — Это кто у нас тут такой хороший? Да, Тани, это ты? Встречаешь меня? Умничка. Папа твой спит, как всегда да? — собака тихо лает, дабы не разбудить второго хозяина. — Ну, тише-тише, давай не будем будить хёна. Чонгук вместе с Тани на руках проходит в гостиную, кинув сумку на диван, он отпускает Тани и, тихо передвигаясь, направляется в спальню. Его встречает приоткрытая дверь, за ней Чонгуку открывается вид на спящего парня. Тэхён лежит на животе на смятых простынях, одна рука спрятана под его, Чонгуковой, подушкой. В комнате душно, окно плотно закрыто шторкой, и это объясняет то, почему Тэхён спит в одних спортивных. Чонгук заходит в комнату, тихо открывает шкаф, доставая сменную одежду, и направляется в душ. После прохладного и расслабляющего душа Чонгук переодевается в белую свободную футболку и в такие же свободные, но серые спортивные штаны. Заглянув в комнату, Чонгук видит, что Тэхён продолжает спать, только уже на боку, а рядом улёгся Тани, свернувшись клубочком. Сердце Чона трепещет от такой картины. Прошло всего пару дней, но он так сильно соскучился, как будто его месяц не было. Пройдя на кухню, он собирается приготовить что-нибудь, Тэхён же явно ничего домашнего не ел, только доставку и заказывал. Включив тихую спокойную мелодию, Чонгук начинает готовить завтрак. Тэхён просыпается от ощущения, что его лицо нагло облизывают. Он бы подумал, что это Чонгук, так как тот должен был приехать, но… он же не будет его облизывать! Хотя, кто его знает! Он может и это сделать, если приспичит. Открыв глаза, перед собой он видит облизывающегося Тани, сидящего на лапках. Он вновь лижет нос парня, тявкая ему в лицо. Тэхён ничего не понимает, но протерев глаза и сев на постель, он услышал мелодию, по всей видимости, из кухни. Он что, проспал возвращение Чонгука? Он ведь весь вчерашний вечер и ночь просидел за музыкой, потому и не уследил за временем. Зная во сколько Чонгук возвращается, решил подремать, но как оказалось усталость взяла верх. Поднявшись с кровати, он выходит из комнаты, даже не переодевшись. Ким идет босиком по полу в сторону кухни. Проходя мимо гостиной, замечает сумку Чонгука. Скорее всего, он бросил её сюда, когда пришёл. Тани плетётся сзади, тявкая что-то на своём и пытаясь игриво укусить за пятку хозяина. Дойдя до кухни, видит Чонгука, стоящего так по-домашнему в своих свободных вещах, даже замечает на нём свою футболку. Он стоит у плиты, очевидно, готовит что-то вкусное. Чонгук не замечает ничего вокруг, сосредоточившись на готовке. От неожиданного прикосновения теплых губ к шее он вздрогнул, роняя вилку из рук на столешницу. — Тэ? — Чонгук хочет повернуться, но ему не дают. Прижимают всем телом к столешнице, а настойчивые губы продолжают целовать смуглую шею. Тэхён без лишних слов поворачивает Чонгука лицом к себе и усаживает его на столешницу. Тот ойкает и хватается за голые плечи старшего. Тэхён продолжает молча, не смотря на парня, оставлять следы поцелуев на шее. Целует, кусает, пальцы проскальзывают под футболку, очерчивая живот и сжимая талию. Чонгук запускает пальцы в растрёпанные, пушистые волосы, массируя у корней. — Господи, как же я скучал, малыш, — шепчет Тэхён между поцелуями. — Как будто вечность не видел. Весь такой домашний, хорошенький, маленький в этой одежде. Хочу тебя всего съесть. Да, мой хороший. Скучал по мне? — Мхм… Тэ может не здесь? Я же только завтрак приготовил, ай! — его прерывает ладонь, что шлёпнула его по бедру и сжала его. —Малыш, ты понятия не имеешь, как сильно я скучал по тебе, как сильно я хочу тебя, маленький мой. Хочу тебя скушать, но увы нельзя. Тэхён продолжает кусать младшего за все доступные участки кожи. Он снимает с Чона футболку, оголяя его торс. Взгляд