Часть 1
22 ноября 2022 г., 20:00
Зима тысяча пятьсот пятого года выдалась холодной. А для жителей Топкапы, которые привыкли к теплу особенно, ведь дворец никак не отапливался.
Весне все были рады, особенно народ. Хоть династия и помогала своему народу, но всем ведь не поможешь.
На улице значительно потеплело.
Для Валиде Ширин Хатун эта весна должна была стать решающей, точнее не для нее, а для государства и династии.
Покои первой женщины в империи наполнил солнечный свет, для себя госпожа поняла — это хороший знак.
— Басак, — начала разговор Валиде Хатун. — Сегодня прекрасный день.
— Он станет еще прекрасней, как только приедет подарок крымского хана. — с улыбкой подбодрила свою госпожу калфа.
— Ты права. К приезду все готово?
— Как может быть иначе? О приезде девушек предупредили аж за месяц до прибытия.
— Я хочу чтобы все было идеально. Мне все равно что с остальными наложницами, если я жду прибытия своей невестки.
— Крымский хан так желает мира между государствами, что продал свою дочь.— осуждающе сказала Басак.
— Это выгодный политический брак, Басак. Разве кто-то интерисуется чувствами бедной девушки, если накону будущее государства?
— Вы правы, Госпожа, но это жестоко все же.
— Ничего, ей тут понравится.
Валиде воодушевленно закатила глаза к потолку.
— Идем в сад. Собери там моих невесток. Нужно поговорить.
— Как вам будет угодно, Госпожа.
***
В саду только начало все цвести. Птицы перелитали с ветки на ветку говоря о своем.
Эмине Хатун медленно прогуливалась по тропинке пальцами трогая нежные лепестки деревьев и цветов.
25-летней девушке казалось, что она прожила уже целую вечность. Она вспоминала детство в доме отца, который был албанским беем. Потом время в Сарухане, рождение Коркута. С того времени прошло уже десять лет.
Сейчас она уже не так любима Султаном Касымом.
Раздумья прервала шуршащая подолом платья рядом Чигдем Хатун.
— Чигдем, я же попросила оставить меня одну.— раздраженно сказала Эмине.
— Госпожа, вас Валиде Хатун хочет видеть в шатре.
— Ширин Хатун? Что ей нужно? — удивилась девушка.
— Она приказала Басак калфе привести в шатер вас и Гюльшах Хатун.
— Не к добру это. Явно, что-то случилось. Приведи Коркута.— недовольно вздохнула Эмине, но пошла к нужному месту.
Тем временем в шатер направлялась еще одна молодая девушка с детьми.
Гюльшах Хатун была старше самого Султана, но тем не менее родила ему двоих детей и в какое-то время была даже счастлива.
В свой тридцать один год она была счастлива уже не любить отца своих детей, а любить только детей.
К Султану у нее только уважение и малая симпатия. Любовь давно прошла.
8-летний Ильдар бегал со своей младшей 6-летней сестрой Камер.
В такие моменты Гюльшах улыбалась и смеялась, а по ночам просыпалась чтобы проверить дышит ли ее сын еще.
Девушка не сомневалась — Эмине так же мучалась от кошмаров.
Каждая из них вспоминала отца Султана Касыма — покойного Султана Осман Шаха.
У него было множество сыновей, но всех он приказал казнить, в то время как в Сарухане находился, на тот момент еще Шехзаде Касым и двое его сыновей.
Каждое утро женщины молились о том, чтобы Всевышний позволил им увидеть своих детей живыми.
В тот страшный день, когда Султан Осман приказал казнить Шехзаде Касыма и его сыновей, казалось время остановилось.
Следующим падишахом должен был стать Шехзаде Давуд — еще один сын Султана Османа и второй выживший после Касыма.
Ширин Хатун вовремя подоспела и убедила пашу, которого послал Осман, дабы тот проследил за казнью, чтобы Шехзаде сохранили жизнь.
Спустя неделю Султан узнал о том, что приказ его не выполнен, но сделать ничего не смог, ибо уже продолжительное время был болен.
Шехзаде Касым стал Султаном, а Шехзаде Давуд был убит. Нет, его убил не Касым, а Ширин Хатун.
Касым долго не мог простить матери этот поступок, но когда он понял, что на месте Давуда мог оказаться он и его сыновья сразу извинился перед матерью и даровал титул «Валиде».
Из своих мыслей Гюльшах очнулась только тогда, когда Ширин Хатун с улыбкой произнесла.
— Ну наконец-то, Гюльшах! Вы пришли.
— Простите, Валиде. Мы немного задержались, хотелось подольше подышать свежим воздухом. Мы так долго этого ждали.
