Родной сераль.

Ноябрь, 1505 года. За три месяца ничего в Топкапы не изменилось. Сестры Султана приезжали навещать семью в Топкапы, муж Айнишах Хатун все так же находился в изгнании и был лишен титулов и полномочий от чего жили они только на те деньги, что выделялись для Айнишах Хатун и ее дочери, как для членов династии. Живот любимой женщины Султана рос, а вместе с тем, крепла зависть Юфтаде к Кесем. Валиде и все остальные женщины династии получили почетный титул «Султан», так как это показалось падишаху справедливым. Хадж, или точнее сказать — наказание для Эмине, теперь уже Султан, шло нудно и долго. Султанше казалось даже минуты превратились в часы, а сутки в недели. Стоило ли говорит очевидное — киру Кесем Султан падишах одобрил, от чего отношения с Валиде испортились. Мать Султана не любила Махдум Султан за ее интриги, а Кесем — за своеволие, ее столь высокую власть, которую пожаловал ее сын и наивность, хотя…Это было не так, супруга падишаха была далеко не наивной. Она вела переписку с юной Маргаритой Австрийской, которая была дочерью Максимилиана l. Юная Хасеки занималась благотворительностью и с позволения падишаха готовилась вместе с ним принять послов. С утра в покоях Кесем был переполох. — Нилюфер! — грозно окликнула свою служанку девушка. — Посмотри, желтое, синее или красное? Нилюфер устало вздохнула. — Синее. А вообще, вам подойдут любые платья. — Издеваешься?! — разозлилась Султанша. — Мне рожать скоро, а ты такое говоришь! Куда вообще с таким животом влезть? — взвыла госпожа. — Особенно, когда кушать сильно хочется… — Хотите, — весело подскочила Нилюфер. — Я принесу вам пахлавы? — И что-нибудь соленого возьми. — Хорошо. — служанка укоризненно покачала головой, понимая что ее госпожа есть слишком много соленого, а ведь лекарка была против! Нилюфер убежала на кухню, а другие служанки принялись помогать Кесем одеть наряд. Вскоре платье было одето, а на столе красовались блюда. Перепела с гранатовым соусом стали постоянными «гостями» в покоях Хасеки, кефтези тоже имело место быть, так как овощи Султанша уважала. — Госпожа, по приказу лекарши вам принесли мятный чай. — Я вижу.— кивнула Хасеки.— Кахир ага… Что с ним? Не было новостей? — Сообщил только, что повелитель с Саидом Пашой беседует и эта беседа явно не в вашу пользу.— сообщила Нилюфер. —Я не понимаю, Нилюфер. О чем они могут говорить, чтобы могло навредить мне? — Мы с вами понимаем, что Саид Паша на стороне Эмине Султан, а значит против нас. Кахир ага сообщил, что они будут рассматривать брак Саида Паши, ибо он является хорошим другом и Визирем Султана. — Брак? С кем же? Нихан Султан? — Возможно, Валиде Султан хотела хороший брак устроить девочке, разве не хорош брак с Великим Визирем? — Хорош, но ведь не когда разница в возрасте целых двадцать три года! — Разница в возрасте мало волнует династию. Главное — это выгода. Если бы Валиде могла, то выдала бы замуж и Неджлу Султан, не смотря на ее возраст. Только ей не позволит и сам Султан. — Что же тут творится! — нахмурилась Кесем. — Совсем совести нет. Молоденькую девочку под старика положат ведь! — Госпожа, — вздохнула Нилюфер. — Нихан Султан уже вошла в брачный возраст. — Ты считаешь это нормальным, Нилюфер?! Я видела, как моих старших сестер замуж отдавали с двенадцати лет! Я не желаю чтобы так стало и с моей дочерью! — Думаете, девочка родиться? — Я предпочитаю сладкое, Нилюфер. Думаю, что дочка. — Может, оно и к лучшему.....— грустно посмотрела в пол девушка. — Подай мне список. — Какой? — удивилась Нилюфер. — Помнишь, я писала список, когда и какой посол прибудет? Девушка кивнула и поспешила к заветному свитку. Вдруг девушка подскочила от страха. Кесем Султан смеялась. —Госпожа? — настороженно спросила Нилюфер.— Все хорошо? — Нилюфер, помнишь, когда мы с повелителем в Эдирне отдыхали мы приняли там польского посла? — Конечно, моя госпожа. — Он так трясся от страха.