падает на пресс и напряжённый живот. Чёрт и это всё его! До сих пор не верится. Он заново продолжает оставлять невесомые прикосновения губ, начиная от ключиц и переходя к груди. Чонгук мычит, когда губы касаются сосков, сжимая волосы старшего в кулак, он вскрикивает, когда один из них- прикусывают. — Тэхён! Боже, Тэхён, не кусай так сильно! Они же потом боля-ят, — ноет Чонгук, но его быстро затыкают. Наконец-то. Тэхён может снова целовать его, всего его. Они целуются вкусно, сладко, переплетая свои языки во влажном танце. Тэхён всерьёз готов был трахнуть его рот своим языком, чтобы было мокро, но сегодня он будет слишком нежен с этим ангелом. Чонгук не успевает и вдохнуть, как губы снова захватывают в поцелуй, руки парня поглаживают низ живота, в котором уже порхают бабочки. Всё сжимается в крепкий узел. Тэхён первым прерывает поцелуй, смотря в родные глаза напротив. Берёт на руки Чона под его ойканье и бормотание, что он вообще-то тяжёлый! На глаза попадается стол. Стол? Значит, стол. Далеко ходить не хочется, что-то. Тэхён опускает Чонгука на стол, снимает с него штаны, тот помогает, слегка дёргая ногами. Как только штаны сняты, Тэхён приступает к нижнему белью, но Чонгук останавливает его. — Хэй, мы что, на столе?.. это делать будем? — Почему бы и нет, — пожимает плечами. — давно хотел опробовать этот стол. Да и ты так аппетитно смотришься. — Тогда смазка… она в третьем шкафчике, наверху. Там новая стоит, — он указывает пальчиком на шкаф, где лежит их весь набор. Это не первый раз, когда они занимаются этим на кухне, но на столе ещё не было. Тэхён понимающе кивает и достаёт баночку. — Клубничная? —Твоя любимая, — смущённо произносит Чонгук, сводя ноги. Он лежит на столе полностью обнажённый. На чёртовой кухне. Сейчас от смущения ему жарче, чем курочке на плите. Но слава богу она не включена, Тэхён уж постарался не спалить квартиру. Ким возвращается на своё законное место. Руками он нежно касается ног Чонгука, осторожно тянет его на себя и когда видит сжимающееся колечко мышц, он медленно спускается по торсу, смотря ему прямо в глаза. Чонгук хочет наблюдать за ним, но в таком положении, на жёстком столе, это не очень-то удобно, шея сразу затекает. Он может только вздыхать, стонать от прикосновения и смотреть в потолок. Тэхён смазывает пальцы лубрикантом, водит ими круговыми движениями вокруг ануса, слегка надавливает, но не вставляет. Чонгук скулит, приподнимая бедра, но шлепок и крепкий захват, останавливают его движения. Тэхён продолжает целовать напряженный живот. Его губы спускаются к тазовым косточкам и, каждую из них прикусывая, вводит первый палец на пробу, за ним с небольшим трудом вводит и второй. — Всё хорошо? — Не томи… — Чонгук сжимает кулаки. Хочется за что-то ухватиться, но тут ничего нет. Он же просто лежит на столе! Тэхён начинает дразнить двумя пальцами, то оставляя их внутри, то снова вытаскивая их. Ким играется, поглаживая низ живота и улавливая ухом, как сверху хнычет Чонгук. Специально лёгким прикосновением касается истекающего члена, который прижат к телу. Первый стон раздаётся, когда Тэхён начинает трахать Чона тремя пальцами. Чонгук, выгибаясь, ударяет кулаком по столу, а сам Ким скалится. — А вот и моё любимое. — Ты можешь уже просто трахнуть меня, хватит растягивать! — бурчит сверху Чонгук. — Ещё не всё. А вот это, Чону, уже не очень-то и нравится. Что же зараза -Ким- собрался делать-то… Тэхён быстрее двигает пальцами, трёт простату подушечками пальцев, а Чонгук дрожит и стонет, закатывая глаза. Тут же его как током прошибает. Губы Кима обхватывают член младшего, посасывая головку, он продолжает двигать пальцами в Чоне, не забывая уделять внимание и члену. — Ты, что