Родной сераль.

Я стала остервенело рыться в вещах и наконец нашла мешочки с золотом и подкинула в воздух. Умут их поймала, будто делала это всю жизнь. *** Прошло три недели. Жизнь шла своим чередом. В гареме часто были разговоры о династии. Проснувшись утром я привела себя в порядок и приказала принести завтрак. Дверь покоев открылась и я опустила голову, дабы поправить руках небесного цвета из шелка. Когда я подняла голову, то увидела Айнишах Хатун. — Айнишах Хатун.— поклонилась я. — Неслихан, рада тебя видеть. Я не понимала лжет эта девушка или действительно рада видеть. — Нам нужно поговорить. — Конечно, госпожа. Присаживайтесь, вместе позавтракаем. Я указала ей на место рядом с собой. Вскоре принесли еду, но династийка так и не притронулась к еде, лишь пила щербет. Руки ее подрагивали. —Несколько недель назад, как тебе известно, я с семьей приехала во дворец. Да, без разрешения приехал и мой муж Дамир Паша. Мой брат очень зол на пашу. — Мне жаль, госпожа, но чем я могу вам помочь? — Ты очень близка с Султаном Касымом. Уговори его отменить казнь моего мужа. — Разве повелитель отдал такой приказ? — Кахир ага сказал что они обсуждали этот вопрос неделю назад. — Это глупость, Айнишах Хатун. Повелитель бы не казнил своего дамата за то, что тот приехал без его позволения. Принцесса тяжело вздохнула. — Дамир Паша творил бечинство. Он брал взятки и повышал налоги и… Много чего, но он мой муж и я люблю его. Надеюсь, ты меня понимаешь? — Не совсем. Мы с повелителем вместе всего несколько недель и больших чувств за столь короткое время не может появиться, но я уже что—то к нему чувствую. — Вот и славно, Неслихан.— с улыбкой полной надежды сказала султанская сестра. — Ты же поговоришь с повелителем? — Я попробую, госпожа, но обещать ничего не могу. — Пусть Касым лишит его казны, всех должностей, но пусть оставит его жизнь. Я сочувствующе положила свою ладонь на руку девушке. — Вы должны заботиться о своей дочери, ведь она еще маленькая. — Да, она словно солнце — освещает этот страшный день и даже не подозревает об опасности грозящей ее отцу. Айнишах Хатун так и не прикоснувшись к еде покинула покои невестки. *** Утром я проснулась в не самых лучших эмоциях. Всю ночь я мучалась от головной боли. — Госпожа, — вошла Умут.— Может все же позвать лекаря? Я схожу за настойкой. — Постой Умут. Не нужно. Я схожу в сад и все пройдет. — Не нужно вам в сад идти сегодня.— с ужасом сказала Калфа. — Почему? Что случилось, Умут? — Э…Погода переменчивая. На базаре слышала дождь сегодня будет. — Ты что, Аллаха там встретила? Откуда им знать какая погода сегодня будет? — Я встретила одного эфенди, он погоду предсказывает, вот и спросила. Да и вам бы к Валиде Хатун зайти. — Умут, правду говори! Что такого в саду, что ты не пускаешь меня туда? — Говорю же — ничего.— упорно твердила свое Калфа — Ну значит идем в сад. От дождя еще никто не умирал. Я подскочила и схватив рядом лежащую накидку направилась к двери. Тучи сгустились над Топкапы, как на зло. — Кажется, ты была права Умут. Действительно дождь будет. — Идемте в покои госпожа.— взмолилась калфа, но было поздно я увидела ужасное. — Повелитель? Султан обернулся удивленно глядя на меня. — Неслихан? Что ты тут делаешь? — немного раздраженно спросил падишах. — Повелитель, прошу вас! Не убивайте Дамира пашу! — Иди в гарем женщина! — Недавно ко мне Айнишах Хатун приходила и просила защитить ее мужа! Я сказала что попробую. — Ты слишком много на себя берешь, Неслихан! Иди к себе! — Но у них ведь дочка! Неужели тебе не жалко сестру и племянницу Касым?! — в отчаянии кричала девушка. — Я долго над этим думал, Неслихан.