— хохотала Султанша. —Трон польский перешел истиному правителю, который верен Османам. Сигизмунд станет хорошим правителем. — Несомненно, госпожа, ведь король уже в достаточно зрелом возрасте. Славится своим умом. — У него не только ум есть, он еще и прекрасный ценитель искусства. В покои постучал и вошел Надир ага. — Кесем Султан, — склонился он. — У меня для вас новость. — Я слушаю тебя, ага. — Наш Султан желает видеть вас. — Слава Аллаху, идем скорее. **** Покои Султана встретили Кесем возмущенным голосом Саида Паши. — Как можно, повелитель? — Тогда подготовь все лично. Я доверяю тебе подготовку к войне, ты чем то недоволен? —Всем доволен, повелитель.— поджал губы Паша. Глаза Кесем наполнились страхом и она вышла из тени, где все это время была. — Повелитель.— склонилась она.— Я не вовремя? —Проходи Кесем. Саид Паша, иди. Везирь презрительным взглядом мазнул по жене Султана и поклонившись быстро удалился из покоев. — Вы отправляетесь в поход? — задала волнующий ее вопрос девушка. — Ты должна была узнать об этом позже. — Прости, я случайно услышала. Вдруг Кесем стало очень стыдно, как она могла подслушивать разговоры Султана?! — Ничего, присядь. Султан поставил печать на очередной бумаге и посмотрел на супругу, которая сидела рядом на украшенной золотыми нитями подушке. — Моя Кесем, — падишах положил свою грубую ладонь на щеку девушки. — Твои глаза для меня целый мир, а волосы, словно пшеничные поля. — Ты их видел, пшеничные поля? — Я читал.— усмехнулся Касым. — А еще, когда я был подростком, мы с матерью ехали в мой санжак, в Бафру. Там был бедный молодой мужчина, который на своей земле выращивал пшеницу. — Он явно, очень талантливый.— кивнула Кесем. — Согласен. Муса ага на все руки мастер. — Этот незнакомец, что попался тебе, Муса ага?! — удивилась Султанша. — Моя Валиде забрала его вскоре в мой санжак. Видит Аллах, такую вкусную пищу, как у него, я не пробовал никогда. —Удивительно.— восхищенно вздохнула она. — Чтож, давай перейдем к делам. Мы примем венецианских гостей. Иншаллах, эта встреча не принесет вреда. —Гостей? Разве не послы прибудут? — Послов я приму на заседании совета, а тебе и Валиде я поручаю заняться гостями. Прибудут дети венецианского дожа — Бьянка и Антонио Леонардо. Так же прибудут Лукреция Борджиа и итальянская знать в лице Елизаветы Гонзага. — На долго? Они же при дворе будут? — Что не так, Кесем? — Мне будет непривычно в кругу незнакомых людей…— призналась девушка. — У них будут особняки. Не беспокойся. — Султан положил свою руку на дрожащую руку любимой женщины. — Касым, — грустно вздохнула Кесем. — Ты уйдешь в поход…Как же мы с малышом без тебя? Валиде стала холоднее ко мне относится. — Она моя мать, ревнует тебя ко мне. — Ей не нравится, что ты даровал мне столько привелегий. — А чего ты ожидала, Кесем? Ты власти имеешь чуть ли не больше, чем у Валиде Султан. Хоть ты и не возгордилась этим, но Ширин Султан примет это. — Надеюсь.— прошептала девушка.— Позвольте Айнишах Султан приехать во дворец. — Нет, она вновь будет просить меня за своего мужа и пугать жителей дворца своими слезами. — Она поддержит меня перед родами, ведь ты уходишь в поход. Я боюсь, что может что—то пойти не так… Для настойчивости, Кесем пустила слезу. —Не плачь, Кесем.— смягчился падишах. — Я приглашу ее и племянницу, но въезд в столицу для ее мужа закрыт. — Благодарю тебя! — подскочила от радости Хасеки и кинулась на шею к Султану.— Мой славный падишах. — Пообещай, что не будешь переживать и дашь жизнь нашему первенцу? —Обещаю.— сказала Кесем, а потом немного подумав добавила.— А если родиться дочка? — Я нареку ее славным именем Гюленай и мы помолимся за ее здоровье, и счастливую жизнь. — А если сын? — усмехнулась. — Нареку именем династии.— с гордостью произнес Султан.— Османом! Вскоре на Стамбул опустились сумраки и жители Топкапы разбрелись по своим покоям, только Юфтаде не спала. — Ну, чего ты не спишь? — спросила соседка по покоям Гюльрухсар.— Тебе Султан покои фаворитки даровал, а ты все недовольна! — Какой толк от покоев, если ночи он проводит с другой?!