делаешь?! Мхгм… переста-ань, пожалуйста! — Чонгук громко стонет от пальцев внутри и от Кима, чьи губы опускается ещё ниже. Дрожащими пальцами он хватает Тэхёна за макушку, тот позволяет ему толкнуться, а Чон пользуется этим. Он толкается во влажный рот, слегка сдерживая себя от резких движений. Тэхён позволяет ему и сам опускается губами ниже. Пару толчков пальцев в простату и Чон дёргает бедрами так, что член полностью входит в рот Кима. Чонгук кончает с его именем на губах. Тэхён послушно проглатывает всё и облизывает губы после того, как выпустил член изо рта. Бедра Чона продолжают дрожать от оргазма, который внезапно накрыл его с головой. — Ты сумасшедший… придурок! Боже… — отдышавшись, Чонгук поднимается, опираясь на руки, и смотрит на Кима, который стоит у него между ног. — Тебе же понравилось, так что не ворчи. Теперь приступим к главному десерту или на этом закончим? — говорит Тэхён с ухмылкой. — Блять! Ким Тэхён, да трахни ты меня уже! Зачем надо было всё это устраивать тогда. Я хочу тебя в себе и срочно! И, чтобы ты… ах! — Тэхён не даёт договорить, тянет за ноги Чона ближе к себе, закидывает обе ноги на плечи и наклоняется к лицу Чонгука, сгибая его почти пополам. — Тшш… — Чонгук не понимающе смотрит на него, но всё его дальнейшее ворчание, замирает на губах парня. Они влажно целуются. Чонгук чувствует вкус своего семени, но… это и не противно, как он думал. Тэхён трётся о него своим членом, заставляет его застонать в поцелуй, выгибаясь навстречу. Оторвавшись от губ, он смотрит на красного от смущения Чона. Сам Чонгук не то, что смущается, ему просто невъебически жарко. Он только кончил, а тут уже второй заход. Тэхён выливает смазку на свой член и, надев презерватив, начинает входить в Чона. Он опустил ноги, и теперь его руки держат Чона за талию. Войдя до упора, оба стонут в унисон. —Всё хорошо, не больно? Я не сильно резко вошёл? — беспокоится Ким, целуя грудь парня. — Всё х-хорошо… очень даже хорошо… прошу, двигайся… Член входит плавным движением, не резко. Тэхён не хочет причинять боль. Ни за что. Чонгук скулит от скользящего органа в себе. Он обхватывает шею парня, который занят тем, что ласкает его смуглую шею, оставляя чуть ниже неё маленькие укусы на груди. Им нельзя делать много и заметные. —Быстрее… пожалуйста…! — Тэхён кладёт руки по обе стороны от головы Чона и начинает входить. Быстрее, глубже и сильнее. Чонгук хватает ртом воздух, выгибается навстречу, стонет от того, как внутри всё распирает, как внутри пиздецки жарко. — О боги!.. Да-ах вот так… твою мать, как х-хорошо! Т-тэхён ты… так… х-хорошо в меня… ах, боже… сильнее, пожалуйста! — Да, да, маленький я в тебя, хорошо. Всё правильно. В тебе просто пиздец как хорошо, всего меня принимаешь, умница. — Чонгук скулит от похвалы, ему нравится, ему слишком всё, слишком… Тэхён продолжает входить в него плавными, но сильными толчками. Когда головка члена упирается в простату, Чона слегка подбрасывает, тело прошибает током, он выгибается и громко стонет, переходя в тихое поскуливание из непонятных слов. — Ах… блять, пожалуйста, ты можешь сильнее! —хнычет Чонгук. — Быстрее! Трахай быстрее! Мне н-надо… Тэхён слушается, он сгибает ноги младшего к груди и начинает, грубо говоря, вдалбливаться в него. По всей кухне слышны шлепки двух разгорячённых тел и громкие стоны, а также, тихое рычание. — Тэхён! Стой… пожалуйста, остановись! — кричит Чонгук. — Что? Что случилось? Тебе больно? Боже, малыш, не пугай меня… — Там, — сглатывает, от сухости во рту. — Там Тани… он на нас смотрит, — Чонгук указывает за спину Тэхёна, где собака сидит на задних лапах и смотрит на них, рыча. Видимо из-за того, как громко кричал Чонгук, Ёнтан решил, что здесь кто-то пострадал. — Боже, ты