— уже более спокойно сказал Султан. — Я советовался с шейх-уль-исламом Али эфенди и Кахиром агой. Сегодня смерть должна встретить неверного пашу. — Касым! Айнишах Хатун не простит тебе этого! Она возненавидит тебя и ты потеряешь сестру и племянницу. Она любит своего мужа. — Она переживет это! — уверенно заявил падишах. — Иного выхода нет. — Есть! Выход есть! Лиши пашу всех должностей, дворцов, казны, но сохрани ему жизнь. И если он снова будет неподобающе себя вести… Ты казнишь его с чистой совестью и Айнишах Хатун поймет что ее брат справедливый и делал все чтобы сестра была счастлива. Султан задумался. — Ты можешь идти, Неслихан. Иди в гарем. «Я сделала все что могла. Я выполнила обещание, Айнишах Хатун».— подумала я и направилась в гарем. Бледная Умут семенила за мной. — Что сказал повелитель? — испуганно спросила калфа. — Не знаю. Я не понимаю что у него в голове! Аллах помоги Айнишах Хатун. — Аминь.— прошептала Умут еле поспевая за своей госпожой. Гарем встретил Неслихан шумом. — Что происходит, Надир ага? — тихо спросила я. — Айнишах Хатун вне себя от горя. Доложили что Дамира Пашу собираются казнить. Я быстро направилась в покои сестры Султана. Войдя я застала рыдающую на коленях у матери Султаншу. Из люльки где спала Неджла Хатун слышался плач. — Айнишах Хатун, — тихо сказала я. — Я сделала все что могла. Я говорила с повелителем. Султанша тут же подскочила и бросилась ко мне вцепившись руками в мои плечи. — Что он сказал? Помиловал Дамира Пашу?! — Я не знаю, но очень надеюсь. Девушка вновь начала рыдать. — Я не прощу брату смерть Дамира! Не прощу! — Дочка, не говори так! — начала утешать дочь Ширин Хатун. — Я заберу Неджлу Хатун? — спросила я тихо у Ширин Хатун, пока убитая горем Айнишах свернувшись калачиком лежала на софе и смотрела в одну точку. — Да, конечно. Если тебе не сложно.— закивала Ширин Хатун. — Нет конечно, госпожа. Я подошла к колыбельке и взяла девочку на руки и отправилась к себе в покои. В покоях ждали Нилюфер и Фидан. — Госпожа, вот вы где! — облегченно вздохнула Нилюфер. — Такая беда приключилась с нами! — Я знаю, Нилюфер. Служанка кивнула увидев у меня на руках племянницу Султана. — Что—то с Неджлой Хатун? — обеспокоенно спросила Нилюфер. — Айнишах Хатун не в себе, поэтому я забрала Неджлу Хатун к себе. Уложи ее. Я протянула маленькую спящую Султаншу Нилюфер. — Фидан, как у тебя дела? Как учеба? — Все хорошо госпожа. Вам что—нибудь нужно? — Нет. Иди спать. Вскоре в покои вошла Умут Калфа. В руках у нее были книги. — Это те книги, что потребуются нам для занятий с вами, госпожа. — Хорошо. Двай приступим, уже темнеет. — Сегодня изучим искусство обучения детей и прочие тонкости. Калфа вздохнула и начала урок. Спустя час после урока я была уже не в силах терпеть. — Что?! Умут Калфа! — Мальчика, как только ему исполнится четыре года оправляют в Эдирне. — Зачем?! Что за зверство?! — Чтобы не привязывался к семье и когда придет время… Чтобы ему не было больно от казни братьев. — И сколько он там пробудет? — Четыре года в Эдирне на обучение, потом привезут в Топкапы, а как только исполнится двенадцать—тринадцать лет его отправят в санжак. — Какой кошмар! — Ты можешь с ним в Эдирне поехать, если повелитель позволит. — Нет! Нужно что—то делать, Умут! — Ты сначала забеременней! — недовольно нахмурилась калфа. Девушка нахмурилась поджав губы. — Может позвать повитуху? Осмотрела бы она тебя, глядишь и обрадовала бы она нас? — Что ты говоришь такое Умут? Никаких признаков нет, да и… — Никаких «но»! Валиде внуков ждет! — покачала головой Умут Калфа и радостно направилась из покоев вон. Неслихан в надежде положила ладони на живот, ведь понимала, что без ребенка она тут никто. — Аллах, пошли мне дочку.— прошептала девушка. Она понимала… Ее сыну тут не выжить. У Касыма ведь еще двое сыновей, а их матери будут бороться за своих детей. Пусть будет девочка, маленькая дочка, которая будет счастлива. Вскоре вернулась и Умут Калфа с женщиной в конусообразной шапочке. — Ложись.— строго приказала повитуха. Девушка послушно легла. — Ну что там? — нетерпеливо спросила Умут спустя несколько минут. — Султанша не беременна. Ни одна из женщин находящихся в покоях не смогла сдержать разочарованный вздох. — Выйди Умут.— приказала госпожа поднявшись с кровати.