напугал меня. Я уже думал, что сделал что-то не так, пусть смотрит. Или я могу его в комнате запереть? — Нет! Не выходи! Просто продолжай… я хочу кончить… пожалуйста, продолжай! — Чонгук испытал странное чувство, когда Тэхён остановился и не выходил из него. Он испугался и попросил продолжать. Ким возобновил свои фрикции и начал входить ещё быстрее, доводя Чона до скулежа, на большее у него уже сил и голоса не хватает. Всего пара глубоких толчков и волна оргазма окутывает тела обоих. Чонгук кончает первым с громким стоном, затем Тэхён, толкнувшись в последний раз, кончает в презерватив, выходя из Чона. — Теперь у меня болит вся спина и задница. Никогда больше сексом здесь не занимаемся! И не говорим об этом никому! — отдышавшись сперва, возмущается Чонгук, всё ещё лёжа на столе. — Ой, только не говори, что тебе не понравилось то, как ты стонал… мм… а насчёт задницы и спины. После душа я всё тебе намну, помою, намажу и вылижу. — Тогда пошли в душ! — Чонгук приподнимается и хочет уже встать со стола, как его поднимают на руки. Он вскрикивает, хватается за плечи старшего, обхватывая его слабыми ногами. — Тэхён! Опусти меня на пол! Нет! Куда ты пошёл? Отпусти меня, Тэхён, пожалуйста, мне страшно! Кому говорю… — Малыш, не беспокойся, я держу тебя, — спокойно говорит Ким и направляется в сторону ванной комнаты. — Да отпусти ты меня на пол! У тебя тоже ноги дрожат, идиот! До ванны далеко же… — всё продолжает возмущаться Чонгук, а Тэхён уже почти доходит до комнаты. Заходя в ванную комнату, Тэхён наконец-то отпускает Чона на пол и двигает его в сторону душа. Уже стоя под струями тёплой воды, они целуются, исследуя тела друг друга руками. Чонгук прижат к плитке горячим до невозможности телом. Они трутся друг об друга, забывая обо всём и всех. — Отсосёшь мне? — шепчет в ушко Ким и шлёпает Чона по заднице, сжав её в руках. — Ащ, давай мыться, придурок! — Чонгук легонько шлёпает того в ответ по плечу и отворачивается к средствам для гигиены. — Ну, Гу… Чонгук молчит, а на губах улыбка. Намочив мочалку хочет уже повернуться, начать мыться, как чувствует горячее дыхание возле своей задницы. И когда это придурок уже успел на колени встать? — Ким Тэхён! Ты, что делаешь?! Ах… блять… ну ты! — он громко заскулил, чувствуя, как проворный язык надавливает на мышцу, когда Тэхён проводит кончиком языка вокруг него. Руки Кима мнут ягодицы, разводят их в стороны для большего обзора. Чонгук хватал ртом воздух, его руки скользили по плитке. Чон не знал, за, что ухватиться, и, если бы Тэхён не держал его, он бы уже упал на пол и разбил бы коленки. Язык продолжает движение по кругу, а также, периодически надавливает на проход. Как только влажный скользкий язык проникает внутрь, Чонгук громко стонет, заводит одну руку за спину и, найдя копну мокрых волос, сильно сжимает, прижимая ближе. Тэхён только усерднее начинает вылизывать Чона. Свободной рукой он сжимает член в кольце руки и начинает мастурбировать в созданном им темпе. Пару движений влажного языка и скользящей по члену руки и Чонгук изливается ему в кулак. Повернув его лицом к себе, он притягивает Чона за шею, целует. Мокро. Страстно. С передышками. Чонгук едва держится на ногах. Слава богу, он прижат к стене телом. Чонгук с такой же страстью отвечает Тэхёну, прижимаясь в ответ. Счётчик на воду явно не пожелает им всего самого наилучшего. Выходя из душа, чистые и счастливые, они валятся на кровать, приводя дыхание в норму. — Я очень скучал. — Я тоже, без тебя мне скучно будет везде. Тэхён, обнимает Чонгука всеми конечности, слушая его ворчание, то, что ему всё ещё больно и вообще, где все те обещанные» «вылижу, намну и помажу»! Вылизать — вылизал. А остальное где? — Я знаю, маленький.